Ночная смена⁠⁠

Третий месяц работаю ночным охранником в ТЦ «Галактика». С 23:00 до 7:00.

Сначала было страшно — эхо шагов, тени от камер, пустые эскалаторы, гудящие как живые. Но потом привык. Даже полюбил эту тишину.

Третий этаж заколочен. Ключей нет. Раз в час поднимаюсь по лестнице, смотрю в глазок и пишу в журнале: «В норме».

Только почерк иногда кажется чужим.

Внутри тихо. Но иногда слышу дыхание. Металлическое, с помехами. Как будто там кто-то есть. Или что-то.

Сегодня смена началась обычно. Заступил в 23:00, обошёл первый этаж, проверил центральный вход. В первом часу ночи камеры показали движение у фонтана на втором этаже. Поднялся — никого. Только вода журчала громче обычного.

В 2:15 зашёл в подсобку выпить кофе. Растворимый, из автомата, жуткая дрянь. Уселся в кресло перед мониторами. Тридцать две камеры. Пустые коридоры. Третий этаж — чёрное пятно. Камеры там давно не работают.

В 2:38 допил кофе и пошёл на третий этаж пешком. Лифт после полуночи отключён. Ступеньки скрипят. Насчитал тридцать две ступеньки от второго этажа. Как всегда.

На третьем этаже сразу почувствовал запах. Горелая пластмасса. Раньше его не было.

Подошёл к заколоченной двери. Прильнул к глазку.

Внутри горел свет.

Электричество там отключено. Проверял щиток ещё в начале работы.

Отошёл от двери. Достал рацию. Вызвал диспетчера. Тишина. Ни шипения, ни голоса. Рация работала час назад.

Из-за досок донеслась музыка. Детская, игрушечная, как у карусели.

«В траве сидел кузнечик...»

Снова прильнул к глазку.

Там, внутри, шевелилось что-то зелёное с жёлтыми глазами. Они светились в темноте. Из пасти свисали провода. На спине — девочка в розовом платье. Она улыбалась механической улыбкой.

— Дяденька, открой, — сказала она голосом, полным помех. — Мне страшно одной.

Я вжался спиной в стену напротив, сжимая рацию в одной руке, фонарик — в другой. И вдруг понял, что хочу открыть. Не из жалости. Из любопытства. Что там? Настоящая девочка? Запись? Ловушка?

Шагнул к двери.

Рука легла на щеколду.

Я открыл.

Запах ударил в лицо. Сладкий, горячий. Внутри горел тусклый жёлтый свет. Аниматроник стоял посреди комнаты и улыбался. Зелёная шкура обгорела кое-где до чёрного. Из пасти капало масло.

На его спине было пусто.

Девочка исчезла.

Обернулся.

Дверь за мной захлопнулась.

Бросился к ней, дёрнул — заперто. Я был внутри.

Отошёл от двери, осмотрелся. В комнате не было окон. Только голые стены и бетонный пол.

Я подошёл к дальней стене. На ней была дверь — заколоченная, с глазком.

Отвернулся. Посмотрел снова — рядом уже стояла вторая дверь. Она выросла из бетона, будто всегда здесь была.

Я заметался по комнате, дёргая двери. Их становилось всё больше. Три. Пять. Десять. Они лепились к стенам, к полу, к потолку. У каждой — глазок.

В каждый глазок я видел себя. Стоящим. Смотрящим. Бегущим.

Я остановился. Сегодня. Через месяц. Через год.

Сел на пол. Прислонился к стене. Горелая пластмасса и сладкий запах заполнили всё вокруг.

Достал журнал наблюдений. Обычная синяя тетрадь. На чистой странице написал:
«Я открыл. Её не было внутри. Теперь я тут.»

Услышал шаги. Сзади. Тяжёлые, с механическим скрежетом. Они приближались.

Я обернулся. Никого. Только аниматроник сидел на моём месте — но теперь это было моё тело. Девочка на спине улыбнулась.

— Твоя смена кончилась.

Я поднял руку. Из запястья свисал провод, уходящий внутрь.

Свет погас. Потому что меня больше не было, кому его видеть.

P.S. Спасибо за чтение. Это третий рассказ. Первые два — в профиле. Я учусь писать страшно. Получается или нет дайте знать в комментариях.