О язвах и барсуках
В статье о слове язва Фасмер приводит несколько интересных однокоренных в русском языке, о которых мало кто знает. И, разумеется, почти каждый, кто знакомится с этой статьёй, обращает внимание на семантику этих слов. В диалектах слово язва может означать "повреждение, поломка" и "изъян"; слово я́звина, помимо общих значений "язва, рубец", означает также "пещера"; слова я́зво, язвецо́ имеют значение "острие, жало".
Легко узнать когнаты русского слова и в других славянских языках, семантика которых ещё больше сбивает с толку: украинское я́зва, язва́ "рана, язва", я́звина, язви́на "язва; овраг, пропасть", язви́ти "ранить", белорусское я́зва "язва; скверный человек" (есть такое значение и в русском), болгарское я́зва "рана, язва", сербохорватское jа̏звина "пещера", словенское jȃzba "дыра, пещера", jȃzvina, jȃzbina "барсучья нора", чешское jízvа "рана, язва", словацкое jazva "рубец", польское jaźwa "барсучья нора".
В различных славянских языках "норовым животным" называли барсука, поэтому нечего удивляться, что jazw в нижнелужицком означает "барсук"; то же значение имеют сербохорватское ја̏завац, польское jaźwiec, чешское jezevec, а также русские диалектные слова язвец, язвик, язвук (об источниках - см. шестой том ЭССЯ и у Фасмера).
Очевидно, что праславянское * jazva (*ězva) должно было иметь общее значение "рана", которое встречается в большинстве славянских языков. Не исключено, что самое раннее значение - "дыра, нора", из которого путём последовательного семантического сдвига могли возникнуть все названные выше "пещеры", "овраги" и "раны".
Установить происхождение на более глубоком уровне пока не удаётся. Хорошо известны только балтийские когнаты: прусское еуswо "рана", литовское áižа "трещина, щель", aižýti "шелушить, чистить", áižėti "шелушиться" (с другой ступенью вокализма - литовское iẽžti, eĩžti "шелушить", ìžti "разбиваться, лопаться"), латышское aĩza "ущелье".
