Ограбленный⁠⁠

Один начинающий автор, имени-отчества которого я , по правде говоря, не припомню (ибо много их развелось нынче, начинающих авторов), так вот, один начинающий автор страшно боялся, что его идеи кто-то может украсть. Поэтому не публиковал свои сочинения в сети, не хранил в облаке, не распечатывал на бумаге, и придумывал зубодробительные пароли. А надо сказать, что идей у начинающего автора и вправду было много, что было весьма удивительно, так как литературным образованием он не отличался. По правде сказать, читал он только Кастанеду и Анну Гавальду, первого потому, что он способствует развитию творческого потенциала, а вторая ему просто нравилась.
Итак, примерно через год тяжкого писательского труда у моего героя образовался сборник рассказов, который он и принялся предлагать крупным издательствам, издательствам поплоше и совсем уж заштатной шелупони. Но, как водится, печатать его никто не хотел, и никто ему даже не объяснял, что в его рассказах не нравится.
Но начинающий писатель не сдавался. С большим трудом добился он знакомства с редактором одного литературного журнала и представил ему свою рукопись. Редактор был человек молодой и современный, но для придания своим словам веса предпочитал использовать в речи устаревшие слова и выражения. Так что, прочитав рассказы, он сначала крякнул, потом собрался с мыслями, достал трубку и набрал номер начинающего автора.
— Вот, что я должен вам сказать, батенька, - начал он. - Написано весьма остроумно и свежо, конечно, не без ошибок, но кто в наше время пишет без ошибок! Однако, я должен вас спросить, почему вы используете сплошь давно известные сюжеты?
- Что? - только и смог выдавить удивленный начинающий автор.
- Ну, вот, например. Вот эта Ваша история про сбежавший нос, каковой впоследствии обнаружил в бриоше модный стилист. Ведь это же, батенька, Гоголь! Или история о древнем ящере, который поглотил светило, и его битве с медведем-хранителем леса. Такая прелестная, написанная в духе индусского сказания, что не отменяет того факта, что ровно о том же самом уже поведал нам Чуковский. Или вот эта, которая мне понравилась больше всего - о водяной деве, полюбившей сына олигарха и вышедшей ради него на землю. Вы очень трогательно описываете страдания, которые ей причинял каждый шаг. Однако, батенька, все это уже рассказал нам Андерсен! - и редактор продолжал перечислять знаменитых предшественников начинающего автора. Тот же ничего не мог даже возразить, ибо большая часть имен была ему совершенно незнакома.
Редактор, слыша на другом конце трубки только беспомощные всхлипы, решил утешить своего незадачливого приятеля и сказал добросердечно:
- Да Вы не расстраивайтесь так, батенька! Многие великие использовали чужие сюжеты. Шекспир там, или наш родной Александр Сергеевич. Любил он так, знаете ли, батенька, позаимствовать историйку и развить ее в совсем другом аспекте...
Но все это нисколько не утешило начинающего автора, поскольку никакого Александра Сергеевича он не знал, да и знать не хотел.