Облака над Вавилоном⁠⁠

Солнце плавилось над металлическим шпилем стопятидесятиэтажной высотки. На самом краю технической зоны, где ветер свистел в решетках вентиляции, сидел Тёмка. Ему было одиннадцать, и весь его мир умещался в огромный альбом для акварели и коробку мягких, угольных карандашей. Он увлеченно чертил размашистые линии, не обращая внимания на головокружительную высоту.

— Что ты рисуешь, малыш? — раздался за спиной хрустальный, слегка вздорный голос.

Тёмка обернулся. На краю парапета, покачивая ногами в серебряных туфельках, сидела фея. Ее полупрозрачные крылья вибрировали от восходящих потоков горячего воздуха, а в глазах светилась скука бессмертного существа.

— Ракету, — гордо ответил мальчик, продемонстрировав лист. — Смотри, вот здесь массивные нижние люки для десантных капсул. Вот мощные спаренные сопла. Нам нужен колоссальный импульс. Мы полетим на ней к другим планетам, Мирам, к звездам!

Фея подлетела поближе, зависла над альбомом, прищурилась и вдруг звонко, цинично расхохоталась.

— Мальчик, да это же %уй! Обыкновенный, здоровый %уй!

Тёмка густо покраснел.

— Да какой же это %уй?! — обиженно воскликнул он, тыча пальцем в чертеж. — Это ракета! Вот аэродинамические обтекатели, вот иллюминаторы! Не веришь? Пойдем спросим у того дядьки в дорогом костюме, он на вертолетной площадке стоит.

Они спешно спустились на пару ярусов ниже. Дядька в дорогом костюме оказался депутатом местной думы, с говорящей фамилией Полозов. Он как раз застегивал портфель и уже почти собирался сесть в вертолет, собираясь по делам государственной важности (на очередной фуршет). Увидев странную парочку — взъерошенного мальчишку с альбомом и крылатую девицу — он остановился, задумчиво посмотрел на часы, снова перевел взгляд на этих двоих, и застыл, в ожидании обращения.

- Дяденька, дяденька, рассудите нас! Вот, я нарисовал ракету, - сказал Темка, - а эта тетенька говорит, что это %уй!

Депутат Полозов взял в руки альбомный лист. Он долго разглядывал линии, перевернул его боком, потом вверх тормашками. После чего уставился в точку ровно посередине рисунка и на его лице отразился неподдельный испуг.

— Так... — строго произнес депутат, поправляя галстук. — Никакая это не ракета и уж тем более не %уй. Это проект нового 55-го транспортного кольца столицы. С радиальными развязками повышенной пропускной способности и десятиуровневым движением. И, кстати, откуда у вас эти чертежи? Мы же только завтра в первом чтении бюджета будем этот план рассматривать! Секретные материалы воруете?

— Какое кольцо?! Это ракета! — закричал Тёмка.
— Это член! — упрямо топнула ножкой фея.

Ситуация зашла в тупик. Государственная тайна, детская мечта и влажная реальность вожделения никак не хотели склеиваться воедино.

— Ладно, — процедил мальчик. — Раз здесь нет нормальных взрослых, пошли к Гудвину, Великому и Ужасному, он нас рассудит.

— А пойдемте, - легким голосом прозвенела фея. Узнаете, как выглядит %уй настоящего Мужчины!

— Раз тут замешаны дела государственной важности, прошу пожаловать на борт, — услужливо предложил депутат, предоставив своё транспортное средство.

Апартаменты Гудвина находились на самом верхнем этаже Северной Пальмиры (так окрестили высочайшее здание столицы его жители) и блистал хромом и неоном. Великий Мудрец страны, а может и всего мира, утопал в роскошном кожаном кресле, окутанный дымом дорогой сигары. Он молча выслушал спорящих, взял рисунок Тёмки своими холеными пальцами и внимательно начал его изучать.

Спустя 5 минут, показавшиеся вечностью для вопрошающих, Гудвин оторвал взор от рисунка, слегка привстал, опустил очки на кончик носа и глубокомысленно произнёс:
— Тут не о чем спорить, друзья мои. Истина проста: каждый из вас видит здесь именно то, на чем привык кататься.

После чего он вернул рисунок Тёмке, погрузился в объятия своего кресла и продолжил курить сигару.

В воздухе воцарилась звенящая, оглушительная тишина.

Депутат Полозов неожиданно засобирался, ненароком вспомнив про миллиардные откаты с дорожных тендеров, на которых его карьера успешно «каталась» уже десятый год, закашлялся, извинился, и аккуратно, не прощаясь, боком вышел из кабинета.

Фея вспыхнула желто-голубыми огоньками, поджала губы, резко отвернулась и с шумом вылетела в открытое панорамное окно, растворившись небе мегаполиса.

Тёмка молча положил рисунок в свой альбом и пошел к выходу. Когда он вышел на улицу, близился вечер и уже зажигались фонари. Убирая угольный карандаш в карман, мальчик сердито пробурчал себе под нос:
— Никогда мы не построим настоящие ракеты... Пока эти чертовы «феи» на %уях кататься будут.

После чего шмыгнул носом, поправил лямку рюкзака и пошел домой заниматься своими важными мальчишескими делами.