Ник/Больница "Ник" (сериал)
1900-ый год, Нью-Йорк. Больница «Ник», бывший респектабельный район. Мраморные полы крошатся под ботинками докеров, покрываются грязью с босых ног местных оборванцев. Внутри анатомического театра роженица умоляет спасти хотя бы ее ребенка, лежащего неправильно.
Кесарево, кровотечение, смерть. Хирург закуривает папиросу, констатирует смерть, стреляет себе в голову. Хватит для начала? Хрен там. Главный герой появляется в следующем кадре. Сидя в наемном экипаже, заставляет ехать длинным маршрутом. На перекрестке, пережидая конку, молниеносный укол у большого пальца ноги. Катарсис, начало дня, мир прекрасен.
Сериал «Больница Ник» реален насколько такое возможно. В переулках у Пяти улиц выпотрошат карманы и брюхо. Сифилис не щадит не только портовых шлюх, он сжирает лица, души и тела американской элиты. Прооперированный пациент идет в доки, разгружать корабли, кормить семью и умирает после разошедшихся швов. Опиумная китайская курильня не дает ничего, кроме фантазмов и откровения, связанного с Тэккери и Элкинс. Нарыв приводит к ампутации, бронхит заставляет выблевывать легкие, неправильное течение беременность лишает новорожденного матери, а отца может лишить обоих сразу. Смерть гуляет по улицам рядом с бедняками и богачами. Ухмыляется и хохочет, сотворив новую шутку.
Врачи и медсестры. Боги и ангелы кафельно-никелированного Олимпа, оборачивающиеся демонами и ведьмами. Обычные люди с обычными желаниями и стремлениями. Гении, прячущиеся внутри хирургов-универсалов, шарлатаны, укрывающиеся за дипломами и стенами медицинских учреждений. Цельные натуры, кажущиеся невозможными сейчас, отлитые из металла ампутационных пил, ланцетов, скальпелей и зондов.
Стивен Содерберг не мог снять по-другому. «Ник» продирает натурализмом отдельных моментов и всей линии в целом. «Ник» перекатывается на языке привкусом сулемы и хлороформа, отблесками дежурных ламп и кромок ножей. Здесь нет святых и грешников. Здесь есть люди своего века, с их бедами, проклятиями и самой жизнью.
Здоровенный санитар Клири битой забирает пациентов у других больниц, вырабатывая план и получая по доллару за каждого. Клири любит пиво, цинично поржать и порой делает странные добрые дела. И задирает сестру Харриет, носящую черно-белую одежду монахини.
Сестра Харриет курит крепкие папиросы, спасает матерей и девчонок, решивших сбросить плод как умеют. Как умеют заканчивается кровью и болью. Сестра Харриет спасает, курит свои крепкие папиросы, посылает нахер Клири и уходит в тесную квартирку. И ночью, переодевшись, делает аборты, опасаясь полиции и тюрьмы.
Сестра Элкинс красивыми белыми руками бинтует обрубки конечностей, вытаскивает судна с дерьмом, придерживает вываливающиеся кишки, штопает вскрытую в поножовщине плоть и листает страницы справочников. Дочь проповедника катается на новой модели велосипеда, тонка, красива и похожа на ангела, спасая чертова Тэккери. Чуть позже ангел, широко разведя в стороны ноги в чулках, просит втереть раствор кокаина в главную женскую слизистую, берет по сто долларов с китайского бандита и просит за чертова Тэккери.
Берти Чикеринг-младший, честный малыш Берти, страдающий от заниженной самооценки, спасает, спасает, спасает. На его бороду и блестящий цилиндр смотрят все девушки в округе, а он верит в непорочную чистоту ангела Элкинс и даже не может себе позволить расслабиться в компании шлюх из притона. Берти хочет быть лучше и верит в что-то хорошее и светлое.
Корнелия Робертсон, отважная в своем стремлении делать правильные вещи, пытается стать не просто будущей женой и матерью. Идет против патриархальной системы, решает важнейшие дела больницы, пытается быть сильной и правильной, даже если ее не понимают в высшем свете. И отдается тому, за связь с которым ей грозит потерять все имеющееся, отдается при свете керосинки, в подвале, на больничном матрасе, блестя тонким телом и крохотной прекрасной грудью, стараясь сохранить в целости хотя бы прическу. Ведь ей еще ехать домой.
Куча прочих, важных и не особо, но играющих свою роль персонажей. Лишись сериал любого или любой из них, он не вышел бы ни на йоту таким же убедительным и живым. А, да!
Главный хирург Тэккери. Любитель белых ботинок, красивых распутных китаянок и кокаина. И гений своего дела. Врач по призванию и возможностям. Ученый, слесарь, клепающий зажимы в лаборатории и теоретик, спасающий людей даже силой мысли. Не доктор Хаус и уж тем более не доктор Быков. Тэккери. Отличный врач мира кино.
Это "Ник", это очень хороший сериал. Не смотрели? Гляньте, не пожалеете.
