Оля⁠⁠

Первый раз я спал с девушкой летом после десятого класса. Дело было в плацкарте по дороге в трудовой лагерь под Ростовом. Трудовой - это как обычный лагерь, только вместо анимации сбор фруктов и ягод до полуденной жары, а потом обычные "пионерские" дела (игры в карты, драки с местными, дискотеки). К слову сказать, контингент там подобрался соответствующий: юные наркоманы, гопники, хулиганы. То есть те представители подрастающего поколения, которые подпадают под категорию трудных подростков. Ума не приложу, как среди этих молодых маргиналов оказался ваш покорный слуга. Ах, да, точно.

Но, хватит о тяжкой доле арестанта, время сказать об Оле. Оля была светловолосой субтильной девочкой из неблагополучной семьи, с опытом потребления наркотиков и тяжёлой историей, читающейся в её больших, в половину осунувшегося лица голубых глазах. В принципе, глаза - это было единственное, что цепляло на фоне совсем детского, но уже тронутого тлением разврата лица, угловатой фигуры и резких движений загнанного зверька. Оля была похожа на грязного уличного котёнка, много раз обманутого и шипящего из тёмного угла даже на руку, протягивающую кусочек колбасы.

Наверное, жалость и подтолкнула меня к ней. Не знаю, чем завоевал её доверие. Не думаю, что разбудил в ней романтические чувства. Сломанному человеку сложно поверить в любовь. Может, просто оказался первым, кто не оскорбил её словом, или взглядом, и она решила прибиться хоть к кому-то в незнакомом и враждебном коллективе. За день общения в купе плацкарта, Оля рассказала про свою жизнь с матерью-алкоголичкой и хороводом её безымянных хахалей, каждый раз устанавливающих новые порядки в старенькой двушке в хрущёвке. Про дворовую компанию, уже давно перешедшую с клея на более тяжёлые игры. Россыпь поперечных шрамов на её запястьях тоже говорила о многом разными оттенками розового - от бледно лилового до почти белого.

В процессе беседы Оля показала свой дневник. Потрепанный ежедневник, покрытый потертыми наклейками из жевачек Терминатор. Сказала - это её хранилище самых сокровенных переживаний. Ну, ладно, ответил я. Хочешь, почитаю? Если хочешь.

Прочитала пару записей и белый стих про тяжёлое расставание с парнем много старше её. А что ещё, по вашему, могло быть в дневнике девочки-подростка?

После отбоя Оля снова пробралась в моё купе и пристроилась у стенки, спрятав драгоценный дневник под мою ставшую нашей подушку.

Мы шёпотом болтали до поздней ночи. Бегали курить в тамбур и возвращались на теперь уже общую нижнюю полку. А потом Оля заснула на моём плече. Я даже не помню, как это произошло. В какой-то момент пауза в нашей беседе затянулась и вместо очередной реплики услышал тихое посапывание. Я боялся пошевелиться, чтобы не потревожить её сон. Кошатники поймут это чувство, когда на тебе первый раз засыпает принесённый в дом котёнок. Всё - ты обречён неподвижно лежать, не меняя положения ни на миллиметр, чтобы не вспугнуть маленький комок внезапного тепла.

Так и лежал в неудобной позе, пока рука, на которой пригрелась девушка, окончательно не затекла. Словно герой шпионского боевика, я по миллиметру двигал онемевшей конечностью, доставая её из-под Оли. Кратчайший путь был прямиком под подушку. Последний осторожный рывок - и моя рука наслаждается блаженством прохлады подподушечного пространства. Но что мне мешает. Что-то лишает ощущения блаженства в покалывающей электричеством руке. Дневник. Совсем забыл про это неказистое хранилище девичьих секретов. Аккуратно достаю из-под подушки мешающую мне заснуть книжицу, чтобы переложить куда-нибудь. В мгновение Оля, подстрекаемая инстинктом защиты своей собственности, просыпается, выхватывает дневник и со словами: "Я думала, ты не такой", уходит к себе. В полутьме плацкарта я не разглядел глаза девушки в тот момент, но в голосе слышалось разочарование, сдобренное победными интонациями - я так и знала.

Больше мы не разговаривали. В лагере видел Олю редко. Пацаны говорили, что она тусит с местными и дразнили "давалкой". Я не дразнил, но её честь в рыцарских поединках тоже не отстаивал. Перевернул страницу. Меньше суток пробыла в моей жизни эта девочка с не по годам маленьким телом и не по годам истëртой душой, но след оставила. Исходя из имеющихся вводных, не думаю, что у неё всё нормально сложилось. Но на всякий случай верю, что Оля всё-таки смогла разорвать порочный круг и довериться достойному человеку, который дал ей защиту и покой.