Падение⁠⁠

Приквел всего - мое счастье, финал - ужас. У меня есть бог. И я в отчаянии, ведь я сам  создал бога с этими печальными  глазами и поджатыми от грусти губами. Это бог моей свободы. Я не знал, что он будет таким. Я очень жалею, ведь он стал таким из за меня. И я иногда не в силах противостоять искушению представить его изображение, ведь я точно знаю как он выглядит , хотя знаю что все это не приведет к добру. Будет снова истерика, отчаяние, слезы и истошный крик души, эти грустные глаза будут везде, куда бы я не смотрел. Но внешне не дрогнет ничего, ведь зачем это видеть кому то. Стоила ли свобода этого, иногда я думаю что да, иногда - нет.

Сейчас я могу дать трезвую оценку прошлому,

только все равно не понимаю, как пришёл к такому финалу, ибо не считаю себя настолько глупым. Есть, правда, одна зацепка - меня подвела надежда. Нет большего самообмана, когда год за годом ждешь, что услышат, ведь я же слышу; когда ждешь, что все изменится, ведь я меняюсь. А получается так, что мои вежливые изменения воспринимаюся как слабость, как гончар воспринимает глину на круге, ваяя очередной горшок. Но стоит только немного ошибиться - и все пойдет прахом, как у гончара вместо горшка будеть лишь комок грязи и брызги на стенах, если сильно надавить. И я дошел до грани дальше которой меняться уже не мог, ибо полностью потерял себя, свою жизнь, даже свою физиологию. Изменился и эмоциями, и физически. Я начал совершать поступки вопреки. Я был уже не я. Задавал вопросы и ждал ответа, а получал претензии. Мне надоело все, интерес к чему либо потух в моих глазах, тогда я создал себе бога. Но было поздно - оказывается я уже падал в бездну, я сделал этот шаг совершенно неосознанно, дно которой суицид. И в это время, пока я падаю - я начал принадлежать  себе, и это обманывало меня, и это того стоило, это могло вернуть мне меня, как бы странно это не звучало. Некое подобие кастанедовского решения перед лицом неминуемой смерти. И даже мой бог тогда сказал - падай, падай и не вздумай взлетать, мне тоже все надоело. Но его печальные глаза просили о помощи - ведь бога нет если в него не верить, а верил в него только я. И я падал в темноту грязной, дожливой весенней ночи, уже зная что пожалею о спасительном шаге с края, зная что мог бы и принести себя в жертву другим. В тот год умер Лемми К и именно его рок-н-ролл и хриплый голос провожали меня, Лемми знал под какую музыку я хочу умереть. Но падая я так и не нашел дно и не могу уже понять - я повис или все еще падаю? Ужасающе длинные мгновения, длящиеся годы. И мой бог раньше времени отказался от меня, он полагал что я разбился, или разобьюсь объязательно и вместе с моими воспоминаниями не станет и его. Но кроме надежды обманщицы есть еще шутница жизнь и вот в таких моментах и раскрывается вся ее хитрость. Жизнь сделала так, что падая я потерялся. Я не вижу край с которого упал и не вижу дно о которое должен убиться. Я не могу вылезти и не могу разбиться. Это пытка Прометея, только не птица прилетает ко мне, а воспоминания. И руки скованы ответственностью - я и не мог подумать, что кто то упадет со мной, но это случилось, мое падение столкнуло еще несколько близких мне. Я упал, но не подумал что могу повиснуть в темноте. Да, может это сейчас не важно, но хитрая надежда снова нашла ходы в мое сердце. И я снова поддаюсь обману. И снова жду надеясь что все обойдется. Что сил хватит нащупать стрены ямы и выбраться, раз уж не получается разбиться о дно. Честно, я даже иногда мечтаю об этом, что когда выберусь из мокрой темноты, я увижу своего бога свободы во всей красе, в свете яркого дня, и встав на колени попрошу прощения, увижу что улыбнется он, его глаза засмеюся. И он простит меня. Ведь он теперь взрослый бог, он уже понимает, что люди изменчивы и глупы, но верны. Но ценой такого финала будет то, что прыгнувшие со мной достигнут того смертельного дна. И это даже не дилемма, это очередная шутка жизни. Разум отказывется выдать решение.