Идет по пустыне один чудак. Идет, идет, к вечеру
набрел на оазис. Заходит в гостиницу, а там надпись:
"Только для черных!". А устал, как собака! Отдохнуть
охота. "Hу, ничего" - думает. Отошел за угол,
намазался гуталином, заходит обратно. Поселили его.
Попросил он протье, чтобы тот его пораньше разбудил,
и заснул спокойно.
Утром разбудили, и потопал он дальше.
Опять весь день шел, шел, к вечеру опять набрел на
оазис. Заходит в гостиницу, а там набпись:
"Только для белых!". "Hу, дело поправимое" - думает.
Отошел за угол, подошел к ручейку, стал отмываться.
Трет, трет, а гуталин не смывается...
Hе того негра разбудили!
Идет по пустыне один чудак. Идет, идет, к вечеру
набрел на оазис. Заходит в гостиницу, а там надпись:
"Только для черных!". А устал, как собака! Отдохнуть
охота. "Hу, ничего" - думает. Отошел за угол,
намазался гуталином, заходит обратно. Поселили его.
Попросил он протье, чтобы тот его пораньше разбудил,
и заснул спокойно.
Утром разбудили, и потопал он дальше.
Опять весь день шел, шел, к вечеру опять набрел на
оазис. Заходит в гостиницу, а там набпись:
"Только для белых!". "Hу, дело поправимое" - думает.
Отошел за угол, подошел к ручейку, стал отмываться.
Трет, трет, а гуталин не смывается...
Hе того негра разбудили!