Марксизм, превращенный в комикс
Маоизм и прививается в качестве спекуляции на настроениях и интересах, в основе своей здоровых, революционных по существу, по своему объективному смыслу и происхождению, по своим тенденциям — и в этом заключается его главная опасность, которая обязывает всех грамотных марксистов объединить свои усилия, чтобы избавить международное революционное движение от иллюзий насчет подлинного лица нынешнего руководства Коммунистической партии Китая.
Нет сомнения в том, что маоизм — если отвлечься от субъективных мотивов, вдохновляющих его адептов, его сторонников и союзников (эти мотивы могут быть самыми разными — одни у генерала Нимейри, совсем другие — у Сартра и Гароди), — представлят собою типичнейшую разновидность старой, и вовсе не сцецифически-китайской — детской болезни «левизны» Поэтому опасностью инфекции вынуждены считаться в данном случае все партии, особенно молодые, растущие за счёт людей, ещё не успевших пройти курса высшей школы политической борьбы, а потому склонных к упрощённо-прямолинейному представлению о социалистической революции и о тех трудностях, которые этой революции приходится преодолевать на пути к победе. Среди таких людей “идеи Мао Цзэ-дуна” и находят сбыт, и именно в силу того, что они хорошо согласуются с теми представлениями, которые приносят с собой в революционные движения новички. Применительно к их сознанию и сконструирована маоистская диалектика.
По существу она сводится к десятку-другому словесных формул, которым придаётся магическое значение, приписывается волшебная способность моментально разрешать любые теоретические затруднения, любые, самые сложные и специальные проблемы, начинаяот техники…
Объективные — унаследованные от старого Китая и потому от сознания и воли ни «маоцзэдунистов», ни чьей-либо воли не зависящие — причины случившегося «отчуждения» связаны, конечно, прежде всего с фактом крайней отсталости страны, с почти полным отсутствием готовых материальных предпосылок социалистического строительства, и, как следствие этого, с почти столь же полным отсутствием навыков политической демократии. Объективные условия социалистического строительства внутри страны были, таким образом, очень и очень неблагоприятные и тяжелые.
Само собой понятно, что в этих условиях чрезвычайно возрастала роль «субъективного фактора», или, говоря точнее, роль теоретического и политического положения вещей, — чтобы научиться побеждать не числом, а умением — тем самим умением, которое обеспечивает марксистско-ленинское учение, этот могущественнейший “субъективный фактор” современности.
Группа Мао Цзэ-дуна и повинна перед историей в том, что она не только не использовала эти подаренные ей историей преимущества, но и постаралась свести их на нет.
Уровень и качество теоретического мышления этой группы оказались явно ниже того положения, в которое эта группа волею судеб оказалась поставленной. Ее теоретический разум оказался неспособным справиться с выросшими перед ним гигантской сложности задами. Тут и находятся, по-видимому, «субъективные» причины трагедии, которую переживает ныне КПК. Маоцзэдунизм — это прежде всего попытка справиться с задачами всемирно-исторического размаха и соответствующей диалектической сложности с помощью явно негодных, явно недостаточных средств.
Маоцзэдунизм не раз уже характеризовали как догматическуи умерщвленный марксизм, и в этой характеристике — большая доля истины. В связи с этим стоит привести верную мысль одного японского философа, близко наблюдавшего всю эту печальную историю и ее отзвуки в Японии:
Догматизм, как уже отмечалось, рождается не из революционной принципиальности, а из абстрактного, примитивного подхода к действительности, из теоретической беспомощности и бедности мышления, из стремления компенсировать этот пробел при помощи готовой формулы. Короче говоря, он рождается из эмпиризма и является его неотъемлемой предпосылкой, его побочным продуктом
Что такое «марксизм» Мао Цзэ-дуна и маоцзэдунистов? Трудно найти более точное определение, чем следующее, сформулированное, правда, по другому, но вполне аналогичному, адресу:
Сомнительная ортодоксия, собрание воинственных общих мест на шестьсот слов. Это — марксизм, превращенный в комикс. После такой операции остался, конечно, обширный вакуум, а природа не терпит пустоты, особенно в настоящий момент. Гораздо легче заполнить эту пустоту посредством всякого мусора, взятого из модных источников, чем искать действительное решение вопросов современной жизни, опираясь на вековую марксистскую традицию и весь аппарат передовой общественной мысли. К тому же в средствах ощущается естественный недостаток. Многие возможности утрачены — потеряно время, силы, живые индивидуальности, да и гудошники не дремлют.
Даже самый поверхностный анализ «теоретических трудов» Мао Цзэ-дуна и его присяжных теоретиков с очевидностью показывает, что никакой связи с «вековыми традициями марксистского мышления», с «аппаратом передовой общественной мысли» в этих трудах обнаружить нельзя. Это действительно «марксизм, превращенный в комикс». Точнее не скажешь.