Новые амазонки⁠⁠

В СССР этот фильм польского производства посмотрели 40 миллионов человек. За билетами в кинотеатры выстраивались огромные очереди. Ходили на «Новых амазонок» снова и снова. В 1986 году - это был какой-то... какой-то "Ведьмак 3" 20 века, что ли. Так поляки ещё не удивляли!

В основе сюжета польской, как бы комедии – история двух учёных. Ради научного эксперимента мужчины решают заморозить самих себя, чтобы «проснуться» ровно через полвека. Однако новый мир, в котором обнаруживают себя экспериментаторы, оказывается совсем иным, чем прежде: в нём не осталось ни одного мужчины, а женщины прекрасно себя чувствуют и размножаются посредством партеногенеза.

Алё, милиция? У нас тут путешественники во времени.

«Сексмиссия» Юлиуша Махульского, так называется фильм в оригинале, до сих пор остается одним из самых любимых и цитируемых польских фильмов. «Эйнштейн была женщиной!», «Самец — твой враг», — вот лишь немногие афоризмы, которые прочно вошли в разговорную речь поляков.

Махульский задумал «Сексмиссию» еще в 1977 году, когда работал над сценарием «Ва-банка»: он мечтал снять фильм в какой-то другой стилистике, создать, подобно своему кумиру Стэнли Кубрику, по одной ленте в каждом жанре. Сценарий нового фильма Махульский изначально назвал по имени главной героини — «Ламия». О постановке он тогда не смел даже и думать.

Все изменилось после встречи Махульского с Ежи Кавалеровичем, одним из главных польских кинематографистов тех лет и главой объединения «Кадр». Кавалерович поверил в Махульского и добился того, что «Ва-банк» был снят именно так, как хотел молодой режиссер.

Успех «Ва-банка» был огромен. Американцы три(!) раза делали на него ремейк(естественно, не удачно). Сразу по окончании работы над этой картиной Кавалерович спросил у Махульского, что тот хочет делать дальше, и тогда Махульский такой:

- Есть у меня одна безумная идея... Ты только дослушай до конца!

Название фильма «Ламия» вызвало много споров. В греческой мифологии так звали дочь Посейдона, чьих детей убила Гера. Ламия сошла с ума и стала соблазнять мужчин, делать с ними всякое и пить их кровь.(а те и не против)

Однако отсылка к мифологии многим зрителям была бы непонятна, поэтому решено было искать другое название. Главный редактор «Кадра» и Кавалерович настаивали, чтобы картину озаглавили «Женское начало», но Махульскому совсем не нравился такой вариант. В итоге он предложил «Сексмиссию»: этот вариант, в свою очередь, не понравился всем остальным товарищам.

- Срамота! Как это так можно? Как, это так можно?

Фильм так и назвали.

Идея снять картину об обществе, в котором нет места мужчинам, появилась у Махульского после прочтения пророческой книги «Прогнозы о науке XXI века». Сначала он хотел сделать главных героев космонавтами, которых отправят в путешествие, длящееся для них два года, в то время как на земле пройдет пятьдесят лет(этакий Интерстеллар). Но реализовать такой замысел было бы дорого и технически сложно. Это Польша, а не загнивающий Голливуд.

Так возникла идея сделать героев участниками эксперимента профессора Куппельвайзера.

Образ демонического профессора в инвалидном кресле — своеобразный оммаж Стэнли Кубрику и одному из самых известных его персонажей, доктору Стрейнджлаву.

Следующей важной задачей был поиск актеров. Махульский сразу подумал об Ольгерде Лукашевиче, который тогда был уже довольно известным. Правда, его знали в основном по драматическим ролям, но Махульскому и хотелось, чтобы Альберт, главный герой фильма, выглядел серьезным, а значит, нелепым, казался уязвимым, что для комедии важно. В роли Макса Махульский сначала представлял себе Яна Энглерта, но потом здраво рассудил, что такой Макс не составит хорошей пары серьезному Альберту-Лукашевичу. Все-таки два главных героя должны были быть до крайности непохожи друг на друга. Тогда режиссер вспомнил о Ежи Штуре.

С женскими ролями было проще. В основном, искали актрис малоизвестных и молодых. Конечно, доктора Берну, начальницу археологического института, сыграла звезда польского кино Беата Тышкевич, но остальных актрис, как например, Божену Стрыйкувну, тогдашнюю жену Махульского, исполнившую роль Ламии, знали достаточно мало.

Съемки оказались непростыми. Почти все декорации приходилось строить в павильонах в Лодзи, а сцены снимали зачастую по ночам, потому что Ежи Штур должен был вечерами играть в краковском театре. Сразу по окончании спектакля он ехал на машине в Лодзь и отрабатывал нужные сцены, после чего мчался обратно, а группа пыталась отоспаться. С коллегами у Махульского ладилось. Это был его второй фильм, но уже на съемках «Ва-банка» он сумел найти тех, с кем ему было комфортно работать. В частности, оператором снова стал Ежи Лукашевич, брат-близнец исполнителя главной роли Ольгерда. Присутствие на съемках близнецов, один из которых стоял перед камерой, а другой за ней, порождало дополнительный комический эффект, лулзлы.

Ежу понятно, зрителям было плевать с колокольни на фантастику и размышления о будущем. Это просто очень смешной фильм с красотками. Так уж повелось, что комедии с переодеванием, с путаницей мужского и женского, в истории кино всегда пользовались огромной популярностью: достаточно вспомнить «В джазе только девушки» или «Тутси».

Махульскому удалось проделать схожий фокус. Каждая сцена «Сексмиссии» обыгрывает отношения мужчин и женщин и имеет мощный эротический подтекст, которого совершенно не осознают героини фильма. Режиссер вообще играет с ожиданиями публики. Наверное, многие мужчины мечтали бы оказаться на месте Альберта и Макса, но тем забавнее, что дикая мужская мечта оборачивается кошмаром и чуть было не приводит к самым плачевным результатам.