Написавший эти горькие строки...
Имя Ивана Владимировича Мичурина - великого преобразователя природы, стало известно всему миру после написанных им крылатых слов: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее - наша задача». Сегодня мало кто знает, что фраза эта имела продолжение: «Но к природе необходимо относиться уважительно и бережно и по возможности сохранять ее в первозданном виде», что значительно меняло ее смысл.
«Моё дело гибнет, две трети новых сортов частью пропали, частью рассеялись по различным покупателям, в том числе и за границей, откуда к нам вернутся под другим именем». Человек, написавший эти горькие строки, родился 27 октября 1855 г. в семье мелкопоместных дворян, увлекавшихся садоводством. Имя его Иван Мичурин.
О таких людях часто говорят, что любимое дело заменяет им всё. Вставал Мичурин в 5 утра, до 8 работал в питомнике — прививал, сеял, вёл наблюдения за формированием гибридов. Далее не более 15 минут на завтрак. И снова работа до полудня: «Мичурина всегда можно было встретить где-нибудь на солнцепёке со своей походной лабораторией. В небольшом шкафчике у него находились десятки баночек с пыльцой растений, лупы, магнит, пинцеты, шприцы, секаторы, ножи и всякого рода пилки...» В полдень начинался обед, на который отводилось полчаса. Затем отдых — 2 часа на чтение специальной литературы, приведение в порядок полевых записей и лишь полчаса на сон. С 3 до 5 дня — питомник, поле или оранжерея, то есть снова работа. В 5 — чай и работа над статьями. В 8 вечера ужин, не более 20 минут, и снова работа — уже с текущей корреспонденцией. Выходит не менее 14 рабочих часов в день.
Это Мичурин уже позднего периода, заведующий питомником Наркомзема. До революции всё выглядело иначе. В 1888 г. он влез в долги и купил землю под первый более-менее «настоящий» питомник, на новый участок ему пришлось переезжать с семьёй. Денег нанять подводы не было, и он таскал вещи пешком — 7 км с грузом туда и 7 — налегке — обратно. Завтрак и обед — выращенные своими руками овощи, чёрный хлеб и цибик чая за 2 копейки в день — чуть больше 8 г. Семья два сезона была вынуждена жить в шалаше, а сам Мичурин ужинал тюрей — лук и хлеб, покрошенные в солёную воду.
В 1898 г. Всеканадский съезд фермеров, собравшийся после суровой зимы, «констатировал: все старые сорта вишен как европейского, так и американского происхождения в Канаде вымерзли, за исключением “Плодородной Мичурина” из г. Козлова (в России)», писал канадский профессор Саундерс. По результатам этой работы имя Мичурина было внесено в справочник «Кто есть кто в мире». Правительство США командировало в Россию профессора Фрэнка Мейера, который вывез в Америку полную коллекцию мичуринских гибридов. Вот его отчёт: «Всё располагает в пользу его работ. Будь в Америке такой Мичурин, его озолотили бы». Департамент земледелия США сделал Мичурину предложение переселиться в Америку: «На плантациях будут оборудованы лаборатории, какие Вы найдёте нужными. Вам будет дано столько помощников, сколько потребует размах работ. Вам будет предоставлен в собственное владение пароход. Из России будут перевезены все Ваши растения, имущество — всё, что укажете. Вам будут предоставлены возможности добывать семена из всех уголков земного шара. И будет выдаваться содержание в 8000 долларов». Он отказался.
Выражение насчёт пророка в своём отечестве подходит тут как нельзя лучше. Вот запись из его дневника 1892 г.: «От раздачи 20 тыс. каталогов можно получить около ста заказчиков». В 1905 г. он обратился с заявлением в российский Департамент земледелия, предлагая уже выведенные, признанные и плодоносящие гибриды. Просил лишь помочь с реализацией и с увеличением земельного надела. На просьбу Мичурина отреагировали спустя два года и крайне издевательски: «Оказывая в редких, исключительных случаях пособие частным лицам, мы можем предложить вам постановку садоводческих опытов по инициативе Департамента и вообще исполнять некоторые наши поручения в этой области». В качестве бонуса предлагалось единовременное пособие в... 300 рублей.
Общественность не стояла в стороне. Летом 1912 г. Мичурина посетил знаменитый по местным меркам проповедник протопоп Христофор Потапьев. Требуя от Ивана Владимировича прекращения опытов по выведению новых видов, протопоп изрёк: «Твои штудии отрицательно действуют на религиозно-нравственные помыслы православных! Ты превратил сад, этот вертоград божий, в дом терпимости!»
Советская власть распорядилась иначе. В 1918 г. появилось распоряжение: «Признать питомник неприкосновенным, просить Мичурина продолжать работу по своему усмотрению, для чего выдать на первое время 3000 рублей». Спустя три года в пользу мичуринского питомника были реквизированы земли Троицкого монастыря.
Праправнук Мичурина Александр Курсаков рассказывал о своём предке любопытные вещи. Что тот мог зайти в любой двор, и даже самые лютые псы в его присутствии поджимали хвосты. Птицы садились без опаски ему на плечи и шляпу, доверчиво клевали с ладони зерно. Иной раз, заметив, что привитое растение чахнет и погибает, мог говорить с ним чуть ли не по полдня, и саженец возвращался к жизни. Наложением рук мог исцелять мигрень, почечные колики и фурункулёз...
В июне 1935 г. писатель Юрий Олеша, автор «Трёх толстяков», отдыхал в Одессе. Он заметил, что ночью рухнуло старое дерево: «Странно. Не было ни дождя, ни бури... Что случилось?» Но, взглянув на свежую газету, воскликнул: «Ах, вот что! Умер Мичурин. Природа откликнулась на смерть своего помощника. Он был очень старым и тоже напоминал могучее дерево...»