Невидимые линии (4)⁠⁠

Продолжаем знакомиться с книжкой Максима Самсона.
Все части выложены в серии.

Линия перемены даты

Я не стану пересказывать историю английской деревушки Им, жители которой установили карантин во время эпидемии чумы 1665 года, но закончу тему рассказом о международной линии перемены даты.

Потребность в синхронизации времени возникла в процессе строительства железных дорог в середине XIX века. Британским железнодорожникам надоело путаться в расписаниях с различными временами на станциях, так что они договорились пользоваться временем по Гринвичу. В последующие десятилетия ряд других стран стандартизировал своё время. Но эти страны были сравнительно небольшими, так что они обходились одним поясом. Однако в Соединённых Штатах этот фокус не прошёл, и они установили четыре часовых пояса на своей территории. 18 ноября 1883 года стал «днём двух полудней», когда граждане всей страны переводили свои часы на поясное время.

Но поезда и пароходы ходят также по международным маршрутам. А ещё есть телеграф. Прошло немного времени, и вот уже страны стали договариваться о синхронизации национальных времён. Решение этого вопроса требовало установления единой точки отсчёта – нулевого меридиана. Через год в Вашингтоне созвали конференцию, где было решено взять тот самый Гринвич и GMT (Greenwich Mean Time) в качестве стандарта. Санто-Доминго гордо отказалась, Бразилия с Францией воздержались при голосовании. Французы не переходили на GMT до 1911 года и презрительно называли его «задержанным парижским временем» аж до 1978 года. Гринвич победил по очевидным причинам: Британия была на тот момент главной морской и коммерческой державой. Также играло роль высокое качество данных лаборатории. И, наконец, американцы уже де-факто привязались к Гринвичу уже до того. Но в1942 году одна страна, лежащая на нулевом меридиане, решила отказаться от GMT в пользу берлинского времени. Да, это была франкистская Испания. Война окончилась – часы тикают так же по сей день.

Было ещё четвёртое преимущество в выборе Гринвича: в этом случае 180-й меридиан проходит по большей части по территории Тихого океана, так что смена даты при его пересечении затронет не очень много людей. Что интересно: результирующая линия при всей её важности не регламентируется никакими договорами. Важность эта наглядно демонстрируется накопившимися в течение лет изменениями её курса.

Ни одна страна не хотела быть разделённой этой линией. Этим объясняется изломанный ход, повторяющий границы между Россией и США на севере, а также загогулина, сделанная для Кирибати. По площади эта страна сравнима лишь с Бахрейном, но по морским владениям – уже с Индией. Ещё Самоа решила перейти линию в канун 2012 года, чтобы иметь одну дату с важнейшими торговыми партнёрами: Австралией и Новой Зеландией.

Одним из следствий извилистой линии перемены дат является то, что каждый день в 10:30 по Гринвичу на планете  одновременно действительны три даты:  на американском Самоа ещё вчера, а вот в Кирибати уже наступило завтра. Я рассказывал об этом здесь.

Тордесильясский договор

Люди очень любят делить «ничью» территорию. Ничего, что она оказывается уже чьей-то, но, как известно, можно делить и шкуры неубитых медведей. Первыми странами, которые стали резать уже весь земной шар на сферы влияния, были Испания и Португалия. Не успел Колумб вернуться из своего первого плавания, как он похвастался португальскому Жуану Второму своими достижениями. Жуан это так не оставил и стал угрожать испанским монархам своим превосходящим флотом. Впрочем, он предложил компромисс в виде линии, разделяющей Атлантику на испанский север и португальский юг. В ответ Изабелла с Фердинандом обратились к Римскому Папе Александру VI, который, к их удаче, был родом из Арагона.

В своей булле «Среди прочего» Александр даровал Испании эксклюзивные привилегии на новых землях, жителей которых следовало обратить в христианство. Однако он уточнил, что Африка должна остаться португальской, предложив свою линию, идущую с севера на юг в сотне лиг на запад от Азорских островов. Всё, что на запад – испанское, на восток – португальское. Жуану это не сказать, чтобы понравилось. Он решил вступить в переговоры, чтобы добиться более благоприятных условий для своей империи. Четыре месяца стороны заседали в приграничном испанском Тордесильясе. 7 июня 1494 года был подписан договор, в котором стороны согласились обеспечить безопасный проход судов через зоны друг друга, а также сдвинуть линию дальше на запад. Она прошла в добрых двух тысячах километров от островов Зелёного Мыса.

Очевидно, переговорщики не знали, что таким образом кусок Южной Америки попадает под португальцев. Уже через шесть лет они высадились на территории современной Бразилии, которая, в отличие от других стран Латинской Америки, говорит сегодня по-португальски. Как известно, до Индии Колумб не доплыл. Это сделал португалец Васко да Гама в 1498 году. Оставалось лишь обойти вокруг света. Магеллан уже побывал на Малайском архипелаге, но заветной его целью были Молуккские острова пряностей, и дойти до них он планировал с запада. Преемник Жуана Мануэл Первый, однао, не дал ему своего разрешения португальскому мареплавателю, да ещё прилюдно унизил его. Так что оставалось пойти по следам Колумба к испанскому двору. Будущий император Священной Римской Империи молодой Карл Пятый отнёсся к Магеллану благосклонно, и в 1519 году пять судов отправились на запад, планируя завершить кругосветное плавание за каких-нибудь пару лет.

До Молукков Магеллан не добрался: его убили филиппинцы после попытки обращения их в христиан. Однако это удалось его сподвижнику Элькано, который на своей «Виктории» успешно вернулся домой, первым обойдя вокруг света через португальские владения. Однако где они начинались? Ведь Земля круглая, и разрезав её с одной стороны, переговорщики забыли о другой. А главное – на чьей стороне должны были оставаться Молукки? Чтобы решить этот вопрос, в 1524 году стороны начали новые переговоры, которые завершились подписанием Сарагосского договора пятью годами спустя. Антимеридиан решили провести примерно в 1700 километрах на восток от Молукк. Согласно этой линии Португалии должны были достаться даже Филиппины, но они стали испанской колонией. Другим отступлением от линии стало расширение португальской Бразилии на запад. Однако в целом стороны придерживались уговоренного раздела.

Кто не придерживался – это другие молодые морские державы: Англия, Голландия, Франция. Их притязания обосновал голландец Гуго Гроций своим популярным принципом свободы морей. Монополия испанцев и португальцев быстро устарела, они не могли обеспечивать нерушимость своих невидимых линий. И всё же договора эти имели долгосрочные последствия. Испанцы колонизировали Америку, португальцы – Африку и Азию. И даже сегодня Чили и Аргентина обосновывают свои территориальные притязания на Антарктику и Фолкленды (Мальвины) тем самым Тордесильясским договором. Кстати Папский престол тогда долго думал, прежде чем подтвердить в 1506 году его положения в булле «Для блага мира».  Но времена папской власти не продлились долго. Под влиянием Реформации другие страны стали искать новые источники для своей гегемонии. В ходе дальнейшей истории делить мир в междусобойчике становилось всё более трудным.

Бир-Тавиль

Этот кусок негостеприимной африканской пустыни является тоже как-бы «ничьей» землёй. И всё же добраться туда нелегко, поскольку он заключён между границами двух стран. История его начинается с 1899 года, когда Великобритания и Египет заключили договор о границе с Суданом, управлять которым предполагалось совместно. Политическую границу провели по 32-й параллели. Эта параллель прошла по живому, разделив племена местных кочевников. Тремя годами спустя Британская империя решила учесть их нужды хоть каким-нибудь образом и прочертила новую административную границу. Эту границу и стал считать своей Судан, обретя независимость в 1956 году, в то время как Египет считает, что корректной является граница 1899 года.

Так и получилось, что страны конкурируют за так называемый Халаибский треугольник, в то же время не претендуя на Бир-Тавиль. Зато претендуют некоторые онлайн-персоны, включая Джереми Хитона, Суяша Диксита и Дениса Жихарева. Эти лица провозгласили на его территории каждый своё королевство, назвавшись Северным Суданом, Средиземьем и бог еще весть как. Но провозгласить – это одно, а обосновать свои права – это другое. Как минимум надо хотя бы раз побывать там. Эти господа пытались, и кто-то даже заявил, что достиг цели, несмотря на то, что, как я уже писал выше, это нелегко. Но как доказать, ведь место это не размечено на местности? Короче, свара теперь не только между странами, но и между новоявленными монархами. Но и они не особо заботятся о тех кочевниках, которые на самом деле живут там. Эти современные колонизаторы мыслят точно так же, как их духовные предки: что где-то в мире есть ничья земля, на которую можно заявить свои права. По факту ничьей земли уже давно не существует.

Бир-Тавиль – известный парадокс проблемы суверенитета. О нём рассказали и Ричардсон, и Элледж. Элементом хайпа в этой истории мы обязаны социальным сетям, в которых современные «монархи» разместили свои претензии.

Аутбэк

Этим словом австралийцы обозначают пустыню за пределами густонаселённой территории своего континента. Они, конечно, знают, что это такое, но где оно начинается – сказать трудно. Потому что трудно определиться с критериями. Кто-то говорит про населённость, кто-то про удалённость от моря, кто-то про сухой климат. Но всё это оказывается не то: стоит ближе присмотреться, как сразу находятся исключения. Слишком разнообразны его ландшафты. Фактом является то, что они мало используются человеком. Либо там пасут скот, либо добывают полезные ископаемые. Благодаря пустынности, Аутбэк может похвастаться широким разнообразием эндемичной фауны и экосистем. Так что можно было бы придумать биологический критерий его границы.

Кстати, в нём уже провели некоторые линии. Например, самый длинный в мире забор, протянутый через континент для защиты овец от динго в восьмидесятых годах XIX века. 5614 километров! Второй по длине забор тоже за Австралией, кстати. Его построили пару десятилетий спустя для того, чтобы не пускать кроликов, эму, лис и других животных на пастбища. Кроликов завезли в 1788 году, и они так размножились, что пришлось бороться с их засильем, без особого успеха. Помог миксоматоз пятидесятых годов, но популяция всё равно понемногу восстанавливается.

Несмотря на то, что там живёт лишь порядка пяти процентов населения, Аутбэк является одним из столпов национальной идентичности австралийцев. Это опять-таки «ничья» земля для возможной экспансии и место, где закаляется характер. На аборигенов мало кто обращал внимания. Однако недавно они стали отсуживать себе права на эту землю. Они даже переименовали знаменитый Эрс-Рок в Улуру и запретили туда подниматься.

Не так важны границы, как осознание их существования. В то время, как Аутбэк теряет своё население, на первый план выходит вопрос консервации его хрупких экосистем. Угроз много: пожары, сорняки, одичавшие домашние животные... Не стоит смотреть на любой кусок земли, как на источник прибыли.