Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель⁠⁠

Операция «Упырь»

Группа провела в дороге 45 дней. Синий фольксваген объехал десятки украинских тюрем, где содержатся пожизненники. Криминалисты провели глубинные интервью с 48-ю убийцами, из них 20 – классические сексуальные маньяки – серийные убийцы, на счету каждого из которых не менее 10 жертв. Психолог Ирхин не раскрывает всех секретов того, как удавалось наладить контакт с преступниками. Но удавалось.

Сравнительно недавно пойманный «васильковский маньяк» Юрий Кузьменко по прозвищу Элвис (13 доказанных убийств, 206 предполагаемых жертв) пытался даже помочь старым знакомым – следователю Сушко и психологу Ирхину. Узнав, что его персоной заинтересовались ученые, Кузьменко обронил: «Может, вы мне обо мне же и расскажете?»

Пологовский маньяк Сергей Ткач (36 доказанных убийств, 106 предполагаемых жертв) тоже был рад общению с «коллегами». Дело в том, что Ткач не только «убийца-эксперт», но и по образованию техник-криминалист. Он в свое время учился в Новосибирской спецшколе милиции (не окончил), затем работал в Кемеровском РОВД криминалистом. Впрочем, толку от него было не много. Полковник Коструб вспоминает о беседах с Ткачом с некоторым раздражением: «Он входил в роль актера, пытался показать, какой он крутой».

Общение экспертов с заключенным Юрием Кузьменко по прозвщу Элвис (13 доказаных убийств, 206 предполагаемых)

Общение экспертов с заключенным Анатолием Оноприенко(52 доказаных убийства)

Руки Анатолия Оноприенко

Общение экспертов с выжившей жертвой харцизкого маньяка Валентиной Г., которой удалось спастись, "заболтав" убийцу.

Заключенный Сергей Ткач (36 доказанных убийств, 106 предполагаемых жертв).

Были сложности и при общении с самым кровавым украинским убийцей Анатолием Оноприенко (1959-2013). На счету Оноприенко 52 доказанных убийства плюс десятки предполагаемых преступлений. Оноприенко – единственный, кто был признан клиническим шизофреником (но – вменяемым). «Он голоса слышал, – объясняет Ирхин, – была такая особенность, но контрольные функции сохранялись, он отдавал себе отчет в том, что делает».

Поначалу Оноприенко поддерживал реноме шизофреника, развлекал собравшихся объяснением своей теории миллиарда пчел: «Если погибает одна пчела, их общее число можно считать неизменным…» И так далее. Сушко вспоминает: «Я его слушал-слушал, потом понял – он теорию больших чисел излагает. Очень начитанный человек. Всю библиотеку в тюрьме перечитал. И есть у меня подозрение, что он был таким же шизофреником, как и мы с вами». Но и с Оноприенко в конечном итоге сработались. Сушко ухмыляется: «С душегубом скорешились».

К каждому заключенному эксперты проявляли уважение, просили о помощи. Давали возможность ознакомиться с нюансами харцызского дела. Заключенный изучал материалы, делал при необходимости записи, размышлял над тем, как бы он действовал в той или иной ситуации и делился своими выводами с криминалистами.

«Идет в дождь, на расстоянии метров десять, дождичек следы смывает…» – говорил Кузьменко. «Влюбился в веревочку, это уже как часть тела, вообще думает о себе, что молодой пацан, подзаряжается, когда насилует», – делился Оноприенко. «Он импотент наполовину», – допускал Ткач.

Главная помощь маньяков в харцызском деле, по мнению Ирхина, заключалась в том, что они подтвердили: следствие на правильном пути. Психологический портрет был дополнен и отточен, что впоследствии позволило сузить круг подозреваемых.

Записки заключенных Анатолия Оноприенко и Сергея Ткача психологу-криминалисту Юрию Ирхину.

После экспедиции ее участники написали несколько научных работ. Была усовершенствована методика психологического портретирования. Ученые убедились в несостоятельности нескольких теорий. В частности, господствующая в американской школе точка зрения, согласно которой маньяк – это почти всегда психопат, по мнению Ирхина, безосновательна. «Маньяки, с которыми мы работали, оказались не психопатами, а социопатами, – говорит он и продолжает: – Версия о том, что у всех в детстве была психотравма, тоже не подтвердилась. Или вот, скажем, существует тест Леопольда Сонди, который, теоретически, позволяет выявить маниакальность. Но ни одного нашего маньяка тест Сонди не пробивает».

Несмотря на то, что у психологов и медиков появилось больше вопросов, чем ответов, для украинской криминалистики это был прорыв. Участники научной группы изучали психологию каждого персонажа и сопоставляли ее со следовой картиной, которую он оставлял после себя. «Весь смысл в том, – растолковывает Сушко, – чтобы вычислить, как психологические черты влияют на следовую картину, чтобы потом провернуть обратную процедуру: по следовой картине составить психологический портрет».

Об этом Сушко может рассказывать очень долго, прихлебывая свой эспрессо. Харцызское дело и научную экспедицию он помнит до мелочей.

Спрашиваю:

– Руслан Николаевич, а если оторваться от теории. Вот, скажем, какая деталь в следовой картине рассказывала что-то о психологии харцызского душителя?

– Да много всего. Самая яркая деталь – тело жертвы. Он его не прятал, а как бы напоказ выставлял, чтобы его с рассветом люди увидели. Думаю, что он не отдавал себе отчета в том, почему так поступает. У него, очевидно, была в этом психологическая потребность. Тела забрызгивал спермой, но в генитальный контакт не вступал… Потом, все жертвы друг на друга внешне похожи…

– Вам удалось понять, почему люди становятся маньяками? Ирхин говорит, что большинство из них не страдают психическими заболеваниями…

– Полностью здоровыми их назвать тоже нельзя… Понять? Среди наших собеседников был уникальный типец. Помню, на нем желтый шарф. Для тюрьмы деталь очень яркая. Речь его тоже запомнилась: исключительно интеллигентная.

На несколько секунд замолкает.

– Этот товарищ в 90-х в Новой Каховке вырывал у людей сердца и пожирал их. Спрашиваю: вкусно? Говорит, что не очень, жестковато. Так в чем дело? Его ответ дословно запомнил: «Понимаете, весь спектр испытываемых мною ощущений можно было бы, наверно, описать словом «кайф», но это не полный ответ. Я вам, говорит, очень рекомендую попробовать».

– Если при этом он и ему подобные нормальны, то возникает философский вопрос: они вообще люди?

Сушко отвечает не сразу:

– Смерти боятся. Самой по себе смерти.

– Экзистенциальный страх? Ну да, это вроде как сугубо человеческое качество. Значит, люди?

Следователь кивает.

Досадная ошибка

17 августа 2013 года, во время грозы, в Иловайске повесился 41-летний Владимир Куцененко. Ничем не примечательный мужчина: среднего роста, среднего телосложения, со средним образованием. Ранее не судимый. Лицо? Обычное. Случилось это после того, как он по настоянию участкового милиционера сдал слюну для ДНК-анализа.

Экспертиза установила: слюна принадлежит человеку, чьи «биологические материалы» обнаружены на нескольких телах и вещах девочек и женщин, убитых в период с 1999 до 2010 год в Харцызске и Иловайске. Эти же «материалы» маньяк оставил и на вещах Аси.

Круг подозреваемых сужался в несколько этапов. Благодаря собранным данным (качественным и количественным) было разработано 25 фильтров, через которые «процеживали» информацию о 20 тысячах подозреваемых.

– Это все происходило во время составления психологического портрета, – вспоминает Ирхин. – Из 20 тысяч вначале отобрали 500. Нормально – уже можно загружать лабораторию, но все же это была медленная работа. Затем из 500 выделили 80, наконец, – 20. И вот эта двадцатка выстрелила!

Чтобы развеять последние сомнения, криминалисты приняли решение провести эксгумацию тела для повторного исследования. Пробы стволовых клеток с затылка подтвердили: самоубийца был тем самым серийным убийцей. Участники научной группы уверены: именно этот человек кричал им возле дома культуры: «Ребят, удачи!»

В коридоре частного дома, где жил покойный с матерью, чувствовался неприятный запах. Во время беседы с матерью кто-то из следователей обратил на это внимание. Оказалось, что поскольку Вова часто бродил под дождем, его одежда не успевала просохнуть. И отдавала сыростью, гнильцой. Запах, который не удавалось описать Асе.

Страх наказания перевесил страх смерти? Такова официальная версия смерти маньяка. Деталей мы не узнаем. У криминалистов была целая программа, связанная с изучением жизни покойного, но планы перечеркнула война.

Что же методика? Методика определения маркеров серийности убийств осталась. В виде баз данных, компьютерных программ, учебных методичек и научных работ. Несколько раз она использовалась при расследовании конкретных преступлений. Но со сменой руководства МВД о ней забыли.

Прошлая наша публикация заканчивается словами Сушко о том, что начальство дало понять, будто проведенная работа – цитируем – «хуйня». В эти слова вкралась досадная ошибка. Вместо «дало понять», Руслан Николаевич произнес «сказало в глаза». Просил поправить. Выполняем просьбу, приводим дословную цитату:

– Почему не используется методика? Как бы это правильнее выразиться… Есть такой не юридический термин… Новое руководство сказало нам в глаза, что вся наша работа – хуйня.

P.S. С девочкой Асей все хорошо. Незнакомец ей больше не звонит. Она выросла. Закончила школу, поступила в университет. В настоящий момент преподает украинский язык и литературу.

В следующей части о том, сколько в Украине маньяков, и почему их перестали ловить