Майн кампф⁠⁠

Знаете, я же мать-одиночка. С ипотекой, котами, перманентным ремонтом: весь фарш.Чтобы устроиться на работу, я соврала по поводу возраста ребенка, что подразумевает тишайшее существование: никаких мелких рабочих правонарушений, демонстраций характера, интрижек, скандальчиков, позорищ. Всегда с улыбкой, всегда вовремя, всегда "да, сегодня сделаю".

И я уже начала ощущать, что ухватила свою звезду за хвостик, как вдруг обнаружила, что мой начальник меня жрёть.. Наши взаимоотношения с ним начали напоминать связку "садист - жертва". Сначала это было просто вранье о том, что меня было приказано уволить, но он же высокоморальный, он же не может выбросить на помойку такую записную пиздострадалицу (при том, что я ни разу не пожаловалась). А через несколько месяцев он уже звонил мне по-пьяни и поливал меня отборными хуями за любую (по его мнению) провинность.

Я никогда не забуду: стою в пятницу вечером на детской площадке (выгуливала маленького жука) и выслушиваю поток брани по поводу снизившихся продаж препарата "N" в городе Миндюкино. И повторяю про себя: "Ира, молчи". А я ведь хорошо работала, у меня не было продаж ниже 100%, даже не из любви к искусству, а из любви к квартальным бонусам.

Этот мудак - достаточно яркий человек, этого не отнять, поэтому вокруг него сформировался костяк "любимчиков", личный обезьянник, который тоже подключился к моей травле. Это был такой детский сад! Бойкот, блядь. Мне объявили бойкот.

Я не знаю что он планировал - мое увольнение или что-нибудь более оригинальное, но он сделал ошибку. Однажды он, пережрав, позвонил не мне а двум моим знакомым, которые тоже работают в нашей компании. Переборщил, разошелся и обматерил этих двух женщин. Вот только они - не рядовые служащие, а менеджеры. То есть, у меня появились две свидетельницы того, что в нашем околотке не все благополучно.

А дальше... я поняла, что устала трястись. Не осталось ни страха, ни сожалений. Меня загнали в угол. Было такое ощущение: "Хотели моего внимания? Нате." Я никогда и ничего не боялась, а тут какая-то старая жаба пьет мою кровь. И я начала действовать: созвала этическую комиссию (экстренное собрание правления компании, посвященное чему-нибудь бесподобному), написав соответствующее заявление, где прямой речью изложила все, что мне было сказано, без обиняков. Может, у меня бы получилось не столь эффектно, если бы во время заседания не выяснилось, что мое заявление было ...пятым. Начальничек отжигал давно, но обиженные им люди предпочитали уходить.

О том, чему будет посвящено заседание он не знал, поскольку я накануне явилась к нему и заверила его в своей преданности, в том, что только его вижу своим начальником, а вокруг - злые волки. Увидеть в час "Ч" его вытянувшуюся от удивления рожу - бесценно.

Дона Педро отправили на пенсию. Его сявки закрыли рты и только сверлят меня глазками-буравчиками при встрече. Когда, во время отчета, мы остались визави, я сообщила им о том, что что бы они не думали обо мне, все еще хуже и что если кто-то чего-то недопонял, я смогу объяснить: я сюда не дружить пришла.

Вот как-то так. А собиралась написать пост про электронный больничный. 

Нате вам моего кота в черных шелках