Наблюдатель
Прохладный пятничный вечер, тур окончен, я подъезжаю к последней платформе. В вагонах почти пусто, за исключением молодой влюбленной пары и какого-то мужчины средних лет, он также был среднего роста, среднего телосложения, одет тоже средне, словом, настолько непримечательный человек, что мне бы нипочем не запомнился, встречай я его хоть каждый день. Открыл двери, пара поспешила выйти, юноша галантно подал своей спутнице руку, что тут сказать - настоящий кавалер. Все реже удается увидеть трогательные ухаживания молодых людей, что поделать, границы гендерности стираются, предлагаются новые модели поведения, более универсальные. Уже совсем не обязательно покровительствовать над девушкой, она сама в состоянии следить за собой, обеспечивать себя, в некоторых случаях даже защищать. К слову, ей уже не столь важно быть девушкой, сейчас это еще звучит с ноткой сарказма, но как знать, как будет выглядеть мир через десяток лет? Все меняется чересчур стремительно. Меняется или повторяется? Учитывая наш недолгий век - это больше похоже на изменения, к которым не всегда успеваешь привыкнуть, да и не очень то желаешь привыкать.
Залюбовавшись на молодых влюбленных я закрыл было двери и собрался отправляться в депо. Тут вспомнилось, что в вагоне был еще один человек, пришлось остановиться. Довольно частое занятие - высаживать пассажиров на конечной станции: кто пьян, кто спит, кто просто сел не в тот поезд. Остановившись я со вздохом надел фуражку и лениво побрел по вагонам, человек , как назло, уселся в самом конце. Сейчас начнет докучать дежурная, узнавать причины задержки.
После двенадцати часов работы приходится несколько поднапрячься, чтобы быть вежливым, особенно с капризными клиентами. Я морально подготовился выслушать незаслуженные упреки. Однако, ожидания не оправдались.
- Добрый вечер, это конечная станция, попрошу вас выйти, - произнес я, остановившись напротив пассажира.
Он медленно поднял на меня свои большие задумчивые глаза. Ну хоть какая-то изюминка, - подумал я.
- Простите, - торопливо произнес он. - Могу я поехать дальше? Мне нравится ехать, нет разницы куда. Позвольте остаться, буду благодарен.
Я заметил, что одет он достаточно скромно, даже бедно. Плащ давно износился, шляпа потерта, у очков одна душка чуть скривилась, а носки ботинок исцарапаны. Тем не менее, общий вид был опрятным, лицо гладко выбрито. Сомнительно, что он был бездомным, слишком уж чистая одежда, слишком учтивый тон, чистая речь.
- Прошу прощения, - в свою очередь извинился я, с неприятным чувством осознавая, что мне придется выставить этого вежливого мужчину. - Дальше поезд не пойдет, состав следует в депо.
- Очень жаль, - я ведь не бесплатно, готов уплатить за билет.
- Я понимаю, но, к сожалению, не могу вам помочь, вам придется сойти здесь.
В этот момент зазвонил рабочий телефон.
- Добрый вечер. Это вы сейчас стоите на первом пути? - Заговорили в трубке.
- Да. - Я слегка поморщился от писклявого и излишне эмоционального тона.
- Путь в депо был открыт, почему не отправились?
- Не смог, человек на борту.
- Понятно, теперь придется подождать, буду пропускать встречный. Через десять минут снова открою.
- Я вас понял, всего хорошего, - я убрал телефон в карман.
Человек вопросительно взглянул на меня.
- Очень сожалею, если вас задержал, - виновато произнес он.
- Пустяки... через десять минут будет встречный поезд. Вам ведь безразлично, куда ехать?
- Да, вы правы.
- Можете сесть на обратное направление.
- Пожалуй, так и поступлю. Он встал и собрался пойти к выходу.
Можете подождать здесь, все равно в ближайшие десять минут я не уеду, а на этой платформе даже присесть негде. - Остановил я его.
- Благодарю вас, посижу здесь. Он вернулся на свое место.
Я был несколько заинтригован его поведением, поэтому решил попытаться разговорить. Усевшись напротив я с любопытством уставился на него. Раз уж мне здесь сидеть, почему бы не перекинуться парочкой фраз?
- Вам нравится ваша работа? - Вдруг поинтересовался он.
- Скорее да, чем нет. Порой бывает рутинно, но в конечном счете да, нравится. Мне нравится встречать в пути рассветы, закаты, нравится находиться в непрерывном движении и следить, как все вокруг меняется, как весна плавно сменяет зиму, осень - лето, как прекращается дождь и начинает светить солнце, появляется радуга. За стеклом время бежит незаметно, но нет ощущения, что оно уходит зря. Ко всему прочему, у меня не возникает сомнений в реальной пользе своей работы, что, на мой взгляд, немаловажно.
- Очень занимательно, - заметил мой собеседник.
- А куда едете вы? - Я решил задать вопрос напрямую. - Быть может, бежите от чего-то?
Он несколько замялся, видно не имел цели рассказывать о себе. Тем не менее, пристально и немного лукаво поглядев на меня сказал:
- Я делаю то же, что и вы.
- Ну, это я понял.
- Нет, не думаю. Я наблюдаю, как и вы. Вы смотрите на рельсы, шпалы, насыпь, смотрите на небо и реки, озера и мосты - на союз природы с человеческой изобретательностью. А я нахожусь здесь ради людей, я наблюдаю за ними, радуюсь за них, иногда жалею, сочувствую. Я будто бы живу в книге, на моих глазах вершатся судьбы, случаются трагедии, зарождаются новые семьи. Видели ту пару в вагоне?
Я кивнул.
- Всего месяц назад они не были знакомы. Но ежедневно катались одним рейсом, парень украдкой поглядывал на девушку, подойти, однако, не решался. Как-то раз она забыла на сидении телефон, он тотчас схватил его и умчался. У меня невольно возникла мысль о краже. Но на следующий день они уже сидели вместе и улыбались друг другу, обменивались теплыми взглядами, и я был несказанно рад за них. Иной раз случаются несчастья, лица людей омрачаются. Не всегда я знаю, что с ними приключилось, а иногда в курсе из телефонных разговоров, из отрывков бесед. Жизнь тут идет своим чередом, очень увлекательно наблюдать за всем этим. Ну как, по-вашему, я немного того? - Он виновато улыбнулся.
Я смутился, он угадал посетившую меня мысль и этим тотчас ее отогнал.
- А можно вопрос? - Ответил я.
- Конечно, - ободрился он.
- Почему вас так мало интересует собственная жизнь?
Он задумался, очевидно подбирал слова, а после вдруг отрезал:
- Моя жизнь состоит из одного человека, самого себя, интереса она не представляет.
- У вас нет семьи, родственников?
- Когда-то все было, как у всех. А сейчас слишком поздно выстраивать все заново, да и сил на это уже нет.
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я вспомнил, что нахожусь на работе.
- Что ж, вам пора. Идите поскорей, возможно еще успеете на встречный поезд.
- Благодарю вас, - сказал он, - вы еще не раз меня здесь увидите.
Так и оказалось, впоследствии я встречал его очень часто, теперь он будто приобрел характерные черты и резко выделялся среди однородной топлы, в виду своей душевной странности, конечно. Больше мы не общались, лишь приветствовали друг друга легким кивком головы. Да и о чем я мог говорить с человеком, который принес свою жизнь в жертву другим ради жалкого зрительского кресла? Затем, спустя год, он куда-то исчез, возможно, нашел себе новую сцену с другими актерами, более увлекательную, насыщенную свежими постановками.
Залюбовавшись на молодых влюбленных я закрыл было двери и собрался отправляться в депо. Тут вспомнилось, что в вагоне был еще один человек, пришлось остановиться. Довольно частое занятие - высаживать пассажиров на конечной станции: кто пьян, кто спит, кто просто сел не в тот поезд. Остановившись я со вздохом надел фуражку и лениво побрел по вагонам, человек , как назло, уселся в самом конце. Сейчас начнет докучать дежурная, узнавать причины задержки.
После двенадцати часов работы приходится несколько поднапрячься, чтобы быть вежливым, особенно с капризными клиентами. Я морально подготовился выслушать незаслуженные упреки. Однако, ожидания не оправдались.
- Добрый вечер, это конечная станция, попрошу вас выйти, - произнес я, остановившись напротив пассажира.
Он медленно поднял на меня свои большие задумчивые глаза. Ну хоть какая-то изюминка, - подумал я.
- Простите, - торопливо произнес он. - Могу я поехать дальше? Мне нравится ехать, нет разницы куда. Позвольте остаться, буду благодарен.
Я заметил, что одет он достаточно скромно, даже бедно. Плащ давно износился, шляпа потерта, у очков одна душка чуть скривилась, а носки ботинок исцарапаны. Тем не менее, общий вид был опрятным, лицо гладко выбрито. Сомнительно, что он был бездомным, слишком уж чистая одежда, слишком учтивый тон, чистая речь.
- Прошу прощения, - в свою очередь извинился я, с неприятным чувством осознавая, что мне придется выставить этого вежливого мужчину. - Дальше поезд не пойдет, состав следует в депо.
- Очень жаль, - я ведь не бесплатно, готов уплатить за билет.
- Я понимаю, но, к сожалению, не могу вам помочь, вам придется сойти здесь.
В этот момент зазвонил рабочий телефон.
- Добрый вечер. Это вы сейчас стоите на первом пути? - Заговорили в трубке.
- Да. - Я слегка поморщился от писклявого и излишне эмоционального тона.
- Путь в депо был открыт, почему не отправились?
- Не смог, человек на борту.
- Понятно, теперь придется подождать, буду пропускать встречный. Через десять минут снова открою.
- Я вас понял, всего хорошего, - я убрал телефон в карман.
Человек вопросительно взглянул на меня.
- Очень сожалею, если вас задержал, - виновато произнес он.
- Пустяки... через десять минут будет встречный поезд. Вам ведь безразлично, куда ехать?
- Да, вы правы.
- Можете сесть на обратное направление.
- Пожалуй, так и поступлю. Он встал и собрался пойти к выходу.
Можете подождать здесь, все равно в ближайшие десять минут я не уеду, а на этой платформе даже присесть негде. - Остановил я его.
- Благодарю вас, посижу здесь. Он вернулся на свое место.
Я был несколько заинтригован его поведением, поэтому решил попытаться разговорить. Усевшись напротив я с любопытством уставился на него. Раз уж мне здесь сидеть, почему бы не перекинуться парочкой фраз?
- Вам нравится ваша работа? - Вдруг поинтересовался он.
- Скорее да, чем нет. Порой бывает рутинно, но в конечном счете да, нравится. Мне нравится встречать в пути рассветы, закаты, нравится находиться в непрерывном движении и следить, как все вокруг меняется, как весна плавно сменяет зиму, осень - лето, как прекращается дождь и начинает светить солнце, появляется радуга. За стеклом время бежит незаметно, но нет ощущения, что оно уходит зря. Ко всему прочему, у меня не возникает сомнений в реальной пользе своей работы, что, на мой взгляд, немаловажно.
- Очень занимательно, - заметил мой собеседник.
- А куда едете вы? - Я решил задать вопрос напрямую. - Быть может, бежите от чего-то?
Он несколько замялся, видно не имел цели рассказывать о себе. Тем не менее, пристально и немного лукаво поглядев на меня сказал:
- Я делаю то же, что и вы.
- Ну, это я понял.
- Нет, не думаю. Я наблюдаю, как и вы. Вы смотрите на рельсы, шпалы, насыпь, смотрите на небо и реки, озера и мосты - на союз природы с человеческой изобретательностью. А я нахожусь здесь ради людей, я наблюдаю за ними, радуюсь за них, иногда жалею, сочувствую. Я будто бы живу в книге, на моих глазах вершатся судьбы, случаются трагедии, зарождаются новые семьи. Видели ту пару в вагоне?
Я кивнул.
- Всего месяц назад они не были знакомы. Но ежедневно катались одним рейсом, парень украдкой поглядывал на девушку, подойти, однако, не решался. Как-то раз она забыла на сидении телефон, он тотчас схватил его и умчался. У меня невольно возникла мысль о краже. Но на следующий день они уже сидели вместе и улыбались друг другу, обменивались теплыми взглядами, и я был несказанно рад за них. Иной раз случаются несчастья, лица людей омрачаются. Не всегда я знаю, что с ними приключилось, а иногда в курсе из телефонных разговоров, из отрывков бесед. Жизнь тут идет своим чередом, очень увлекательно наблюдать за всем этим. Ну как, по-вашему, я немного того? - Он виновато улыбнулся.
Я смутился, он угадал посетившую меня мысль и этим тотчас ее отогнал.
- А можно вопрос? - Ответил я.
- Конечно, - ободрился он.
- Почему вас так мало интересует собственная жизнь?
Он задумался, очевидно подбирал слова, а после вдруг отрезал:
- Моя жизнь состоит из одного человека, самого себя, интереса она не представляет.
- У вас нет семьи, родственников?
- Когда-то все было, как у всех. А сейчас слишком поздно выстраивать все заново, да и сил на это уже нет.
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я вспомнил, что нахожусь на работе.
- Что ж, вам пора. Идите поскорей, возможно еще успеете на встречный поезд.
- Благодарю вас, - сказал он, - вы еще не раз меня здесь увидите.
Так и оказалось, впоследствии я встречал его очень часто, теперь он будто приобрел характерные черты и резко выделялся среди однородной топлы, в виду своей душевной странности, конечно. Больше мы не общались, лишь приветствовали друг друга легким кивком головы. Да и о чем я мог говорить с человеком, который принес свою жизнь в жертву другим ради жалкого зрительского кресла? Затем, спустя год, он куда-то исчез, возможно, нашел себе новую сцену с другими актерами, более увлекательную, насыщенную свежими постановками.