Нечаянно нагрянет⁠⁠

Есть у меня хороший приятель. Очень образованный (знает пять языков), на руководящей работе, ведет активную общественную жизнь, постоянно кому-то помогает. При этом он родом с Кавказа, очень строгой морали и на вид суровый и бескомпромиссный. Сначала от этих насупленных бровей незнакомые люди шарахаются, а потом их ну просто не оторвать от этих бровей. Потому что приятно общаться с умным и хорошо воспитанным человеком, да еще и добрейшей души.

И дернула его нелегкая (из соображений конспирации пусть он будет Ахмед) организовать в своем городе выездное мероприятие для профильных специалистов. Он и сам выступал с докладом. А одна из приглашенных женщин, взглянув на него, вдруг поняла, что она отныне не почвовед. Она – поэтесса. И будет посвящать все свои произведения Ахмеду. Такому суровому, что он явно изголодался по женской ласке. Ее стихи растопят его лед.

Сначала она подошла к Ахмеду по профессиональному вопросу. Шевелила губами и грудью. Моргала в такт его объяснениям. Но не услышала никаких «вах, жэнщина-пэрсик, пайдем шашлык-машлык кушать», никаких «вай, аслепну ат такой красаты». Как сладко он отчитал ее за слабое знание алюмосиликатов! Как решительно отверг ее предложения по поводу буртования гумусового горизонта!

От этой строгости она мысленно родила три стиха с рифмой «любовь – нахмуренная бровь». Подумала: может быть, по мне непонятно, что я жаждущая внимания женщина? В обеденный перерыв побежала в магазин. Купила обтягивающее платье с декольте, чтобы как-то подчеркнуть серьезность своих намерений. Сделала на голове начес методом сухого валяния. Подкралась к Ахмеду с другими уточняющими вопросами. Брови его сжались так плотно, что чуть не порвали кожу на затылке.

Нет, он не был недогадливым. Но не ожидал, что его мужская честь может оказаться настолько не в безопасности, ровно до тех пор, пока дома вечером не услышал звонок в дверь. Женщина и ее декольте пришли отдаться на милость победителя. Городок там маленький, Ахмед личность известная, поэтому узнать адрес почвоведческой поэтессе труда не составило. Проникла в подъезд и припала к любимой двери…

Ахмед заметался по квартире. Дети у него уже взрослые, живут отдельно, а жена как раз уехала к родственникам на Кавказ. Подобную ситуацию он счел крайне компрометирующей. Через дверь строго объяснил обожательнице, что впустить ее не может, потому что он, конечно, человек современный, образованный и даже атеист по религиозным убеждениям, но знакомств не ищет, а кавказская жена и многочисленные родственники его не поймут до такой степени, что лучше сразу тикать с села.

И женщина обхватила обеими руками неприступную дверь и застонала:

- Я зайду всего на минуту… Я просто хочу увидеть вас… Я просто хочу поговорить…

Тут и дурак поймет, что гостья настроена максимально серьезно, и если не сдаться добровольно, начнется родео со всеми прибамбасами, вплоть до эскимосского переворота обратным винтом. Соседи вышли и попробовали призвать женщину к порядку:

- Ахмед Сулейманович не откроет, он не такой! Он серьезный женатый человек!

- Вы не понимаете! – кричала обожательница, разрывая на себе декольте и слегка биясь о преграду между ней и любимым. – Я пришла просто поговорить! Я тоже не такая!

«Вай», - подумал Ахмед на всех пяти языках сразу. Он слышал неритмичные удары грудей о дверь и понимал, что минут через десять вся его родня, находящаяся в двух тысячах километров, начнет звонить с вопросами, какого баклажана тут происходит. Но фиг даже и с родней, просто скверный, пошлый, неприличный попадос на ровном месте. Кто бы знал, что его седые брови и извилистые морщины возбудят в ком-то страсть мощностью в три ебических силы. Мысль выйти на площадку и в резких выражениях отправить посетительницу куда подальше Ахмед быстро отмел. Героями не рождаются, ими хоронят. А у него на похороны еще не отложено.

Выход был только один. Ахмед пошел в гостиную. Там на видном месте лежал красивый кинжал, сердце воина, подарок от лучших мастеров. Хозяину защита, врагу смерть. Ахмед отодвинул кинжал и открыл бар, где хранилась непочатая бутылка подарочного коньяка. Он не пил десять лет после одного неприятного инцидента и поклялся не прикасаться к бутылке до глубокой пенсии. Но случай был экстраординарный. Решительно открыл драгоценный эликсир и налил рюмку с горкой.

Когда бутылка опустела наполовину, он так крепко спал, что не слышал, как обожательница завершила битье о дверь и начала кричать, что порезала себя ножом и истекает кровью (спойлер: врала). В два часа ночи ее забрала полиция. На мобильном утром было двадцать шесть пропущенных с родины.