Новая галерея в Перми: локации, шедевры и мемные лошади⁠⁠

Месяц назад в Перми произошло событие, которого горожане ждали очень долго: художественная галерея открылась в новом здании. И это действительно тот случай, когда ожидание себя оправдало.

Пермяки долго спорили об архитектуре нового пространства, кому-то не нравился скандинавский минимализм, кто-то скучал по старому зданию, которое передали РПЦ, но сейчас я хочу говорить не о фасаде, а о первом личном впечатлении от посещения.

До осмотра картин

Первое, что чувствуешь в новом здании галереи, — это воздух. Здесь высокие потолки, панорамные окна, светлые пространства и ощущение свободы. Всё это сразу задаёт правильный ритм для прогулки по музею.

На первом этаже появились читальный зал, лекторий и большой хол. Очень порадовало и то, что пространство стало безбарьерным и даже появился лифт. Теперь людям с особенностями здоровья гораздо проще и комфортнее посещать галерею без лишних ограничений.

Но, пожалуй, главное — даже не в этом.

Благодаря современной системе климат-контроля публика наконец-то может увидеть произведения, которые раньше часто оставались в запасниках. В старом здании просто не хватало ни пространства, ни условий для полноценной демонстрации таких работ. Теперь надеюсь, что в галерее будет больше выставок, посвящённых, например, графике — ведь она особенно чувствительны к условиям хранения и экспонирования.

Первый этаж. Первый зал. Временная экспозиция

Здесь меня особенно порадовали чудесные котики. Ну правда — как можно пройти мимо?

А ещё запомнилась одна васнецовская чаровница. Такие образы будто излучают тепло, характер и живую энергию.

Несколько произведений неожиданно напомнили мне Эдварда Хоппера — не техникой, а настроением. В них было что-то очень тихое, немного одинокое, созерцательное. Это тот самый эффект, когда картина вроде бы простая, почти этюд, но остаётся в памяти.

Были и работы, которые, уверена, тронут сердечко любого пермяка — особенно если смотреть на них уже не как на “экспонат”, а как на часть локальной памяти.

Ещё меня зацепили несколько полотен 1970-х годов — характерных для своего времени, с элементами условности и лёгкого абстракционизма. Очень узнаваемая атмосфера эпохи.

Второй этаж

На втором этаже — большое собрание икон и религиозной живописи. Это отдельный мир, и ему, честно говоря, нужен свой вдумчивый текст и отдельный разговор. В рамках одного поста всё это подробно не охватить.

Поэтому лучше расскажу о зале с западноевропейским искусством конца XV–XIX веков.

Там особенно много анималистических сюжетов, и у этих работ постоянно собирались зрители. Неудивительно, особенно когда они изображены с характером, почти как люди.

Но самой популярной работой, кажется, стало масштабное полотно «Пир короля».

Я приведу здесь объяснение научного сотрудника галереи Игоря Мартынова, потому что лучше и точнее всё равно не скажешь:

На полотне изображено традиционное фламандское застолье в ежегодно отмечаемый 6 января день «трех королей», или «трех волхвов», пришедших по евангельской легенде поклониться младенцу Христу. Гостям подавали пирог с запеченным в нем бобом. Нашедший боб провозглашался «королем» праздника. Он выбирал «королеву» и «свиту»: «шута», «камергера» и т.д. В коронах из золотой бумаги «король» и «королева» руководили праздником. Йорданс был не первым, кто обратился к теме «бобового короля». Однако именно он первым использовал бытовой сюжет в крупнофигурной картине. «Пир» Йорданса пользовался огромной популярностью, и его мастерская выполнила целую серию вариантов этого сюжета. На полотне представлен самый веселый и шумный момент застолья, когда разгоряченные участники праздничной пирушки поднимают бокалы с криками «Король пьёт!». Непосредственно, ничего не приукрашивая и не смягчая, художник изображает грубоватую, полную выразительных деталей сцену безудержного веселья, где в вольной и радостной праздничной стихии бушует широкая и жизнелюбивая душа фламандцев.

И вот что особенно приятно: в этой картине есть не только исторический и художественный смысл, но и почти мемный потенциал. Например, усталый котик в композиции — это уже чистое удовольствие для зрителя.

Кстати, о мемных животных. Лошадь в начале статьи с картины «Тройка». Ну чисто я, когда открываю новостную ленту в понедельник.

Такие вещи всегда особенно цепляют: классическое искусство вдруг оказывается удивительно живым, узнаваемым, даже смешным. И именно в этом, мне кажется, одна из его сильнейших сторон — оно способно быть не только “высоким”, но и очень человеческим.

Но вернёмся к серьёзному: гордость музея — полотна Айвазовского — наконец можно увидеть при правильном освещении. И это, конечно, огромный плюс. Морская живопись очень зависит от света, и здесь работы раскрываются совсем иначе.

Третий этаж

Третий этаж пока открыт не полностью, но уже сейчас понятно, что главная экспозиция с пермскими деревянными богами стоит того, чтобы дойти до неё.

В высоком белом зале с купольными потолками эти экспонаты, знакомые многим жителям города ещё со школьных экскурсий, смотрятся совершенно по-новому. Здесь они перестают быть просто “тем, что показывали в детстве”, и становятся полноценным художественным и культурным переживанием.

И мне кажется, что о них правда стоит написать отдельно. Потому что для тех, кто не из Перми, может быть не до конца понятно, в чём именно ценность этих деревянных изваяний. А ценность там огромная — и историческая, и пластическая, и символическая.

В заключение

От первого посещения у меня остались очень хорошие впечатления.

Теперь в городе есть место, где можно отвлечься от серых будней, посмотреть на Каму через панорамные окна в любую погоду, пройтись по залам, встретиться с искусством разных эпох и просто немного отдохнуть мыслями.

Новая галерея — это не только новое здание, мне кажется это новый этап в его культурном развитии города. И, честно говоря, очень здорово, что у Перми теперь есть такое место.