Накануне встречи у монастыря Бишо⁠⁠

Париж, одна тысяча шестьсот двадцать пятый год. В лучшем трактире города «У трёх лилий» пахло дымом, вином и свежеиспечённым хлебом.

За столом, под гербом города, сидели четверо дворян в военных платьях и закусывали бургундское вино сыром Рокфор с благородной плесенью, паштетом из куриной печени, маринованными огурцами, квашеной капустой и тушёной говядиной с тимьяном и розмарином.

— Представляете, — возбуждённо говорил первый, самый молодой из них, по имени Жак. — говорят, наш капитан фехтует так, что шпага — словно ветер в его руках — стремительна и безжалостна!

— Говорят, однажды, он шпагой сразил муху на лету, причём сразу на четыре равные части! — подхватил второй, по имени Жан, и замахал ножом, которым только что резал мясо, изображая движения шпаги капитана.

— А когда стреляет из пистоля, то убивает сразу дюжину мух одним выстрелом! — закончил третий, которого звали Каюзак, и все захохотали, кроме покрасневшего юнца.

— Главное не лебезить перед командиром, юноша, а крепко держать шпагу в своей руке. — сказал Каюзак уже серьёзно, пристально глядя в глаза собеседнику.

— В любой момент! — юнец вскочил, обнажая шпагу.

— Успокойтесь, сударь, я вам не враг. Завтра у вас будет возможность показать себя — мы будем патрулировать город вместе с лейтенантом де Жюссаком. В конце концов разве не по этому поводу вы нас угощает этим чудесным вином?

Впрочем, следующий кувшин за мой счёт. — примирительно сказал Каюзак, видя что Жак колеблется выбирая, то ли спрятать клинок, то ли настаивать на дуэли.

— Не торопитесь умереть, сударь. — Бикар, четвертый за столом, но первый дуэлянт во всей роте буквально вырвал у Жака шпагу и вложил в руку кубок. — вас никто не оскорбил. Вам просто надо немного привыкнуть к нашим шуткам.

— Верно. И главное — дисциплина. Никаких дуэлей без разрешения командира. — веско бросил Каюзак.

— И часто ли вы, друг мой, просите разрешения у командира? — хмыкнув, спросил Бикар.

— Не чаще, чем восходит солнце. — развёл руками тот.

Теперь уже все засмеялись и немного расслабились.

— Зато если всё пройдёт гладко, — мечтательно протянул Жан. — можно получить чин лейтенанта или даже капитана в будущей войне.

— А что намечается заварушка? — не донес кубок до рта Жак.

— Всегда что-нибудь намечается, — философски заметил Бикар. — короли не умеют жить в мире.

— За короля! — провозгласил Жак очередной тост и все его охотно поддержали.

— За удачу! — произнёс Жан поднимая кубок и тоже встретил радостное одобрение друзей.