Охота махайрода⁠⁠

Махайрод проснулся от странных звуков, - как будто колотили дубиной по огромному барабану. Некоторое время он лежал, не открывая глаз, лишь поворачивал из стороны в сторону мохнатое ухо. Потом догадался: это же бьются толстопузы, у них сейчас сезон!

Бастычные толстопузы (Аbdominatus ulkenbossum) были одними из самых агрессивных зверей в лесу. Они дрались из-за корма, самок, водопоя, места в стадной иерархии и даже просто так. Сначала самцы пугали друг друга грозным ревом, затем вставали на задние лапы, а пальцы передних широко расставляли. Тот из соперников, у которого расстояние между когтями мизинца и большого пальца было наибольшим, считался победителем. Но часто дело и этим не заканчивалось. Толстопузы разбегались и с силой сталкивались своими огромными шарообразными животами. До крови дело обычно не доходило, но звон стоял на весь лес.

Махайрод зевнул и вылез из логова. День был чудесный. Все предвещало удачную охоту. Но, впрочем, начало было не слишком приятным – на первой же поляне он встретил снайпёрррров.

Пневматические снайпёррры (Сoprokiller pneumatiсum) – уникальные в своем роде существа. Таковыми их делает строение кишечника: у всех живых существ тонкие и толстые кишки соединены последовательно, а у снайпёррров – параллельно, и выполняют разные функции. В толстом кишечнике идут процессы брожения силосной массы, сопровождающиеся выделением метана. Газ скапливается под огромным давлением. В тонком формируются твердые, как камень, увесистые экскременты. Оба отдела кишечника открываются в прямую кишку (rectum), которая у них не только прямая, но и необычайно длинная.

При нападении хищника снайпёррр поворачивается к нему спиной, задирает хвост и дает залп. Газ выталкивает экскремент, тот летит по пологой навесной траектории и может пробить череп броненосца (Potemkinus Eyzenshteinii) на расстоянии сорока шагов. В полете снаряд стабилизируется вращением, которое ему придают спиральные борозды на внутренней стенке прямой кишки.

Увидев махайрода, снайпёррры испуганно замычали и повернулись к нему задами. Но дистанция была слишком велика, и махайрод не встревожился. Он даже хотел крикнуть им что-нибудь обидное, но тут в кроне ближайшего дерева заверещала птица-корректировщик. Снайпёррры дали дружный залп, и махайрод, припав к земле, отполз в ближайший кустарник.

Изрядно ободравшись о колючки, он вылез наконец на тропу, протоптанную сумчатыми слониками. И тут же попался на язычок прикольщику.

Прикольщик языкатый (Piaras nigrum), как и следует из его названия, имеет длиннющий, в три раза длиннее туловища, мускулистый язык. Охотится прикольщик таким образом: он прячется на обочине тропинки, а язык кладет на проезжую часть. Стоит неосторожному животному случайно наступить на язык, как тот обвивается вокруг ноги и тащит жертву прямо прикольщику в пасть. Если жертва сопротивляется, то хищник сначала прикалывает ее своим хвостовым шипом, а потом уже пожирает.

Но махайрод намного крупнее и тяжелее прикольщика, и его не утянуло к тому в рот. Наоборот, прикольщик, влекомый языком, выехал на тропу. Махайрод зарычал. Прикольщик немедленно выпустил его лапу и проворно зарылся в кучу старых листьев.

“То-то же”, – подумал довольный махайрод и пошел дальше.

Удача наконец улыбнулась ему – он наткнулся на небольшое стадо сумчатых слоников (Elephantus depositus). Те проворно обдирали с дерева плоды мясистосочника и набивали ими свои сумки. Появление махайрода повергло их в ужас – они завизжали и, с треском ломая кустарник, бросились бежать, выбрасывая на ходу плоды из сумок. Наметанным взглядом махайрод определил самого жадного из них. Тот бежал медленно, задыхаясь, но не выбросил из сумки ни одного плода. Махайрод в два прыжка настиг его, запрыгнул на спину и перекусил шейные позвонки.

Но пообедать ему так и не дали. На запах крови мигом сбежались критиканы.

Критикан верхоглядный живет в кроне деревьев и паразитирует на хищниках. Верхоглядно озирая сверху окрестности, он высматривает хищника, поедающего добычу, и стремглав несется по веткам туда. Критикан орошает обедающего и снедь сверху своей на редкость вонючей мочой. Хищник не выдерживает и, ругаясь, бежит отмываться. Критикан же как ни в чем не бывало спускается на землю и съедает чужой обед.

Голодный и злой, махайрод добежал до реки и бросился в воду. На отмели ему пришлось просидеть почти полчаса – к нему тут же присосалась минога блюжаберная (о способе питания этих тварей вы можете прочитать у Брема в томе 14-м, семейство blowjobbers, род teamspirits). Наконец, совершенно изнуренный, махайрод на раскоряку вылез на берег и свалился на песок. Песок был теплым, солнышко припекало, и махайрод уснул.

Проснулся он оттого, что кто-то дернул его за хвост. Ну, знаете ли… Махайрод мигом вскочил, развернулся, разинул пасть… И увидел маугли.

– Мы с тобой одной крови, – сказал маугли.

Самки карьерных маугли (Maugly the self-made-man) были на редкость бестолковыми созданиями. Они постоянно теряли своих детенышей. Оставшись одни, сироты норовили прибиться к чужой стае, стараясь выбирать зверей посолиднее, вроде кошерного медведя или папилломного бородавочника. Те уносили их к себе (медведи – в кошару, бородавочники – в кондиломаточник) и выкармливали как своих. Повзрослев, маугли быстро занимали ключевые посты в чужой стае. Более того – они протаскивали на них своих многочисленных родственников.

– Иди сюда, брат мой! – сказал маугли.

– Да не брат ты мне, сволочь лысожопая! – огрызнулся махайрод и, пугливо прижав уши, убежал в густой подлесок.