procento

procento

пикабушник
пол: мужской
поставил 69219 плюсов и 503 минуса
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
10К рейтинг 641 комментарий 55 постов 13 в "горячем"
1 награда
5 лет на Пикабу
89

Маньяк среди нас. Часть 4/2 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает

Этапы тайного пути


Термин «серийный убийца» ввел в научный оборот в 1970-е годы спецагент, главный психолог ФБР Роберт Ресслер (1937-2013). Его называли американским Шерлоком Холмсом и считали одним из лучших в мире специалистом по психологии сексуальных маньяков. Он поймал нескольких серийников, используя метод психологического портретирования. В своей книге «Всем, кто сражается с монстрами», Ресслер утверждал: «У всех серийных убийц схожая история детства, мать их не любит, отец жесток или его вообще нет. Во многом поэтому им так никогда и не удается отличить правильное от неправильного».


Этой же точки зрения придерживались и другие американские психологи, пытаясь отыскать (и находили) в ранней биографии преступников разные психотравмы: сексуальное насилие, отверженность, материальные проблемы в семье, механические травмы головы и так далее. Была даже выявлена корреляция между энурезом и склонностью к жестокости. Так появилась сигнальная триада Макдональда: предполагается, что многие будущие убийцы склонны к мучительству животных, имеют страсть к пиромании и страдают недержанием мочи. Однако выборка, которую использовал психолог Джон Макдональд, была невелика и сомнительна: он обследовал 100 своих пациентов, склонных к агрессии и когда-либо угрожавших кому-либо убийством (двое из них впоследствии реализовали свои угрозы).


Как мы уже писали, в 2010 году группа украинских криминалистов, собранная Андреем Кострубом, в которую вошли следователи, эксперты, психологи и медики, провела уникальное исследование. Специалисты объехали часть украинских тюрем, в которых содержаться пожизненники. Криминалисты провели глубинные интервью с 48-ю убийцами, из них 20 – классические сексуальные маньяки – серийные убийцы, на счету каждого из которых не менее 10 жертв. Так вот, один из участников и инициаторов экспедиции, психолог-криминалист, полковник Юрий Ирхин, пришел к выводу, что Ресслер ошибался.


«У каждого серийного убийцы своя уникальная история детства. По крайней мере, у украинских маньяков было разное детство – у кого-то сложное, у кого-то вполне благополучное, – говорит с улыбкой Юрий Ирхин. – Если специально искать детские травмы, то они всегда найдутся. И у меня, и у вас. У каждого. Но не все же становятся маньяками».


Улыбка Ирхина не кажется самонадеянной – у него есть моральное право спорить с американским авторитетом. За свою карьеру Ирхин сделал не меньше психологических портретов, чем Ресслер. Главная добыча Ресслера – сексуальный маньяк Теодор Банди (напомним, число доказанных убийств с изнасилованием – 26, предполагаемое количество жертв – 100). Главная же добыча Ирхина – сексуальный маньяк Юрий Кузьменко (количество доказанных убийств с изнасилованием – 13, одно покушение на убийство, предполагаемое количество жертв – 206). Ирхин не руководил следствием. Он, как и Ресслер, составлял психологический портрет преступника. И этот портрет, по словам следователя Руслана Сушко, совпал с оригиналом на 99%.


Психолог-криминалист Юрий Ирхин

Маньяк среди нас. Часть 4/2 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Ирхин не отрицает, что в становлении преступника ключевую роль может сыграть обида (не обязательно детская) или иная психотравма на фоне каких-нибудь психологических проблем. Среди этих проблем могут быть сексуальные комплексы или некие «стыдные» заболевания. Классика жанра: проститутка высмеяла мужские достоинства клиента и поплатилась за это. Иногда – жизнью.


Представительницы секс-индустрии, кстати, в разных странах время от времени становятся жертвами маньяков. Один из самых колоритных украинских охотников за такими женщинами, Владимир Долгий, орудовал в Новой Каховке в начале 1990-х. Его история примечательна тем, что в ней явно просматривается спусковой механизм злодеяний.


Мужчина долгое время оставался девственником. Никаких признаков девиантного поведения не подавал: уважал маму, занимался спортом, ходил на работу. Однажды ему решил помочь приятель: нанял проститутку, объяснил Володе, что и как делать, но Володя стеснялся… В итоге секс-услуги получил приятель. Позже друг повторил эксперимент – с тем же результатом. Во время очередного сеанса Володя убил приятеля. Тело спрятал. Девушку напугал тем, что она теперь – соучастница. Какое-то время Владимир Долгий с ней жил, но недолго – убил (предположительно – из ревности). И съел. Затем начал целенаправленно приглашать проституток – убивал и делал из них консервы.


Еще один важный этап на пути превращения обычного человека в маньяка – импринтинг (запечатление, фиксация). В нашем случае, это когда какая-то ситуация запечатлевается в сознании (и подсознании) человека как источник наслаждения. Скажем, в жизненной истории упомянутого нами советского маньяка-учителя Сливко просматривалось две версии импринтинга.


Согласно первой, когда будущий ударник коммунистического труда, заслуженный педагог РСФСР был маленьким, в город, где он жил, вошли немецкие войска. Один из солдат на глазах ребенка расстрелял собаку. Капли крови брызнули на ботиночки мальчика, вызвав в последнем сексуальное возбуждение.


По второй версии, будучи юношей, Сливко стал свидетелем дорожно-транспортного происшествия – автомобиль сбил пионера. Ботинки мертвого мальчика разлетелись в разные стороны. Зрелище смерти и эпизод с ботинками навсегда отложились в памяти Сливко. Страдавший частичной импотенцией мужчина время от времени фантазировал о мертвых мальчиках, ботинках и пионерских галстуках. Спустя годы маньяк-учитель следил за тем, чтобы его жертвы приходили на казнь в начищенных ботинках и пионерских галстуках.


Импринтинг может предшествовать преступлению, а может сопутствовать ему. Первую свою жертву украинский маньяк Юрий Кузьменко убил случайно – хотел изнасиловать, но девушка оказала сопротивление, в ходе драки произошло убийство. «Когда я ее задушил, то испытал такие ощущения, что понял: это то, чего искал», – вспоминал Кузьменко.


Итак, между психотравмой, импринтингом, преступлением и окончательным превращением человека в каннибала, некрофила, педофила могут быть мгновения, а могут – месяцы и даже годы. Что все это время творится в его душе?


Душа


У Федора Достоевского нет отдельного романа о серийном убийце – сексуальном маньяке. Но в период с 1864 по 1880 годы он в своих произведениях создал галерею злодеев, которых до сих пор, по выражению Ирхина, «на улицах города полно». Федор Михайлович коснулся темы сексуального насилия (помещик Свидригайлов), нимфофилии (грех Ставрогина) и убийства (Раскольников). Он описал схему формирования преступного типа личности. И эта схема применима в том числе и к сексуальным маньякам. Или, по крайней мере, к некоторым сексуальным маньякам.


Что происходит в душе преступника до того, как он стал преступником – это к Достоевскому. Оправданий будущих злодеяний ищет такая душа. Потенциальный злодей в какой-то момент как бы уходит в подполье, погружается в мир фантазий и иллюзий (одно из произведений писателя так и называется – «Записки из подполья»). Иногда будущий убийца создает собственную псевдофилософскую теорию.


Раскольников, например, накануне преступления написал статью, краткое содержание которой в устах следователя Порфирия Петровича звучало так: «Все дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на «обыкновенных» и «необыкновенных». Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права преступать закон, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные».


Не все маньяки и вообще преступники сочиняют теории, но некоторые – сочиняют. По словам криминалистов, «главный убийца Украины» Анатолий Оноприенко (52 доказанных убийства) был весьма склонен к теоретизированию. Сергей Ткач (37 доказанных убийств, предполагаемое число жертв – 107) порой погружался в «глубокие раздумья». Психологи выделяют среди маньяков особый тип – «миссионеры». Это те, кто вообразил, что у них есть некая миссия. Один из американских душегубов объяснял полицейским, что, убивая проституток, он избавлял человечество от страшного зла и получал за это от мироздания скромную плату – чистил карманы жертв.


Но вернемся к Достоевскому. Его собирательный персонаж, как бы пребывая в подполье, начинает терять эмоциональную связь с окружающими. Постепенно создает свой мир иллюзий или теорий. В этом индивидуальном мире координаты добра и зла не такие, как в существующей общественной конвенции. Разрыв этот мучителен – герой терзаем обидами, жизненными обстоятельствами (в случае Раскольникова – голод и болезнь) либо эротическими фантазиями. В какой-то момент «человек из подполья» решается действовать по собственным правилам. Подойдя к последней черте, Раскольников спрашивает сам себя: «Тварь я дрожащая или право имею?»


Будто бы отвечая на этот вопрос, Андрей Чикатило говорил: «Конечно, я мог бы стать алкашом, заглушать свои жизненные потребности. Но не для этого я изучал философские воззрения всех времен и народов, проходил университеты – жизненные и учебные, чтобы затравить свое сознание».


У Раскольникова, которого Достоевский, вероятно, наделил собственными чертами, на все про все ушло несколько месяцев. Но он был слишком интеллигентен, интровертен, начитан и глубок. Нельзя исключать, что у личностей попроще душевные процессы протекают быстрее.


Дальше – интереснее. Совершив убийство или другое тяжкое преступление, люди ведут и чувствуют себя по-разному. Одни мгновенно излечиваются от всех иллюзий, ужасаются содеянному, сдаются полиции, ударяются в религию или иным образом меняют свою жизнь. Это случай «размазни» Раскольникова, из которого не получился серийный убийца. Другие же, загубив человеческую душу, испытывают наслаждение (тот же Андрей Чикатило, Юрий Кузьменко и прочие реальные маньяки и серийные убийцы).


Действительность порой причудливее, чем сюжетные повороты Достоевского. Маньяк Сергей Ткач совершил первое преступление после того, как расстался с женой. Он посадил ее на самолет в Симферополе, загрустил, отправился на пустырь, выпил бутылку водки, и, под воздействием алкоголя, изнасиловал и убил девушку. Чуть протрезвел – ужаснулся. Позвонил в милицию и обо всем рассказал. Дежурный не поверил и грубо обругал Ткача. Как бывший сотрудник правоохранительных органов, Ткач был возмущен до глубины души. Больше он в милицию не обращался.


Но случай Ткача все-таки уникален. Основных вариантов остается два: раскаяние или чувство глубокого удовлетворения. Отсюда вопрос: почему одни преступники каются, а другие испытывают приятное послевкусие?


Лишенные совести


Впервые научную гипотезу о том, что преступниками не только становятся, но и рождаются, выдвинул итальянский психиатр Чезаре Ламброзо (1835-1909). При желании криминологию можно представить как вечный спор Достоевского и Ламброзо: одни исследователи настаивают на том, что решающую роль в становлении преступника играют социально-психологические факторы, другие – что биологические.


Ламброзо полагал, что злодея можно определить, изучив строение черепа. Впоследствии его труды были признаны ненаучными (с черепами профессор и вправду промахнулся), а самого ученого какое-то время считали предтечей идеологов фашизма.


Но исследования психологических, психосоматических и соматических (то есть телесных, «сома» по-гречески означает «тело») отклонений и их влияния на преступное поведение, продолжались. В 1933-37 годах советский психиатр Петр Ганнушкин описал группу аномалий характера, объединив их в понятие психопатия. Для большинства психопатов характерны такие черты, как бессердечие, поверхностность эмоциональных реакций, сниженная способность к сопереживанию. Одну из разновидностей деформации личности Ганнушкин назвал антисоциальной психопатией.


На протяжении 20 века ученым удалось получить данные, позволяющие предположить, что склонность к психопатии имеет генетическую природу. В 1970-х американские психиатры и неврологи научились диагностировать антисоциальную психопатию у детей в возрасте 2-3 лет.


В 1980-х в США нейрофизиолог Эйдриен Рейн подверг мозг 41-го заключенного позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) и сравнил результаты с томографиями мозга 41-го законопослушного гражданина. Обнаружилось, в частности, следующее. В среднем, префронтальная кора мозга преступников менее развита, чем у обычных людей. Это может быть причиной сниженного чувства эмпатии. Так начала зарождаться отдельная дисциплина – нейрокриминология.


В конце 1990-х канадский психолог Роберт Хаэр, посвятивший жизнь изучению психологии преступников, опубликовал научно-популярный труд «Лишенные совести». В начале книги доктор Хаэр рассказывает о том, как научный журнал завернул его статью, в которой были представлены электроэнцефалограммы (ЭЭГ) взрослых мужчин во время выполнения неких речевых заданий, так как, по мнению редактора, «эти ЭЭГ не могли быть реальными». Причина недоразумения состояла в том, что Хаэр изучал особый тип людей – психопатов, преступивших закон. Его исследования подтвердили то, что мозг среднестатистического преступника чуть-чуть отличается от мозга среднестатистического гражданина.


Доказано, что одна из разновидностей психопатии (у этого термина много значений, в данном случае речь идет об органической патологии), связана с особенностями устройства мозга. У него иная электрическая активность, недоразвита префронтальная кора и снижено число зеркальных нейронов (считается, что эти нейроны также отвечают за чувства эмпатии, хотя это пока что гипотеза).


В фильме «Молчание ягнят» тюремный психолог так говорит о заключенном маньяке Ганнибале Лектере: «психопат настоящий». Эта фраза и сам образ Ганнибала Лектера – расчетливый, хладнокровный убийца, проявляющий фантастическую выдержку, – представляют собой иллюстрацию мейнстримного направления американской криминалистики.


Как следует из названия книги Роберта Хаэра, психопаты лишены мук раскаяния. У них снижено чувство страха, стыда, опасности. Зато обострены некоторые инстинкты. Совесть для них – категория не столько чувственная, сколько философская. Обделаться от страха – это не о них. Они не краснеют, когда лгут. Они отлично владеют собой в экстремальной ситуации – их организм легче справляется со стрессом. Далеко не все они попадают за решетку. По Хаэру, из них получаются семейные тираны, бытовые подлецы, политики-популисты и нечистоплотные бизнесмены. И, конечно же, преступники всех мастей, включая сексуальных маньяков и серийных убийц.


Идеи доктора Хаэра и достижения американских нейрокриминологов имели такой успех, что многие ученые всерьез размышляли над тем, удастся ли победить преступность, если диагностировать всех детей, а затем пожизненно отслеживать поведение психопатов. Выходит, тайна «плохих парней» раскрыта? Ламброзо победил Достоевского?


Кейс Фэллона


Корректнее сказать так: Ламброзо внес небольшие коррективы в понимание некоторых криминальных типов личности. Действительно, «Я», живущее внутри мозга психопата, видит и чувствует мир иначе, чем большинство людей. Но это еще не значит, что такое «Я» выберет зло.


В 2005 году американский нейробиолог Джеймс Фэллон решил подвергнуть свой мозг функциональной магнитно-резонансной томографии (ФМРТ) на предмет склонности к болезни Альцгеймера. В это же самое время доктор Фэллон работал со снимками психопатов-убийц. Случилось так, что рентгеновский автопортрет Фэллона попал в одну стопку с результатами исследования мозга преступников. Оказалось, что префронтальная кора ученого ничем не отличался от аналогичных участков мозга убийц. Доктор Фэллон совершил открытие: проконсультировавшись с коллегами, он диагностировал у себя органическую психопатию.


Доктор был так потрясен, что решил посвятить себя нравственному совершенствованию. Нельзя сказать, что до этого друзья и коллеги считали Фэллона плохим человеком, как раз наоборот – он слыл добрым семьянином, весельчаком и душой компании. Но, проанализировав свою биографию, поведение и отношение к окружающим, он, по его собственному выражению, «понял, что был козлом всю жизнь». То, как и что он чувствовал и переживал, Джеймс Фэллон изложил в книге «Психопатия изнутри: приключения нейробиолога в темных уголках мозга».


Подобно тому, как трусливый (тревожный) по своему психологическому типу человек, страдающий неврозами, иногда способен в необычных обстоятельствах (скажем, в условиях войны) «любой ценой» выполнить боевую задачу, так и «бездушный» органический психопат может совершить несвойственный, казалось бы, для него моральный выбор – посвятить себя служению ближним.


Кейс Фэллона показывает, что наука пока не в состоянии просканировать и измерить глубину человеческой души. Ну и потом, по данным Американской психиатрической ассоциации, которая только в 2013 году включила «бессердечие-неэмоциональность» в список психических расстройств, всего лишь 1% детей имеют выраженные психопатические черты (примерно столько же людей страдают биполярным расстройством и аутизмом). А в преступность, по крайней мере, в Украине, так или иначе вовлекается до 20% граждан.


Американские исследователи полагают, что в малых дозах психопатия способствует выживанию рода человеческого: порой психопатические личности проявляют лучшие спортивные результаты, эти же черты помогают сохранять хладнокровие хирургам и способствуют продвижению политиков.


Подобной точки зрения придерживаются и украинские специалисты. Врач-психиатр Спартак Суббота, занимающийся проблемой криминальной психопатологии, констатирует: «Психопатов условно можно разделить на конструктивных и деструктивных. Конструктивные – хорошие лидеры, сильные специалисты, но жестокие и холодные. Деструктивные – это те, кто преступает закон. Среди заключенных немало психопатов, это правда».


Юрий Ирхин утверждает, что большинство сексуальных маньяков – серийных убийц, которые отбывают пожизненное заключение в украинских тюрьмах, не являются органическими психопатами. «Все они социопаты, – говорит Ирхнин, – но не психопаты, причины их поступков социально-психологические, а не соматические».


В анамнезе социопата – не «недоразвитость префронтальной коры» или «недостаток зеркальных нейронов», а все та же обида, озлобленность и сознательная агрессия.


«В какой-то момент, – объясняет Ирхин, – социопат обезличивает окружающих, они в его глазах просто предметы. Но не все: социопат может проявлять порядочность по отношению к узкому кругу близких, например, быть хорошим семьянином. Однако других людей или какую-то категорию лиц он не воспринимает как людей. Маньяк не чувствует, что кого-то убил – он мясо съел».


Социопатия и органическая психопатия – два разных отклонения, но из-за терминологической путаницы их часто смешивают. Дело в том, что в английском языке нет слова социопатия. Западные исследователи в обоих случаях используют термин psychopathy, хотя, естественно, тоже различают эти явления. Чтобы избежать неразберихи, криминалисты, говоря о социопатии, используют термин «диссоциальное расстройство личности». Это расстройство в Международной классификации болезней десятого пересмотра (МКБ-10) имеет код F60.2. У органической психопатии другой код.


Вывод: нейрокриминология хоть и проливает кое-какой свет на природу криминального мира, но – на очень маленький пятачок. А значит, Федор Достоевский вновь на сцене.


Есть такой термин – орфанное заболевание. То есть редкое. Очень. Порой – один случай на миллион или несколько миллионов. Но, несмотря на эту редкость, орфанные заболевания не исчезают на протяжении тысяч, а, возможно, и миллионов лет, поскольку заложены в геноме человека.


Душевное состояние сексуального маньяка-убийцы далеко не всегда, с биологической точки зрения, корректно интерпретировать как тяжелое заболевание. Но как отклонение – вполне. Психику маньяка-серийника можно назвать орфанным, – но не заболеванием, – а состоянием души. То есть редким. Очень. Порой – один случай на миллион или несколько миллионов. Но, несмотря на эту редкость, оно повторяется на протяжение тысяч лет…


Сексуальные маньяки, серийные убийцы, массовые убийцы и просто гомицидоманы (гомицидомания – страсть к убийствам), а также некрофилы и каннибалы время от времени появляются в развитых и отсталых странах. Независимо ни от чего – ни от эпохи, ни от социально-экономической формации, ни от культуры, ни от уровня материального благополучия.


Об этом явлении кое-что известно представителям разных дисциплин – криминалистам, правоведам, психологам, медикам, нейробиологам, философам. Но диагностировать его, по крайней мере, на ранней стадии, они пока не могут. Единственный способ борьбы с этим социальным злом – поймать преступника, когда тот уже проявил себя. И изолировать. Сформировавшегося маньяка лечить бесполезно (попытки в истории были и продолжаются, но слишком уж часто заканчиваются рецидивом). Или же казнить. Что еще можно сделать?


Кастрация


Педофилы-насильники – отдельная категория преступников. В самом начале мы говорили о том, что группа украинских криминалистов под руководством замдиректора ГНИ ЭКЦ Андрея Коструба разрабатывала методику раскрытия тяжких преступлений против детей.


Это было логичное продолжение и совершенствование «методики определения маркеров серийности при раскрытии убийств», то есть методики вычисления маньяков. Как и в случае с маньяками, эксперты объехали тюрьмы, в которых находятся педофилы (насильники и убийцы), провели анкетирование и глубинные интервью.


Идея состояла в том, чтобы с помощью этих преступников составить психологический портрет и выйти на след горловского мужичка (по словам свидетелей, – обычный пенсионер), убившего и изнасиловавшего в 2013 году девятилетнюю Мирославу Дворянскую. Раскрытию этого преступления помешала война. Да и сама методика осталась сырой – не отработанной на конкретных расследованиях.


Рассказывая об этой работе, Андрей Коструб держит в руках книгу судеб: список из 20-ти знаковых педофилов и десятков их жертв. «Страшные преступления, – комментирует эксперт. – Здесь, конечно, не только убийства. Однако по количеству горя этот список может даже и не уступает тому, который мы составляли по маньякам. Искалеченные судьбы… Кто-то из этих детей заканчивает самоубийством, кто-то – психическим заболеванием…» 


Эксперт-криминалист Андрей Коструб

Маньяк среди нас. Часть 4/2 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Коструб считает, что маньяк и насильник-педофил – разновидности одного явления. Подобной точки зрения придерживаются и его коллеги – криминалисты и психиатры. Как и маньяк, сформировавшийся, прошедший определенные стадии своего развития, педофил – неизлечим.


«Насильник в любой момент может стать убийцей, здесь очень тонкая грань», – говорит эксперт.


И все же, юридически серийный убийца (такого понятия, как маньяк, в украинском криминальном кодексе нет) и педофил-насильник – это разные категории преступников. Первый, как правило, приговаривается к пожизненному заключению, второй – особенно если речь идет о психологическом насилии, – рано или поздно выходит на свободу. Действия педофила подпадают под статьи 153-156 КК Украины, и при удачном раскладе преступник может отделаться 3-5 годами тюрьмы. При этом напомним: педофил, как правило, неизлечим (небольшая техническая оговорка: учитывая мультидициплинарность понятия педофилия, мы сейчас говорим лишь о расстройстве влечения, внесенном в МКБ-10 под кодом F65.4).


Что делать? Самый гуманный ответ – химическая кастрация. Это инъекции, которые вводятся пациенту раз в три месяца, снижая уровень тестостерона и тем самым угнетая либидо. При отмене препарата половое влечение восстанавливается. Во многих странах преступник может сократить свой срок заключения, согласившись на химическую кастрацию. Этот метод используется в Великобритании, Франции, Германии, Дании, Швеции, Норвегии, Польше и Эстонии, а также в 48-ми штатах США. Эффект вполне ощутимый. Например, в Германии после внедрения такой медикаментозной профилактики число рецидивов среди педофилов упало с 80% до 3%.


Полтора года назад в Верховной Раде был зарегистрирован законопроект №6607, который предполагает внесение аналогичной нормы в украинское законодательство. Также проект усиливает ответственность (вплоть до пожизненного заключения) за преступления против половой свободы и неприкосновенности ребенка. И еще – предусматривает создание реестра педофилов (лиц, ранее привлекавшихся к ответственности), доступ к которому должны иметь заведующие детскими учреждениями, чтобы не ошибиться при подборе персонала (увы, учителя, действительно, в группе риска).


Законопроект лоббируют нардепы-авторы, поддерживает представитель Уполномоченного за соблюдением прав ребенка и семьи Аксана Филипишина и рекламирует на своей Facebook-странице первый замглавы Нацполиции Вячеслав Аброськин. Документ удачно прошел слушания в Комитете ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности и «завис» на стадии дебатов вокруг нормы о добровольности кастрации. Есть шанс, что в ближайшие несколько месяцев он преодолеет первое чтение.


Грань


– Поддерживаю, – говорит Андрей Коструб, комментируя законопроект. – Усиление ответственности и кастрация – это прекрасно. Уверен, что многих педофилов, стоящих на грани, эти нормы отпугнут. Даже сама дискуссия в обществе на эти темы полезна. Но если человек уже за гранью, ничего не поможет. Вот, пожалуйста…


На этих словах Андрей Николаевич листает свою «книгу судеб» и начинает приводить «конкретный пример» – что-то исключительно дьявольское, совершенное каким-то правоохранителем в каком-то году. Слушать и ретранслировать такую информацию сложно и не хочется. В голове вертится вопрос: «Этот «правоохранитель» еще сидит или уже на свободе?» Но вместо него, немного неожиданно для себя, спрашиваю:


– Андрей Николаевич, вы в дьявола верите? Вернее так: в Бога и в дьявола?


Пауза.


– Просто… Вы всю жизнь с такой вот дьявольщиной дело имеете…


Андрей Коструб вздыхает:


– Я верю в методику. Повторяю: тех, кто находится на грани, может остановить только неотвратимость наказания. Однако уровень следствия сейчас низкий. Методические наработки есть, мы могли бы методику доработать, а затем апробировать на практике, если бы нашей группе предложили… Но… Знаете… Я думаю иногда, что, может, время должно пройти. Может, после нас за это кто-то возьмется. А наработки – вот, в шкафу лежат. Никому не нужны.


P.S.


Ежедневно Нацполиция Украины регистрирует сведения о 25 без вести пропавших детях и фиксирует пять умышленных убийств.


Автор: Дмитрий Фионик


ссылка

Показать полностью 2
136

Маньяк среди нас. Часть 4/1 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает

Слово «маньяк» может вызывать у кого-то улыбку, у кого-то – ассоциируется с хорошими фильмами. В реальности ничего хорошего нет. Вопль матери убитого ребенка выдержать невозможно.


Перед вами – заключительная часть серии расследований про серийных маньяков и группу экспертов, которая занималась их поиском в Украине.


Как такие преступления вообще возможны


«От увиденного и услышанного некоторые молодые криминалисты теряют сознание на месте происшествия, – рассказывает эксперт-криминалист, полковник запаса Андрей Коструб. – Мне в этом смысле легче было, я все-таки Афганистан прошел». Коструб производит впечатление очень спокойного, даже флегматичного человека, однако, вспоминая преступления, совершенные маньяками, иногда вкрапляет в свою речь фразы вроде «зверюга конченый».


Криминалист посвятил значительную часть своей жизни формулированию ответа. Около десяти лет Андрей Коструб был заместителем директора Государственного научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра (ГНИ ЭКЦ, подразделение МВД). С благословения и по инициативе начальника Главного следственного управления МВД генерала Василия Фаринника с 2007 года в стенах ГНИ ЭКЦ создавалась технология вычисления серийников. В три этапа.


Как мы писали в предыдущих сериях, на первом этапе группа криминалистов под руководством Андрея Коструба объединилась вокруг решения общей задачи – поиска маньяка, орудовавшего под Киевом. В результате преступник был пойман. И заложены основы новой методики. Об этом – в первой части. На втором этапе команда единомышленников, собранная Кострубом, объехала тюрьмы, в которых содержатся пожизненники. Фактически заключенные убийцы помогали следователям ловить орудовавшего на свободе маньяка. В результате методика была доработана и доказала свою эффективность – благодаря ей был вычислен харцызский душитель. Как это было – во второй части.


На третьем этапе Андрей Николаевич решил сосредоточиться на преступлениях против детей. Это произошло после того, как в 2013-м тело девятилетней девочки с множественными повреждениями половых органов было обнаружено на мусорном полигоне Горловки. Эксперты собрали базу данных и начали составлять алгоритм поисков абстрактного маньяка-педофила. Работа оборвалась на середине – в 2015 году научная группа распалась. В запас ушел и сам Андрей Коструб. В третьей части мы рассказали о том, почему носители технологии не нашли общего языка с новым руководством МВД. У нас есть основания полагать, что количество серийных убийц в Украине растет, и ловить их некому.


И вместе с тем. Сегодня мировая криминология может дать хоть и неполный, но все же ответ на вопрос, которым задается человечество последние 150 лет: как человек превращается в серийного убийцу? В этом есть заслуга и украинских специалистов, долгое время работавших под руководством Андрея Коструба.


Итак. Откуда берутся маньяки?


По ту сторону добра и зла


Первая мысль: маньяки - это психически больные люди. На самом деле из двух десятков сексуальных маньяков – серийных убийц, пойманных в Украине за последние 25 лет, – лишь у двоих было диагностировано более-менее серьезное психическое заболевание. В одном случае – шизофрения, в другом – олигофрения в стадии легкой дебильности.


Но и этих двоих признали вменяемыми: они полностью сознавали свои действия и были способны их контролировать. В повседневной жизни никто бы их больными не назвал. Шизофрения не мешала одному вести в свое время предпринимательскую деятельность, а легкая дебильность другому – заниматься частным извозом на собственной машине. Психика этих людей стала предметом детального изучения лишь в силу известных причин.


Остальные украинские маньяки, как и большинство их зарубежных собратьев по «ремеслу», психически здоровы или, лучше сказать, относительно здоровы. У них разный уровень интеллекта и образования, все они обладают определенными психологическими особенностями (акцентуациями), которые можно интерпретировать как легкое отклонение от нормы, но не как серьезную болезнь. В психиатрии и психологии понятие нормы вообще предмет вечных дискуссий.


И в то же время сложно смириться с мыслью, что психически здоровый человек способен коротать свой досуг насилуя, убивая, расчленяя, а иногда и пожирая себе подобных (согласно теории психиатра Александра Бухановского, страсть к некрофагии, то есть поеданию трупов, – последняя фаза развития маньяка). И все это – ради нескольких минут кайфа. Именно этим словом – «кайф» – один из украинских сексуальных маньяков-каннибалов объяснял следователям мотив своих действий. Возможно ли такое?


С чисто биологической точки зрения – возможно.


Рацион многих приматов (в том числе прямых предков человека) предполагает употребление в пищу себе подобных. Шимпанзе обыкновенный любит полакомиться мартышками, а древний homo sapiens пожирал представителей соседнего племени.


Получение удовольствия от издевательств над живыми существами еще каких-то 500 лет назад считалось чем-то само собой разумеющимся. В средневековом Париже, например, в день Иоанна Крестителя устраивали аттракцион: по всему городу отлавливали кошек, помещали их в клетку и сжигали под праздничную музыку на главной площади.


Сексуальное насилие тоже было обыденностью. Исследователь французского средневековья Дени Люшер писал, что в распоряжении благородного господина была вся женская часть обслуживающего персонала замка.


Социальные табу, приличия, мораль, религиозные и правовые нормы, сдерживающие «темные страсти» представляют собой некую общественную конвенцию. В рамках которой что-то считается нормальным (хорошим), а что-то – нет (плохим). Но общественная конвенция – не константа.


В истории человечества были культуры, в которых ценилась жестокость, а чувства эмпатии (любви, милосердия), представляющие собой противоположный полюс в спектре душевных состояний, считались проявлениями слабости.


Конвенция меняется, а биологическая природа человека остается неизменной на протяжение тысячелетий. Оставаясь «биологически нормальным» маньяк выходит за рамки современной общественной конвенции. Он позволяет себе то, что другие позволить не могут.


Но это не значит, что не хотят.


Личность, ведущая двойную жизнь (в нашем случае – маньяк), чувствует свою уникальность и сопричастность тайне. Один из самых жутких советских педофилов и некрофилов, заслуженный учитель РСФСР, насиловавший, пытавший и убивавший своих учеников, Анатолий Сливко (1939-1989) незадолго до расстрела написал что-то вроде сочинения на тему «как я дошел до жизни такой». Несмотря на покаянные нотки этого эпистолярия, заканчивался он словами: «Я мог бы описать все, что сделал, двумя абсолютно противоположными путями. Я мог бы заклеймить себя проклятьем, но мог бы и представить свой садизм как нечто возвышенное, не доступное обычным людям».


Бывший следователь по особо важным делам, полковник запаса Руслан Сушко вспоминает, что у пойманных маньяков есть потребность выговориться. Криминалист полагает, что для многих серийных убийц возможность рано или поздно обо всем рассказать может быть одним из мотивов преступлений.


Всякий раз появляясь на публике (во время конвоирования или в ходе судебных заседаний), морщась от проклятий и угроз, маньяк ловит на себе особенный взгляд – влюбленных женских глаз. Чьи это глаза?


Влюбиться в Чикатило


Что такое магнетизм зла, знают все. Особенно остро его переживают дети. Рассуждая на эту тему, Гилберт Честертон писал: «Если вы отнимите у ребенка гномов и людоедов, он создаст их сам. Он выдумает в темноте больше ужасов, чем Сведенборг; он сотворит огромных черных чудищ и даст им страшные имена, которых не услышишь и в бреду безумца». По Честертону, дети вполне реалисты – они боятся этого мира, потому что он вправду опасен. Зло и уродство есть на свете. Сказка позволяет ребенку проигрывать ситуации, психологически справляться со страхами.


С подростками и взрослыми все сложнее.


Многим взрослым также необходим психотерапевтический эффект, который способно дать «игровое зло» (можно смело включить в этот термин всевозможные произведения искусства, игры и даже сексуальные практики с имитацией насилия). Но дело порой не только в психотерапии. Иногда это фрустрация криминальных наклонностей, иногда – разжигание скрытых страстей. Грань между игрой и реальностью в какой-то момент может быть стерта. Либо этой грани нет вообще.


Девушек, влюбившихся в маньяков во время судебных процессов, гораздо больше, чем самих маньяков.


Самый известный серийник, пойманный в США в XX веке, Тед Банди (30 доказанных убийств, 100 предполагаемых), во время судебного процесса выглядел весьма харизматично: стильно одетый, с отлично поставленной речью. Он обладал актерскими способностями и имел два высших образования – психологическое и юридическое. Поклонниц у него было как у рок-звезды. Женщины ночевали под стенами суда, чтобы утром успеть занять места в зале. В свой последний официальный брак Банди вступил прямо во время суда – по законам штата Флорида, где проходил процесс, брак считался заключенным, если взаимное согласие было высказано в присутствии судьи.


Так называемый Битцевский маньяк Александр Пичушкин в зале суда

Маньяк среди нас. Часть 4/1 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

У культового российского серийника Александра Пичушкина, известного под прозвищем Битцевский маньяк, который орудовал с 2001 по 2006 годы в Москве (48 доказанных убийств, три покушения на убийства и более 60 предполагаемых жертв), больше тысячи поклонниц. Они периодически объединяются в группы в соцсетях, время от времени ссорятся, конкурируя за сердце своего кумира, посвящают ему стихи и пишут письма в колонию «Полярная сова», которая расположена в Ямало-Ненецком автономном округе.


Одной из фанаток удалось добиться разрешения на брак с этим заключенным, однако после сюжета на телевидении руководство колонии приняло решение отменить свадьбу. Девушка, между тем, считает, что ее фамилия отныне Пичушкина. Наталья Пичушкина. Этим псевдонимом она пользуется в соцсетях.


Осужденный маньяк Сергей Ткач с женой Еленой Булкиной

Маньяк среди нас. Часть 4/1 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Украинскому маньяку Сергею Ткачу (36 доказанных убийств с изнасилованиями, 107 предполагаемых жертв) в этом смысле повезло больше. За три года до смерти (умер 4 ноября прошлого года от сердечной недостаточности) 64-летний Ткач женился на 24-летней россиянке, юристке Елене Булкиной. Это был третий официальный брак Ткача. После второго длительного свидания девушка забеременела, у супругов родилась дочь.


На языке психологии половое влечение к маньякам называется гибристофилия или синдром Бони и Клайда (легендарные американские грабители, орудовавшие во времена Великой депрессии). Серьезной болезнью не считается, это что-то вроде клаустрофобии.


Понять феномен гибристофилии можно, отмотав историю homo sapiens на миллион лет назад. В стае гоминидов наиболее агрессивные самцы имеют больше шансов стать вожаками. Как и люди, человекообразные обезьяны иногда страдают тяжелыми формами психопатии. Жизнь агрессивного шимпанзе-психопата может быть недолгой, но яркой, со стремительными передвижениями по карьерной лестнице. Женские особи от такого экземпляра теряют голову.


Но это, так сказать, романтическая сторона вопроса. А есть и чисто меркантильная. Раскрученный серийник – это бренд. На закрытых аукционах продаются вещи маньяков. Некоторые жены убийц становятся продюсерами мужей. Расценки на интервью с маньяком на украинском рынке – раскроем небольшой профессиональный секрет – доходят до 40 тыс. грн. За участие в ток-шоу женам маньяков тоже порой платят.


Чем страшнее маньяк, тем больше у него поклонниц и поклонников. Фан-клубы некоторых убийц существуют десятилетиями после смерти самих преступников. Самый яркий пример на постсоветстком пространстве – культ Андрея Чикатило, советского маньяка, совершившего 53 убийства. Среди его жертв – 35 изнасилованных детей с выпущенными кишками и выеденными глазами. В 2010 году на российском сайте Литпром появилась ода, посвященная ему. Вот короткий отрывок:


Андрей Романыч – человек-легенда.


Сейчас таких не делают уже.


И там, где чья-то рваная одежда


Гниёт с кишками вместе на меже,


Мемориал ему поставить надо.


Своей борьбой он это заслужил.


Не оскверняйте его память, гады!


В конце концов, он стольких положил!


Автор мадригала – некто Антон Вильгоцкий. Российский сценарист, писатель, музыкант. Судя по персональному сайту, его профессия – игровое зло: сценарии компьютерных игр и романы в жанре хоррор. Надо полагать, что стихи (опустим анализ их литературных достоинств) имели для автора исключительно игровой смысл. Для многих ведь Чикатило – почти сказочный персонаж. Хотя еще живы-здоровы ближайшие родственники жертв и криминалисты, поймавшие маньяка.


Для почитателей Чикатило эти стихи стали своего рода гимном. В российской сети ВКонтакте можно найти пару десятков групп, посвященных опоэтизированному маньяку. Для сравнения, у Пичушкина лишь пять «групп поддержки». Под «гимном Андрею Романычу» участники, помимо прочего, обсуждают темы вроде: как правильно вспарывать труп, чтобы при попадании в водоем тело не всплывало…


Существует множество сайтов, посвященных маньякам, и интернет-магазинов, в которых можно приобрести одежду и наклейки с портретами серийных убийц. Сколько в Украине адептов подобных культов, сказать сложно, так как с некоторых пор доступ к сети ВКонтакте (основная платформа для русскоязычных маньякофилов) у нас затруднен.


В России изучать подобные субкультуры проще. Основные «маньячные паблики» в соцсетях (главным образом, опять ВКонтакте) охватывают примерно 300 тыс. человек. Кто эти люди?


Бытовой сатанизм

Российский психиатр Ольга Бухановская – дочь профессора Александра Бухановского, принимавшего участие в расследовании преступлений Чикатило, создававшего его психологический портрет, – специально для Забороны согласилась прокомментировать ситуацию с фан-клубами маньяков. Она продолжает работу, начатую ее отцом, возглавляет основанный им ростовский лечебно-реабилитационный научный центр «Феникс». Одна из сфер ее научных интересов – психические расстройства у лиц, совершивших многоэпизодные преступления.


Ольга Бухановская разделяет «сетевых маньякофилов» на четыре условные группы, которые могут между собой пересекаться.


Первая группа: люди с садистическими наклонностями, которые целенаправленно ищут запретный плод – например, информацию о пытках. Это могут быть представители разных социальных слоев, с разным уровнем интеллекта. Однако почти всегда с годами у них происходит сужение круга интересов, нарастание садистических влечений.


Вторая категория – «просто интересно». Кто-то случайно наткнулся на забавную, с его точки зрения, информацию, кто-то увлекается криминалистикой, кто-то решил озадачить друзей экзотическим хобби…


Третья группа: психически больные. В частности, шизофреники. Их болезнь не всегда очевидна для окружающих, они не всегда страдают бредом или галлюцинациями. Больные люди способны вступать в контакт с представителями первой группы – садистами. И стать их жертвами, соучастниками или просто оказаться в опасной ситуации.


Ольга Александровна вспоминает свою пациентку, которая через соцсеть вышла на связь с неким «почитателем Чикатило», встретилась с ним в оффлайне и присутствовала при совершении преступления – с расчлененкой. Преступника поймала полиция. Больная девушка вначале проходила по делу как соучастница, затем как свидетель.


Психиатр Ольга Бухановская

Маньяк среди нас. Часть 4/1 Превращение. Откуда берутся серийные убийцы, как их ловят, и почему сегодня этого никто не делает Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Четвертая разновидность: инфантильная молодежь. Что ею движет? Стремление к самоутверждению, попытка бросить вызов обществу. Значительную часть представителей экстремальных субкультур, практикующих магические ритуалы (сатанисты), можно отнести к этой категории. «Они могут подражать, быть ведомыми, – объясняет Ольга Бухановская, – совершать жестокие поступки из желания уподобиться кому-то, попробовать запретный плод, поиграть со злом». Психологически и социально незрелые личности (в просторечии – дурачки) при попадании в такие сообщества порой воспринимают девиантное поведение как норму или игру.


Участники таких вот фан-клубов, по словам Бухановской, пересекаются с сообществами педофилов и догхантеров. «Не все маньяки, но многие проходят этап издевательств над животными», – констатирует она. Чуть повышая голос, говорит: «Мой отец и я в своих работах описывали этапы, которые переживает потенциальный преступник. На какой-то стадии он погружается в фантазии, на какой-то происходит борьба мотивов. А сетевые группы могут спровоцировать у такой личности нарастание, скажем, патосексуального влечения или быть школой насилия». Бухановская завершает разговор несколько эмоциональным призывом: «Люди, помните: в этих группах есть извращенцы! Это плохо! Это нельзя!»


Ситуация в Украине не менее драматична, чем в России. Ведущий психолог житомирского учреждения исполнения наказаний №8 Андрей Власюк уверен, что у нас поклонников маньяков не меньше. Специалист знает, о чем говорит: в этой колонии содержатся многие убийцы, здесь же последние годы жизни провел и маньяк Сергей Ткач.


«Когда Ткача похоронили, – вспоминает Власюк, – тропа на могилу не зарастала. В основном сатанисты приходили, но я не исключаю, что среди паломников могли быть и настоящие маньяки».


Один из сотрудников колонии (пожелал сохранить инкогнито) высказал еще одно предположение: «Тело Ткача не кремировали, труп упаковали в целлофан и положили в сколоченный здесь же, у нас, ящик. Так и закопали – на новом городском кладбище «Дружба». Захоронение хоть и не афишировали, но и не засекретили. Кто хотел узнать место – узнал. И я почему-то уверен, что в том ящике уже ничего нет. Скорее всего, разобрали Ткача на запчасти. Кто? Последователи. Было начало ноября, земля не мерзлая, могилу достаточно было руками раскопать».


Можно пофантазировать – сколько на закрытом аукционе могли бы стоить мощи маньяка. Ну или самый гигиеничный вариант – урна с прахом. Почему-то нет сомнений: покупатели бы нашлись.


Психолог Андрей Власюк вспоминает об одной страстной поклоннице известного маньяка (психологу в свое время пришлось общаться с обоими): «Она искала себе альфа-самца и нашла». Тот факт, что «альфа-самец» выглядел как староватый мужичок из очереди за пивом в привокзальном буфете, психолог объясняет просто: «А ей достаточно было знать, что он совершил, ее притягивала, скажем так, сама аура преступлений».


«Аура зла», конечно же, не научный, но по-своему очень точный термин, описывающий суть явления. После общения с медиками, психологами и экспертами-криминалистами создается впечатление, что тех, кто стоит у запретной грани, тысячи или десятки тысяч (в масштабах страны). И это так. Но правда так же и то, что подавляющее большинство таких людей никогда не пересекут черту. Все-таки сексуальные маньяки и серийные убийцы – очень редкий тип преступников.


Потенциальный «упырь» формируется годами, проходит те стадии, о которых упоминает Ольга Бухановская и другие психиатры. Каковы эти стадии?

Показать полностью 3
50

Маньяк среди нас. Часть 3/2 где полиция прячет трупы.

Все тихо


Беседы выглядели так: на небольшом столике в тихой кофейне, между чашками кофе лежала карта автомобильных дорог. В какой-то момент Руслан Николаевич ее разворачивал со словами: «Какая-то сволочь здесь бегает».


А началось все осенью 2014 года.


– В сентябре в Одессе произошло резонансное преступление: в квартире были задушены пятилетняя девочка и ее няня. Изнасилования не было. Дело очень тяжелое. Так вот, пока шло расследование, в конце января 2015-го, появилась информация об убийстве двухлетней девочки недалеко от Одессы, в Саратском районе, в селе Кулевча. И тоже асфиксия, то есть удушение. На этот раз с изнасилованием. Главная подозреваемая – мать.


– Мать?


– Ага. Я поехал, чтоб ознакомиться, что там у них происходит.


Сушко вздыхает, и продолжает:


– Вначале подозреваемым был отец. Это молодая пара, оба детдомовские. Они в тот момент в разладе были, отец переселился в какую-то заброшенную хату. Хороший хлопец, содержал их, не бросал. Труп ребенка ему подкинули – в подвале той заброшенной хаты тело нашли. Но у отца оказалось крепкое алиби – и следователи на мамашу переключились. Я ее как увидел…


Руслан Николаевич разворачивает карту и обводит населенные пункты Кулевча и Сарата.


– Передо мной ребенок. То ли девятнадцатилетний, то ли двадцатилетний. Зрелище жуткое. Дрожит. На нее ментовскую куртку надели, рукава телепаются, в руках бутылка лимонада. Зажата, зашугана, все время повторяет: «Це я, це я, це я…» Потихоньку разговорил. Рыдает: «Не знаю, дитина пропала, знайшли… Хто зробив – не знаю. Мені сказали, шо мене вб'ють, шо робити?» Начал изучать вопрос.


Следователь рисует небольшую загогулину на карте.


– Приехали в село, с бабками поговорили, выяснили кто, с кем, когда, кто проститутка, кто наркоман и так далее. Много информации. Особенно, если семечками запастись. Я посидел, семечки пощелкал, выяснил, что в соседнем селе есть, условно говоря, Вася неженатый, к детям пристает. Сразу вопрос – где Вася? Оказывается, Вася исчез. Вопрос местным следователям: где ж Вася? Короче… Сказать, что уровень следствия нулевой – ничего не сказать, уровень следствия – гаплык.


Шариковая ручка возвращается в пгт Сарата.


– Я этих местных руководителей собрал и сказал им все, что думаю. Одному молодому прокурору в крокодиловых туфлях объяснил: если это дело отдадут мне, первый кто сядет – ты. Но дело мне так и не отдали. Не я эти решения принимал. Я просил адвокатов, хороших адвокатов, заняться этим делом, говорил: «Понятно, что вам никто не заплатит, нет там ни у кого денег, но возьмите дело…» Никто не взял, ни у кого времени не нашлось…


– И что в итоге?


Голос следователя становится подчеркнуто спокойным и, одновременно, настолько тихим, что трудно разобрать слова:


– Мамашу посадили…


– Простите, но как же изнасилование? Тоже мамаша?


Сушко зло хмыкает:


– Ей инкриминировали убийство по неосторожности. По версии следствия, мать случайно задушила девочку шарфиком и, понимая неотвратимость наказания, имитировала изнасилование…


– Но как?


– Дело в том, что изнасилование было без спермы. Якобы она пальцами расковыряла гениталии… При этом ни у кого не возникло вопроса: если она таким мудреным способом отводила от себя подозрения, почему вначале не сняла с мертвого ребенка шарфик?


– Почему?


– А это вы у суда местного спрашивайте. Для них «доказательств» оказалось достаточно.


Во время последующих встреч Сушко рассказывает, как изучал статистику убийств и изнасилований в Одесской области. Карта региона изрисована полностью. Следователь утверждает, что в период с 2013 по 2015 годы в области произошло шесть однотипных случаев:


– Куст преступлений. Два из них выбиваются из общей картины: где-то убит мальчик, где-то непохожая следовая картина, но серия-то прослеживается! И все ж рядом!


Шариковая ручка захватывает часть Николаевской области:


– Первомайский район, граничащий с Одесской областью – аналогичное дело. Можно проследить по каким маршрутам передвигалась эта сволочь… Вот тут Саакашвили хорошую дорогу сделал… Мне, пожалуйста, кофе без сахара. И впоследствии, вы ж знаете, похожие преступления продолжались и продолжаются. Самый известный случай: Измаильский район, село Лощиновка, убийство и изнасилование. До Саратского района рукой подать. Опять без спермы. И после этого случая….


– А насколько характерно для таких преступлений отсутствие спермы?


– Не характерно. Маньяки и насильники не всегда скрупулезно скрывают улики. Вспомните харцызского душегуба, который тела напоказ выставлял, или Кузьменко, который включал-выключал телефоны жертв, зная, что менты сейчас будут носиться… В данном случае, отсутствие спермы, скорее, указывает на какой-то физиологический изъян.


– И все преступления этого, как вы говорите, «куста» нераскрыты?


– Наоборот – все или почти все вроде как раскрыты. Где-то обвинили мать-детдомовку, где-то отчима, где-то бездомного, где-то дурачка сельского, где-то алкаша, где-то цыганчонка, который читать-писать не умеет, где-то молдаванина без паспорта…


– Получается, обвиняют тех, кому сложно защититься?


– Ну конечно. Висяков практически нет.


– Хорошо работают?


– Прекрасно! – Сушко произносит это так, что посетители кафе за соседним столиком слегка вздрагивают: – Прекрасно!


Его прорывает:


– Да никогда – ни при одной «злочинной владе» уровень следствия до такой степени не деградировал. Да при любом министре в Одесской области давно бы уже высадился десант из Киева и устроил бы проверку: кого в тюрьму, кого на дыбу, кого на ковер, кого, извините, на дефлорацию! А тут – все нормально. Все тихо.


Лучше не знать


Однажды шариковая ручка Сушко проводит линию от Одессы до Запорожья и обводит город:


– Мы обязаны рассматривать все версии, даже самые невероятные, – загадочно начинает Сушко. – Тем более, что расстояние тут небольшое. Где-то три часа езды.


– А в чем дело?


– В 2015-м в Запорожье, на острове Хортица, убита и изнасилована восьмилетняя девочка. Очень похожее дело. Главный подозреваемый – мужчина, у которого не просто алиби… В момент преступления он получил зарплатную карточку и под видеокамерой – вдумайтесь: под видеокамерой банка! – снимал деньги… Его тогда спящего в машине схватили. С тех пор он в СИЗО находится.


Погуглив, тут же узнаем массу подробностей о запорожском деле из запорожских же СМИ: «Подозреваемый Дмитрий Свалов признал свою вину», «Подозреваемый был сильно избит», «Следователя, который вел дело об убийстве восьмилетней девочки в Запорожье, обвиняют в подделке 64 протоколов», «Дмитрий Свалов дважды пытался повеситься в камере»…


Спрашиваем:


– А вы как думаете, если человек признался…


Руслан Николаевич гневно сверкает очками:


– Да там кто угодно признается!


– Тогда… Как такое возможно? Какое может быть логическое объяснение?


Следователь разводит руками:


– Очень простое объяснение. Вы думаете, этого мужика кому-нибудь жалко? Или ту мать-детдомовку? Или дурачка сельского? Понимаете, у чиновников есть такое заболевание, называется – похуизм.


Мы, понятно, не можем на основании одних лишь выводов Руслана Сушко обвинять тех или иных правоохранителей в фальсификации уголовных дел, а чиновников в безразличии (в отличие от Сушко у нас недостаточно для этого квалификации и не было доступа к материалам уголовных дел). По этой причине мы не упоминаем здесь имен следователей и сотрудников прокуратуры, участвовавших в неоднозначных расследованиях.


Мы лишь констатируем очевидное: череда убийств и изнасилований на юге страны продолжается. И многие из этих преступлений очень схожи. К разряду очевидных относится и предположение о фальсификации дел. Слишком уж много было в Украине случаев, когда за злодеяния маньяков наказывали невиновных. В частности, в Запорожской области.


Именно здесь с 2000-го по 2005 год орудовал серийник Сергей Ткач (доказанное число жертв – 37, предполагаемое – 107). За злодеяния Ткача осуждено семь человек. Это больно признавать, но факт: в чем-то поступки правоохранителей сопоставимы с деяниями маньяка.


Один из подозреваемых – отец изнасилованной и убитой маньяком девочки – повесился в СИЗО. Кто-то умер в тюрьме, кто-то сразу по выходу – от болезней, приобретенных в зоне. Подследственных пытали (многие факты доказаны в суде). Самому младшему из них, Якову Поповичу, было 14 лет (приговорен к 15 годам, отсидел 8 лет). Из подростка выжимали показания по-взрослому: запугивали, заставляли отжиматься и в это время били по ребрам.


Впоследствии, за применение пыток, фальсификацию и превышение служебных полномочий к суду привлекались следователи и сотрудники прокуратуры Запорожья, Никополя и Пологов. Отделались условными сроками. Некоторые дела в отношении правоохранителей закрыты в связи с истечением срока давности.


И нам вновь остается констатировать очевидное: никто из милиционеров-садистов не попал за решетку, а один из следователей, причастных к расследованию «преступлений» 14-летнего Якова Поповича, сделал блестящую карьеру в новой, реформированной полиции. Сейчас этот запорожский следователь является одним из руководителей департамента уголовного розыска Нацполиции Украины.


Невинно пострадавшие – особая тема и, возможно, мы посвятим ей отдельную статью. Пока же мы пытались выяснить – сколько в Украине маньяков и где они орудуют. Руслан Сушко оказался единственным экспертом, назвавшим цифру:


– Минимум пять. Один-два в Одесской области. Один-два во Львовской. Возможно – в Запорожской. Возможно – в Харьковской. О ситуации на Востоке судить не возьмусь. И я не хотел бы сейчас детально обосновывать свои предположения. Есть ведь информация, о которой общественности лучше до поры до времени не знать.


Красный сигнал


С этим же вопросом – сколько в Украине действующих маньяков? – мы пришли к Юрию Ирхину. Киевский научно-исследовательский институт судебных экспертиз похож не на запущенное НИИ, а, скорее, на офис крупной компании: жесткая пропускная система, более-менее свежий ремонт, мебель хоть и недорогая, но современная. Лишь одна деталь в кабинете Юрия Борисовича говорит о том, что это учреждение не совсем обычное. На столе, рядом с компьютером стоит граната. Может настоящая, может – муляж. Зачем? Откуда? Почему? Но первый вопрос – о маньяках.


– Сегодня вам никто точной оценки не сделает, – говорит Ирхин. – Дело в том, что в стране до сих пор отсутствует автоматизированная система, которая бы сводила воедино информацию об убийствах в разных регионах. А маньяк может кочевать. Кое-как информация сводится на уровне области. Да и то, в лучшем случае. В Киеве может произойти преступление и аналогичное – в Киевской области, а в столице знать не будут. Такова сегодняшняя реальность. Хотя мы в свое время систему создали.


– Это часть общей методологии?


– Конечно. И в этих наших наработках ничего сверхъестественного нет. Что нужно было сделать? В экспертную службу МВД ввести экспертов-психологов, по одному на область. В течение недели такой эксперт отслеживает все убийства, заполняет форму: определенные маркеры следовой картины, наличие оружия, карта телесных повреждений и так далее. А здесь, в Киеве, должен стоять сервер, который все эти данные собирает. Программа информацию анализирует и, когда критическое число совпадений происходит, появляется красный сигнал.


– Если бы система работала, то сейчас бы загорелся красный сигнал?


– Сто процентов. После того, как загорается красный сигнал, уже не машина, а человек решает – можно те или иные случаи интерпретировать как звенья единой цепи. В 2013 году система была утверждена на уровне руководства МВД и почти запущена.


Ирхин умолкает, и мы синхронно смотрим на гранату.


– А потом, как обычно, не хватило средств?


– Хватило. Даже серверы закупили в ГНИЭКЦ.


– Так в чем же дело?


– А я не знаю. Пришло новое руководство, и нашу работу решено было остановить. Я не знаю чего не хватило, возможно – желания.


– Сейчас есть возможность запустить эту систему?


– Конечно. Все готово, но это по-прежнему никому не надо. А маньяки… Маньяки, разумеется, есть… Я ответил на ваш вопрос?


Покидаем кабинет с чувством какой-то недосказанности. Уже на крыльце вспоминаем: граната. Первая мысль: позвонить спросить. Но как-то неловко. Вторая: может лучше и не знать.


Иногда ведь и вправду лучше чего-то не знать.


Автор: Дмитрий Фионик


ссылка

Показать полностью
35

Маньяк среди нас. Часть 3/1 где полиция прячет трупы.

Девочка, лес, тропинка – вечный сюжет. Последний резонансный случай: в начале ноября под Харьковом возле села Бабаи убита и изнасилована 15-летняя студентка Харьковского колледжа строительства, архитектуры и дизайна Алиса Онищук. Девушка, как обычно, вышла из дому около семи утра и отправилась на станцию Покотиловка. До платформы так и не дошла: преступник преградил ей путь на лесной дорожке.


В Украине за год случаются тысячи изнасилований и убийств. Однако не всегда быстро находится тело жертвы, не все происшествия попадают в ленту новостей, и не так уж часто на место выезжают съемочные группы. На этот раз приехали. За дело взялся первый замглавы Нацполиции Вячеслав Аброськин. На ноги подняли всю местную полицию и даже Нацгвардию. В первую неделю после убийства Аброськин дважды навещал Харьковскую область, проводил совещания, встречался со следственно-оперативной группой.


Шумиха это хорошо. Есть надежда, что дело не замнут. Но и вероятность того, что быстро раскроют – не велика. Преступник действовал дерзко, уверенно и, можно сказать, грамотно – первое что сделал – разобрал телефон жертвы и скрыл еще кое-какие улики. Можно предположить, что орудовал серийник.


Если так, то вероятность раскрытия преступления по горячим следам крайне мала. Опыт последних лет показывает, что вычисление маньяка может длиться месяцами, а то и годами. Нацгвардия тут не поможет. Нужны следователи и криминалисты с очень специфическим опытом. А страшная тайна руководства МВД заключается в том, что ловить маньяков сегодня некому.


Дедуктивные методы


Среднестатистический маньяк не имеет отношения к криминальным сообществам, действует в одиночку. Пьет умеренно, замкнут. Эти и другие штрихи к портрету – не умозрительные банальности, а обобщения украинских криминалистов, объехавших в 2010-11 годах десятки украинских тюрем, где содержатся пожизненники. Криминалисты провели глубинные интервью с 48-ю убийцами, из них 20 – классические сексуальные маньяки. Эти исследования легли в основу методики определения маркеров серийности при расследовании убийств.


Вероятность того, что маньяк случайно кому-нибудь что-то сболтнет о своих чудачествах ничтожно мала. Мотив маньяка уникален. В одном случае это выполнение некой «миссии», в другом – попытка ощутить себя богом, в третьем – экзотическое сексуальное желание, в четвертом – ритуально-символическая месть. В реальности эти мотивы переплетаются.


С одной стороны, индивидов с такими задатками мало, с другой же, если изучать людей с пристрастием, данную мотивацию можно приписать каждому второму прохожему. И это, опять-таки, не метафора. Когда в 2012-13 годах следователи искали так называемого харцизского душителя, в какой-то момент число подозреваемых составило 20 тыс. мужчин.


Понять логику действий сексуального маньяка – серийного убийцы – и выследить его крайне сложно. Особенно, если он хитер. В 2010 году в США одного из таких преступников вычислил журналист. 50-летний репортер Томас Харгроув, не покидая стен вашингтонской редакции, обнаружил взаимосвязь между разными убийствами, совершенными в разные годы в штате Индиана, городе Гэри. В окрестностях города с 1980 по 2008 годы были задушены 15 женщин. Харгроув бомбил местную полицию письмами с вопросами: могут ли эти случаи быть звеньями одной цепочки?


Журналистские запросы Харгроува местная полиция старалась игнорировать. Но вскоре у него появилась союзница – помощница одного из следователей. Они вдвоем пытались проводить расследования и раскопали еще три нераскрытых убийства. Версия о том, что в окрестностях Гэри много лет орудует маньяк, в конечном итоге подтвердилась – в соседнем городке Хаммонд полиция схватила немолодого мужчину по имени Даррен Вэнн, задушившего в ванной гостиницы 19-летнюю девушку. Впоследствии Даррен Вэнн показал следователям заброшенные дома в Гэри, в которых он спрятал тела предыдущих жертв. Это и был тот самый маньяк, о котором из Вашингтона ежемесячно сигнализировал Харгроув. Как ему это удалось?


Будучи криминальным репортером, Харгроув собрал огромную информационную базу об убийствах, совершенных в США с 1980 по 2008 годы. Некоторые данные ему приходилось добывать через суд. В итоге в его архиве оказалось 500 тыс. случаев. На протяжении года Харгроув пытался создать компьютерную программу, которая бы распределяла все случаи по группам (кластерам), в зависимости от типа умерщвления, места, социально-демографических характеристик жертв… Особенности жертв были ключевым кластером. Всего получилось 10 тыс. групп. В итоге компьютерный алгоритм выдал несколько цепочек нераскрытых преступлений, одна из которых – в городе Гэри.


Одновременно с Харгроувом над созданием подобного алгоритма трудился аналитик ФБР Эрик Витциг. Сегодня и Томас Харгроув, и Эрик Витциг работают в одном проекте. Они совместно с другими экспертами (среди которых профессора криминалистики различных университетов) создали частную некоммерческую организацию Murder Accountability Project (MAP) – Проект ответственности за убийства. MAP активно сотрудничает с полицией, помогая ей вычислять серийных убийц.


В 2010-2013 годах украинские криминалисты ничего не знали о наработках Томаса Харгроува и Эрика Витцига (как и большинство их американских коллег). Но они шаг за шагом создавали свою, очень похожую методику. Началось все в 2007 году, когда Главное следственное управление МВД включилось в поиски маньяка, орудовавшего под Киевом, в Боярском, Васильковском и Фастовском районах. В процессе поимки применялся метод психологического портретирования (профайлинг), одним из основоположников которого считается Роберт Ресслер. Затем искали харцизского душителя и севастопольского убийцу-педофила. Всех злодеев нашли и по ходу создали алгоритм, методологически сходный с программами Харгроува и Витцига.


Повторим суть методики, подробно изложенную здесь: на основании работы с конкретными делами, конкретными преступниками выявляются определенные критерии (маркеры), позволяющие составить психологический портрет убийцы. Дальше эти маркеры накладываются на большую базу данных (уголовных дел), подвергаются разным видам математического анализа и выводятся закономерности.


Оставалось дело за малым – создать программу. Чтобы среднестатистический следователь мог забить в компьютер некоторое количество данных с места преступления и получить: а) сведения о том, не случилось ли нечто подобное где-нибудь еще; б) пошаговую стратегию дальнейших действий по раскрытию преступления.


Однако к 2015 году исследовательская группа рассыпалась, не успев закончить работу.


Как уходили


Напутствуя студентов, Роберт Ресслер цитировал Ницше: «Если долго вглядываться в бездну, наступит момент, когда бездна посмотрит на тебя». Великий профайлер (психолог-портретолог) тем самым намекал на уровень психологической нагрузки, с которым может столкнуться практик-криминалист. Участник и один из вдохновителей украинской исследовательской группы, психолог-криминалист, полковник Юрий Ирхин выражается менее пафосно:


– Профдеформацию еще никто не отменял, – говорит он. – Как создается портрет? Есть методики, мы их составляли. Но на самом деле… Технологий может быть сколько угодно, дело не только в технологиях. Каждый случай я пропускал сквозь свои ассоциативные ряды, сквозь призму своего сенсорного опыта. А теперь представьте: в деле 36 жертв. Мне надо влезть в шкуру каждой из них, 36 раз увидеть ситуацию глазами умирающего в руках душегуба человека и 36 раз – глазами преступника. В 2012 году у меня ребенок родился, и я решил этим больше не заниматься.


Вначале полковник Ирхин перешел на такую работу, где была возможность больше заниматься теорией и меньше практикой – в Государственный научно-исследовательский экспертно-криминалистический центр (ГНИЭКЦ). Начиная с 2009 года благодаря инициативе заместителя директора ГНИЭКЦ полковника Андрея Коструба в стенах этого учреждения собралась команда единомышленников, разработавших ту самую методику определения маркеров серийности при расследовании убийств. В 2015 году Ирхин, как и большинство членов команды, покинул ГНИЭКЦ. Сегодня он возглавляет отдел в Киевском научно-исследовательском институте судебных экспертиз.


Психологические портреты, которые составляли милицейские психологи после Ирхина, бывший старший следователь Главного следственного управления МВД, полковник Руслан Сушко вспоминает с брезгливостью:


– Сравнивать работу Ирхина и те профайлы, что потом писали, или то, что сейчас пишут… Ну это все равно что сравнивать портрет настоящего художника с мазней какого-то сильно выпившего Пикассо.


Сопоставление кажется странным, потому уточняем:


– Простите, творчество Пикассо, конечно, несколько нереалистично, но он тоже считается великим художником.


– Я не о том Пикассо, который великий, – вздыхает Сушко и объясняет: – В киевской полиции есть художник, который подозреваемых рисует, прозвище – Пикассо. Раньше еще Червонец был, интересный человек. Отсидел когда-то за фальшивомонетничество – червонцы малевал. Потом стал в милиции работать. Но Червонец уже умер, остался Пикассо. Работа тяжелая, зарплата маленькая…


Сам Руслан Сушко дважды увольнялся из Главного следственного управления. Первый раз – в 2013-м.


– Это был декабрь. Вы помните тот декабрь? Моя дочь чудом не оказалась в числе студентов, которых избили. У меня тогда умер отец. Все это субъективные факторы… Из объективных: атмосфера в министерстве сложная. Мой шеф на тот момент, молодой генерал, собирал компромат на Кличко.


– Виталия?


– Да. По коридору бегает мелкий начальник, говорит: «Если компромат найдем, шеф всех озолотит, всех озолотит…» Вызывают меня к шефу. Ну и вот, сидит передо мной молодое создание, тридцать с копейками лет, рассказывает, что я должен принести ему какую-то информацию. А я… Мне 47-м. Я не специалист по компроматам. Психоэмоциональное состояние удрученное. В какой-то момент перестаю его слышать, думаю: успею его схватить или оно увернется. Отдельные фразы только долетают. Помню, говорит: «Я люблю, когда вокруг меня бегают!» Одна мысль: успею – не успею…


– И?


– Успел.


– И?


– Генерал получил в дыню.


– И?


– После всего я ноги в руки, прибегаю к начальнику ГНИЭКЦ генералу Дмитрию Жидкову, спрашиваю: «Вакансии есть?» Жидков отличный мужик. Великолепный специалист. Кстати, донецкий. Это он, запишите, отказался фальсифицировать экспертизу пули, которой был убит участник Майдана Михаил Жизневский. У Жидкова тогда был жесточайший конфликт с министром Захарченко. МВД очень нужно было убрать из дела эту пулю... Жидкову тяжело было при всех властях.


– При новой власти его люстрировали?


– Он не работал с февраля 2014-го. Такой человек в этой системе долго удержаться не мог. Но – я не помню всех нюансов, это его история, спросите у него.


– Вакансия нашлась?


– Да – пока молодое создание выходило из нокаута, я уже стал экспертом-психологом в ГНИЭКЦ под руководством Ирхина. И до мая 2014 года мы отлично работали. Ну как отлично… В 2014 от команды разработчиков отвалился донецкий психиатр Владислав Седнев. Он не мог уехать из Донецка – у него мать сильно болела, он остался на оккупированной территории. А в мае меня в добровольно-принудительном порядке вернули в Главное следственное управление.


– В «добровольно-принудительном» это как?


– Дали понять, что либо я опять следователь, либо урежут зарплату, лишат льгот, пенсия будет – говно. В общем, опять следователь. Отправили в Одессу, расследовать события 2 мая. И год я там работал. В Киеве у меня не было ни кабинета, ни табуретки – ничего, все время в командировках. А из Киева до меня постоянно какие-то нехорошие новости долетали. Началась реформа, переаттестация. Начальником Главного следственного управления стал человек, который… Знаете, во времена перемен пена всплывает. Вот это вот и всплыло – дурачок, который ни одного дела не расследовал своими руками. Пионэр.


Второй раз Руслан Сушко увольнялся из Главного следственного управления в 2015-м.


– Отношения с новым начальником не сложились. Не знаю, чем я ему насолил: он всю жизнь занимался ДТП, я – особо тяжкими. Мы не пересекались. Ну такое… Он, кстати, долго не проработал, но – мне хватило. На одном из совещаний прозвучало мое имя: начальник перечислял «великих деятелей», старперов, которых он не видит в Главном следственном управлении… Я приехал из Одессы, пошел на прием к замминистра, чтобы узнать о своих перспективах. В ответ услышал: «Руслан, я сам не знаю, что завтра со мной будет». Вернулся в Одессу. А из Киева постоянно звонки: «Руслан, здесь такое происходит, такое происходит…»


– В итоге вы не пошли на переаттестацию?


– Нет. Я был уверен, что ее не пройду. Реформаторы хотели, чтоб возраст следователя был 35 лет. А я не молод. У меня много травм. Профессиональных. Я подумал: зачем мне все это? Зачем? Да меня б, старого пса, выгнали бы… Я, конечно, планировал еще несколько лет поработать. Но я им был не нужен и они дали мне это понять. Ушел в запас. С выслугой 25 лет, два месяца, 20 дней. И я был не одинок. Тогда МВД лишилось почти всего личного состава опытных следователей. То же касается оперов.


В 2015-м ГНИЭКЦ покинули все члены научно-практической группы, занимавшиеся разработкой методики расследования серийных убийств.


Сегодня один из идеологов создания методики, бывший замдиректора ГНИЭКЦ Андрей Коструб возглавляет Украинскую экспертную компанию. Юрий Ирхин работает начальником отдела в Киевском научно-исследовательском институте судебных экспертиз. Руслан Сушко занимается адвокатской практикой и пишет диссертацию.


Некоторые криминалисты, принимавшие участие в экспедициях 2010-2011 годов, продолжают работать в структурах МВД, но вплотную «маньяковедением» уже не занимаются.


– Понимаете, – объясняет один из разработчиков, участник группы, профессор криминалистики Алексей Одерий, – такую работу невозможно проделать без поддержки руководства МВД. Нужны ведь какие-то средства на исследования, нужна координация между структурами, чтобы иметь возможность общения с заключенными маньяками… В одиночку провести такую работу нереально.


В 2013 году эффективность методики ни у руководства МВД, ни у ученых-криминалистов сомнений не вызывала. Благодаря этим наработкам были пойманы маньяк Юрий Кузьменко, севастопольский педофил-убийца Николай Хаткевич и вычислен «харцызский душитель» Владимир Куцененко. Последнего схватить не успели. Сдав анализ слюны для ДНК-экспертизы, харцызский маньяк повесился. После этого инцидента в некоторых СМИ появились заголовки вроде: «Последний серийный маньяк Украины повесился». Это легковесное, на первый взгляд, журналистское утверждение тогда разделяли некоторые эксперты, – мол, действительно, последний.


Прошло пять лет.


И сегодня все опрошенные нами криминалисты единодушны: вероятность того, что в Украине вновь орудуют серийные убийцы, не просто высока, а очень высока.


Дьявол в деталях


То, что в Украине орудуют серийники, можно считать официально признанным фактом. В феврале 2017 года, перед вступлением в должность, нынешний глава Национальной полиции Украины генерал Сергей Князев в одном из интервью на вопрос, есть ли в стране серийные убийцы, ответил так: «Да. Есть ряд преступлений, где мы видим следы одних и тех же злодеев, но пока не можем их идентифицировать. Есть даже такие, где совпали ДНК, но личность пока не установили». О серийниках генерал говорил, подчеркнем, во множественном числе. То есть их было как минимум двое. Хотя, скорее всего, больше.


С тех пор прошло почти два года. За это время не поймано ни одного знакового серийника-маньяка. Небольшое терминологическое уточнение. Согласно Роберту Ресслеру, автору данного понятия, серийным убийцей считается человек, совершивший три и более криминальных убийств с интервалом более месяца. Некоторые украинские преступники, задержанные в 2017-18 годах после совершения одного-двух убийств и изнасилований, подозреваются также в других злодеяниях. Но пока только подозреваются.


Логично предположить, что раз серийные убийцы в Украине были по состоянию на февраль 2017-го, и с тех пор не пойманы, то они орудуют и сейчас. Криминалистическая аксиома: маньяк не останавливается. Со временем происходит лишь нарастание маниакальной тяги.


Осталось определить масштабы бедствия.


Если верить официальной статистике, причин для паники нет. За последние несколько лет определенный рост преступности (грабежи, кражи, разбои, угоны, изнасилования) пришелся на 2016 год. В частности, тогда было зарегистрировано около 220 тыс. тяжких и особо тяжких преступлений. А уже в 2017-м этот показатель снизился на 10% – до примерно 198 тыс.


Объективных факторов было несколько: так называемый «закон Савченко», война, экономический кризис. В 2014-15 из тюрем вышло рекордное число осужденных: 17 тыс. после амнистии 2014-го плюс 8 тыс. «савченковцев» в 2015-м. Все это и привело к криминогенному всплеску в 2016 году, после чего кривая преступности пошла на спад. Хотя разговоры о том, что «90-е возвращаются», не утихают.


Первый заместитель главы Департамента организационно-аналитического обеспечения и оперативного реагирования Нацполиции Борис Вежнавец убежден: заявления о неконтролируемом всплеске преступности – ложь. «Кое-кто, я называю таких любителями пиара, говорит, что у нас в 90-х было зарегистрировано две тысячи убийств, а в 2017-м – уже пять тысяч», – в голосе Вежнавца слышится легкое раздражение. Далее он объясняет, что просто изменилась процедура статистического учета.


Специфика Уголовно процессуального кодекса (УПК), действующего с 2012-го, позволяет популистам манипулировать данными. Когда в полицию поступает заявление о смерти человека – естественной или насильственной, – его поначалу регистрируют как убийство. «При регистрации мы должны дать правовую квалификацию событию согласно уголовному кодексу, – подчеркивает Борис Вежнавец. – Если у нас есть труп, какое еще это может быть преступление?» В ходе дальнейшего расследования устанавливается, что смерть наступила по естественным причинам и производство по такому преступлению закрывается.


«За прошлый год, по статистике Генпрокуратуры, у нас насчитывается пять тысяч фактов, которые квалифицировались как убийства. Но реальных убийств из них только полторы тысячи», – говорит Вежнавец. На вопрос о маньяках отвечает уклончиво: «Не исключаю серийность отдельных видов преступлений, но маньяки – это не ко мне».


По информации Нацполиции, количество убийств за прошлый год – самое меньшее за времена независимости Украины. Большинство из них – преступления бытового характера, совершенные под воздействием алкоголя, в 90% их раскрывают. Стало быть, все спокойно?


Не совсем. На основании официальных статданных практически невозможно сходу разглядеть реальную картину. Например, «убийства» и «тяжкие телесные преступления, приведшие к смерти» – учитываются отдельно. Дальше. «Убийства» и «зарегистрированные убийства» – не одно и то же. Среди пропавших без вести могут быть убитые. А также среди без вести отсутствующих лиц (юридический термин, означающий, что человек пропал, но его никто не ищет). После начала войны, проанализировать число «без вести пропавших» и «без вести отсутствующих» и предположить, сколько из них могли стать жертвами уголовных преступников, нереально.


Дьявола можно выловить в мельчайших, почти ускользающих деталях. Скажем, анализируя какой-то очень узкий сегмент статистики или изучая положение дел в конкретном регионе. Возьмем самые свежие данные по без вести пропавшим детям. Это очень скучная, но архиважная информация.


Итак. За 10 месяцев 2018 года было зарегистрировано 9356 заявлений и сообщений о пропаже детей (здесь и далее данные Нацполиции). Из них найдено на протяжении суток – 8303. Осталось в розыске 52 ребенка.


Сравним с 2017 годом: за те же 10 месяцев прошлого года – 6656 заявлений и сообщений. Найдено в первый же день – 5639. Осталось в розыске 43 ребенка. Вывод: в 2018 году произошел резкий (очень резкий) скачок пропаж детей. Ежедневно разыскивается 25 потеряшек. Общее количество детей, находящихся в розыске, нарастает как снежный ком и измеряется тысячами. Мог ли кто-то из них стать жертвой маньяка?


Да. Особенно на фоне того, что число сексуальных преступлений по отношению к детям в последнее время растет. По словам начальника управления ювенальной превенции Нацполиции Василия Мадяра, увеличивается количество преступлений в отношении детей по таким статьям, как изнасилование, удовлетворение половой страсти неестественным способом, половые отношения с лицом, которое не достигло половой зрелости и растление.


А теперь рассмотрим ситуацию в конкретном регионе.


Одесская аномалия


Намедни министр МВД Арсен Аваков назвал Одессу криминальной столицей Украины. Вероятно, министр имел в виду деятельность рейдеров и резонансные нападения на политиков, но и по некоторым другим видам преступлений Одесса и Одесская область особо заметны на криминальной карте страны. По официальным данным, в прошлом году в Одессе было зарегистрировано 802 особо тяжких преступления. Много это или мало?


Выделив из числа всех «особо тяжких» убийства и покушения на убийство и сопоставив с количеством населения, получим: 5,38 убийств и покушений на 100 тыс. жителей. Для сравнения, в Киеве данный показатель в 2017 году составлял 0,51.


Как и в любом другом регионе, около 90% одесских убийств это бытовуха. Однако в общей криминальной хронике можно разглядеть и те, что наводят на мысль о цепочке эпизодов. Визитная карточка этого солнечного региона: зверские убийства с изнасилованием детей и девочек-подростков.


Не все случаи попадают в СМИ, но некоторые попадают. Анализировать одесскую ленту новостей страшно. Самый знаковый случай этого года: 22 ноября в одном из сел Белгород-Днестровского района изнасилована и убита 9-летняя девочка. Самый знаковый случай прошлого: возле села Дивизия Татарбунарского района изнасилована, убита и ограблена 16-летняя девушка. В мае того же года убита и изнасилована 17-летняя студентка юридической академии. Почти все такие преступления странным образом локализованы – это Одесса и юго-западные районы Одесской области.


Наиболее, пожалуй, резонансный случай произошел 26 августа 2016 года в селе Лощиновка (Измаильский район). Тогда была изнасилована и убита 8-летняя девочка. На следующий день полиция схватила подозреваемого – жившего по соседству 20-летнего рома – Михаила Чеботаря. Парень не только был знаком с ребенком, но и считался другом семьи, периодически помогал матери ребенка по хозяйству.


Резонанс был связан с тем, что после задержания подозреваемого, в Лощиновке произошел массовый погром ромской общины. 300 разгневанных мужиков выбивали стекла, ломали мебель и поджигали хаты. Несколько ромских семей вынуждены были покинуть село.


Два года идет следствие. Подозреваемый Михаил Чеботарь до сих пор находится в СИЗО. Время от времени его транспортируют в инфекционный изолятор – в тюрьме Чеботарь заболел открытой формой туберкулеза. Собранных доказательств оказалось недостаточно для суда.


У подозреваемого есть алиби – в момент убийства он находился в местном баре «Фортуна» в компании шести собутыльников, где его видели еще примерно 20 человек. Основная улика – кепка Чеботаря, найденная в доме девочки. Ну и, наконец, простите за физиологическую подробность, это было изнасилование без спермы. В теле жертвы не обнаружено «биологических материалов» Чеботаря.


По словам адвоката Андрея Лещенко, в деле достаточно доказательств невиновности Чеботаря. Адвокат настаивает на том, что следствие не отработало всех версий. И что его подзащитный подвергался дискриминации и пыткам со стороны правоохранителей. Местные полицейские оказались людьми со специфическим чувством юмора: в некоторых документах в графе «гражданство» написано: «Цыган» (в частности, пояснения Чеботаря от 27.08.2016 года, лист дела 250, том 1).


Как мы уже упоминали, перед увольнением в запас один из главных «маньяковедов» Украины, старший следователь Главного следственного управления МВД, полковник Руслан Сушко около года почти безвылазно находился в Одессе. Его основной задачей было руководство группой, расследовавшей события 2 мая 2014 года, связанные с пожаром в Доме профсоюзов. При этом у Сушко был доступ ко всем уголовным производствам, находящимся в компетенции МВД. В число его обязанностей входило оказание методологической помощи местным правоохранителям при раскрытии особо тяжких преступлений.


Мы не могли не поинтересоваться его мнением по поводу череды убийств и изнасилований детей в Одессе и Одесской области. Для ответа понадобилось несколько встреч, каждая из которых продолжалась полтора-два часа.

Показать полностью
213

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель

Операция «Упырь»


Группа провела в дороге 45 дней. Синий фольксваген объехал десятки украинских тюрем, где содержатся пожизненники. Криминалисты провели глубинные интервью с 48-ю убийцами, из них 20 – классические сексуальные маньяки – серийные убийцы, на счету каждого из которых не менее 10 жертв. Психолог Ирхин не раскрывает всех секретов того, как удавалось наладить контакт с преступниками. Но удавалось.


Сравнительно недавно пойманный «васильковский маньяк» Юрий Кузьменко по прозвищу Элвис (13 доказанных убийств, 206 предполагаемых жертв) пытался даже помочь старым знакомым – следователю Сушко и психологу Ирхину. Узнав, что его персоной заинтересовались ученые, Кузьменко обронил: «Может, вы мне обо мне же и расскажете?»


Пологовский маньяк Сергей Ткач (36 доказанных убийств, 106 предполагаемых жертв) тоже был рад общению с «коллегами». Дело в том, что Ткач не только «убийца-эксперт», но и по образованию техник-криминалист. Он в свое время учился в Новосибирской спецшколе милиции (не окончил), затем работал в Кемеровском РОВД криминалистом. Впрочем, толку от него было не много. Полковник Коструб вспоминает о беседах с Ткачом с некоторым раздражением: «Он входил в роль актера, пытался показать, какой он крутой».


Общение экспертов с заключенным Юрием Кузьменко по прозвщу Элвис (13 доказаных убийств, 206 предполагаемых)

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Общение экспертов с заключенным Анатолием Оноприенко(52 доказаных убийства)

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Руки Анатолия Оноприенко

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Общение экспертов с выжившей жертвой харцизкого маньяка Валентиной Г., которой удалось спастись, "заболтав" убийцу.

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Заключенный Сергей Ткач (36 доказанных убийств, 106 предполагаемых жертв).

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

Были сложности и при общении с самым кровавым украинским убийцей Анатолием Оноприенко (1959-2013). На счету Оноприенко 52 доказанных убийства плюс десятки предполагаемых преступлений. Оноприенко – единственный, кто был признан клиническим шизофреником (но – вменяемым). «Он голоса слышал, – объясняет Ирхин, – была такая особенность, но контрольные функции сохранялись, он отдавал себе отчет в том, что делает».


Поначалу Оноприенко поддерживал реноме шизофреника, развлекал собравшихся объяснением своей теории миллиарда пчел: «Если погибает одна пчела, их общее число можно считать неизменным…» И так далее. Сушко вспоминает: «Я его слушал-слушал, потом понял – он теорию больших чисел излагает. Очень начитанный человек. Всю библиотеку в тюрьме перечитал. И есть у меня подозрение, что он был таким же шизофреником, как и мы с вами». Но и с Оноприенко в конечном итоге сработались. Сушко ухмыляется: «С душегубом скорешились».

К каждому заключенному эксперты проявляли уважение, просили о помощи. Давали возможность ознакомиться с нюансами харцызского дела. Заключенный изучал материалы, делал при необходимости записи, размышлял над тем, как бы он действовал в той или иной ситуации и делился своими выводами с криминалистами.


«Идет в дождь, на расстоянии метров десять, дождичек следы смывает…» – говорил Кузьменко. «Влюбился в веревочку, это уже как часть тела, вообще думает о себе, что молодой пацан, подзаряжается, когда насилует», – делился Оноприенко. «Он импотент наполовину», – допускал Ткач.


Главная помощь маньяков в харцызском деле, по мнению Ирхина, заключалась в том, что они подтвердили: следствие на правильном пути. Психологический портрет был дополнен и отточен, что впоследствии позволило сузить круг подозреваемых.


Записки заключенных Анатолия Оноприенко и Сергея Ткача психологу-криминалисту Юрию Ирхину.

Маньяк среди нас. Часть 2/2 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст, Статья

После экспедиции ее участники написали несколько научных работ. Была усовершенствована методика психологического портретирования. Ученые убедились в несостоятельности нескольких теорий. В частности, господствующая в американской школе точка зрения, согласно которой маньяк – это почти всегда психопат, по мнению Ирхина, безосновательна. «Маньяки, с которыми мы работали, оказались не психопатами, а социопатами, – говорит он и продолжает: – Версия о том, что у всех в детстве была психотравма, тоже не подтвердилась. Или вот, скажем, существует тест Леопольда Сонди, который, теоретически, позволяет выявить маниакальность. Но ни одного нашего маньяка тест Сонди не пробивает».


Несмотря на то, что у психологов и медиков появилось больше вопросов, чем ответов, для украинской криминалистики это был прорыв. Участники научной группы изучали психологию каждого персонажа и сопоставляли ее со следовой картиной, которую он оставлял после себя. «Весь смысл в том, – растолковывает Сушко, – чтобы вычислить, как психологические черты влияют на следовую картину, чтобы потом провернуть обратную процедуру: по следовой картине составить психологический портрет».


Об этом Сушко может рассказывать очень долго, прихлебывая свой эспрессо. Харцызское дело и научную экспедицию он помнит до мелочей.


Спрашиваю:


– Руслан Николаевич, а если оторваться от теории. Вот, скажем, какая деталь в следовой картине рассказывала что-то о психологии харцызского душителя?


– Да много всего. Самая яркая деталь – тело жертвы. Он его не прятал, а как бы напоказ выставлял, чтобы его с рассветом люди увидели. Думаю, что он не отдавал себе отчета в том, почему так поступает. У него, очевидно, была в этом психологическая потребность. Тела забрызгивал спермой, но в генитальный контакт не вступал… Потом, все жертвы друг на друга внешне похожи…


– Вам удалось понять, почему люди становятся маньяками? Ирхин говорит, что большинство из них не страдают психическими заболеваниями…

– Полностью здоровыми их назвать тоже нельзя… Понять? Среди наших собеседников был уникальный типец. Помню, на нем желтый шарф. Для тюрьмы деталь очень яркая. Речь его тоже запомнилась: исключительно интеллигентная.

На несколько секунд замолкает.


– Этот товарищ в 90-х в Новой Каховке вырывал у людей сердца и пожирал их. Спрашиваю: вкусно? Говорит, что не очень, жестковато. Так в чем дело? Его ответ дословно запомнил: «Понимаете, весь спектр испытываемых мною ощущений можно было бы, наверно, описать словом «кайф», но это не полный ответ. Я вам, говорит, очень рекомендую попробовать».


– Если при этом он и ему подобные нормальны, то возникает философский вопрос: они вообще люди?


Сушко отвечает не сразу:


– Смерти боятся. Самой по себе смерти.


– Экзистенциальный страх? Ну да, это вроде как сугубо человеческое качество. Значит, люди?


Следователь кивает.


Досадная ошибка

17 августа 2013 года, во время грозы, в Иловайске повесился 41-летний Владимир Куцененко. Ничем не примечательный мужчина: среднего роста, среднего телосложения, со средним образованием. Ранее не судимый. Лицо? Обычное. Случилось это после того, как он по настоянию участкового милиционера сдал слюну для ДНК-анализа.


Экспертиза установила: слюна принадлежит человеку, чьи «биологические материалы» обнаружены на нескольких телах и вещах девочек и женщин, убитых в период с 1999 до 2010 год в Харцызске и Иловайске. Эти же «материалы» маньяк оставил и на вещах Аси.


Круг подозреваемых сужался в несколько этапов. Благодаря собранным данным (качественным и количественным) было разработано 25 фильтров, через которые «процеживали» информацию о 20 тысячах подозреваемых.


– Это все происходило во время составления психологического портрета, – вспоминает Ирхин. – Из 20 тысяч вначале отобрали 500. Нормально – уже можно загружать лабораторию, но все же это была медленная работа. Затем из 500 выделили 80, наконец, – 20. И вот эта двадцатка выстрелила!


Чтобы развеять последние сомнения, криминалисты приняли решение провести эксгумацию тела для повторного исследования. Пробы стволовых клеток с затылка подтвердили: самоубийца был тем самым серийным убийцей. Участники научной группы уверены: именно этот человек кричал им возле дома культуры: «Ребят, удачи!»


В коридоре частного дома, где жил покойный с матерью, чувствовался неприятный запах. Во время беседы с матерью кто-то из следователей обратил на это внимание. Оказалось, что поскольку Вова часто бродил под дождем, его одежда не успевала просохнуть. И отдавала сыростью, гнильцой. Запах, который не удавалось описать Асе.

Страх наказания перевесил страх смерти? Такова официальная версия смерти маньяка. Деталей мы не узнаем. У криминалистов была целая программа, связанная с изучением жизни покойного, но планы перечеркнула война.

Что же методика? Методика определения маркеров серийности убийств осталась. В виде баз данных, компьютерных программ, учебных методичек и научных работ. Несколько раз она использовалась при расследовании конкретных преступлений. Но со сменой руководства МВД о ней забыли.


Прошлая наша публикация заканчивается словами Сушко о том, что начальство дало понять, будто проведенная работа – цитируем – «хуйня». В эти слова вкралась досадная ошибка. Вместо «дало понять», Руслан Николаевич произнес «сказало в глаза». Просил поправить. Выполняем просьбу, приводим дословную цитату:


– Почему не используется методика? Как бы это правильнее выразиться… Есть такой не юридический термин… Новое руководство сказало нам в глаза, что вся наша работа – хуйня.


P.S. С девочкой Асей все хорошо. Незнакомец ей больше не звонит. Она выросла. Закончила школу, поступила в университет. В настоящий момент преподает украинский язык и литературу.



В следующей части о том, сколько в Украине маньяков, и почему их перестали ловить

Показать полностью 5
176

Маньяк среди нас. Часть 2/1 харцызский душитель

Краткое содержание первой части: с 2006 по 2009 год под Киевом орудовал сексуальный маньяк Юрий Кузьменко (13 доказанных убийств, 206 предполагаемых). В процессе его поисков в Украине начала зарождаться уникальная криминалистическая школа, в которую вошли следователи, эксперты-криминалисты, медики и психологи.


В тот вечер старшеклассница Ася была без очков. Когда она выскочила из маршрутки в поселке Орджоникидзе (окраина Макеевки, Донецкая область) и поплелась в горку по улице Энгельса, мало что видела. Накрапывал осенний дождик, было темно и холодно. Натягивая капюшон, услышала всплеск. «Подумала, что собака», – вспоминает Ася Ж. (имя изменено). Это был маньяк.


Он набросил на шею девочки (через капюшон) петлю и поволок за собой – как на поводке. На пустырь. В какой-то момент она начала терять сознание. Дяденька ослабил удавку. Девочка, пока могла, лепетала какую-то белиберду про день рожденья дедушки, просила отпустить, рвалась, дралась и плакала. Маньяку нравилось.


Когда не нравилось, бил и затягивал удавку. Девочка теряла сознание. В какой-то миг она в очередной раз отключилась, и преступник, поглумившись над телом (дьявольские подробности опустим) бросил ее на пустыре, полагая, что жертва мертва. Снял украшения, вытряхнул из одежды мобильный. Посмотрел на остывающее тело. Еще раз посмотрел. Ушел.


Парадокс человеческой судьбы: 15-летнюю Асю постигло довольно редкое несчастье – оказаться в руках маньяка. И в то же время чудесная случайность – выжить. Несовместимых с жизнью травм не было: сотрясение мозга, перелом носа, выбитые зубы и множество гематом.


Через несколько дней в ее палате появился следователь. Долго расспрашивал о том, как выглядел обидчик. Но все, что запомнила Ася, – вязаный свитер и джинсы. На вопрос о лице долго пыталась вспомнить, описать, но общий вывод неутешительный: «обычное лицо». В тот осенний вечер Ася была без очков…


Родственники, учителя и друзья поддерживали ее как умели. Одноклассникам очень хотелось, чтоб она поскорее вернулась к учебе – на контрольных у отличницы Аси списывал весь класс. Вскоре все вроде бы начало возвращаться на круги своя. Но только вот жить Асе было страшно. Время от времени на улице ей мерещился маньяк.


И еще: какой-то незнакомец иногда молчал в трубку.

Как искали

Местные правоохранители догадывались, с кем имеют дело. Нападение на Асю Ж. произошло осенью 2010-го года. Она стала жертвой так называемого харцызского маньяка, орудовавшего в тех краях с 1999-го по 2010-й. По самым скромным оценкам, харцызский (он же иловайский) душитель убил и изнасиловал 25 девочек и женщин в возрасте от 15 до 39 лет.


Но на тот момент, когда с Асей стряслось горе, милиция еще не знала о масштабах деятельности маньяка. Хотя и, повторимся, догадывалась.


В процессе выборочного опроса жителей Харцызска, Иловайска и Макеевки оперативникам удалось отыскать и разговорить 39-летнюю Валентину Г., с которой 10 лет назад произошел крайне неприятный случай.


Поздно вечером в Харцызске какой-то мужчина накинул ей на шею петлю. Поволок в парк. Изнасилования не получилось. Женщине удалось втянуть преступника в разговор. Мужичок излил душу, рассказал историю о какой-то Юле, которая его сильно обидела. Рассказ длился несколько часов. Под утро нападавший исчез через дырку в заборе. В милицию Валентина Г. не обращалась.


Описания преступника со слов Валентины Г. и Аси Ж. во многом совпадали, несмотря на то, что между этими событиями – промежуток в 10 лет. Даже бежевый свитер фигурировал в двух рассказах. Но главная, пожалуй, зацепка, – кожаная удавка. Так следователям удалось обнаружить еще одну выжившую жертву.


Затем долго искали «плохую Юлю». Проштудировали биографии всех подходящих по возрасту харцызских, макеевских и иловайских Юль. И наткнулись на старый «висяк». Примерно тогда же, когда было совершено нападение на Валентину Г., была зверски убита некая 16-летняя Юля Г. Голое тело обнаружили утром в парке. Характер издевательств наводил на мысль о ритуальном изнасиловании и мести. Простите за деталь: преступник вогнал во влагалище жертвы каблук женской туфельки.


Впоследствии версия следователей подтвердилась – Юля Г. была первой жертвой харцызского душителя. Сторожиха на кладбище рассказывала, что на Юлину могилу часто приходил какой-то молодой человек. Плакал, разговаривал…


Круг подозреваемых

Постепенно правоохранители начали объединять убийства и изнасилования разных лет в одну серию. Это была кропотливая работа. В Донецкой области такие преступления никогда не были редкостью. Чтобы из нескольких сотен нераскрытых преступлений выдернуть несколько эпизодов и доказать (именно – доказать), что это звенья одной цепи, понадобилось время.


Криминалисты руководствовались особой методологией, разработанной в 2009-2010 годах. В те годы в Киеве, в стенах Государственного научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра (ГНИЭКЦ) состоялось несколько научно-практических конференций и круглых столов, в ходе которых представители разных сфер знания начали разрабатывать уникальную методику вычисления серийных убийц. Разработки тех лет и позволили поймать васильковского маньяка Юрия Кузьменко.


Методология, помимо прочего, дает возможность по почерку преступления предположить, идет ли речь о цепочке убийств или о случайном эпизоде. На языке экспертов это звучит так: определение маркеров серийности при расследовании убийств.


Криминалист-психолог, полковник Юрий Ирхин вспоминает о харцызском деле: «Вначале отобрали девять эпизодов, объединенных биологическими следами, оставленными убийцей. Потом к ним добавилось еще четыре, уже без биологии». Постепенно был очерчен ареал охоты серийника: Харцизск, Иловайск, Макеевка, Амвросиевка.


Обнаружена важная деталь: в деятельности маньяка был значительный перерыв – с 2002 по 2009 год. «Это очень странно, – комментирует Ирхин. – Маньяк же не останавливается, он постоянно голод испытывает». Логичный вывод: преступник менял место жительства. Возможно, сидел в тюрьме. Пройдет два года и ответ найдется: ездил на заработки в Москву.


Карта ареала охоты харцызского маньяка в руках криминалиста. Фото из архива Юрия Ирхина.

Маньяк среди нас. Часть 2/1 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст

Криминалисты уже могли предположить возраст преступника (около сорока), его род деятельности (временные, подсобные работы), был составлен предварительный психологический портрет. И тем не менее, круг «потенциально подозреваемых» оказался огромен. «Это очень густонаселенный регион, там найти человека крайне сложно, – говорит Ирхин. – В какой-то момент у нас скопилось 18 тысяч (!) карточек мужчин с пробами слюны для ДНК-анализа. Чтобы их проверить, пришлось бы остановить все ДНК-лаборатории в стране на два года. Но такой возможности не было».


Пока донецкие оперативники и следователи прочесывали пригородные промзоны, киевские эксперты решили доработать методику расследования.


Очень упрощенно можно сказать, что она состоит из двух скрижалей: количественной и качественной. Качественные исследования – это глубинные интервью, изучение ситуации «методом включенного наблюдения», фокус-группы. Словом, все те знания, которые можно задокументировать, облечь в термины – но не в цифры. А вот количественные исследования предполагают сбор и обработку больших массивов данных. Это цифры, цифры и еще раз цифры.


В идеале должно быть так: на основании работы с конкретными делами, конкретными преступниками выявляются определенные критерии (маркеры), позволяющие составить психологический портрет убийцы. Дальше эти маркеры накладываются на большую базу данных (уголовных дел), подвергаются разным видам математического анализа и выводятся закономерности.


Исследователи мечтали создать специальную компьютерную программу, чтобы следователь вносил данные в компьютер и получал пошаговую стратегию дальнейших действий.


Следователи старой школы при расследовании убийств пользовались таблицами Видонова. Советский и российский криминалист Леонид Видонов (1927-2016) посвятил жизнь изучению следовых картин убийств и определению того, что означает тот или иной оставленный преступником след. Его труд – классика криминалистики, но «работают» таблицы Видонова не всегда. Они попросту устарели: меняется психология толпы, жизнь улицы. Да и повадки преступников в разных регионах различны.


Профессор криминалистики Донецкого юридического института МВД Украины Алексей Одерий и доктор медицинских наук, психиатр Владислав Седнев выявили слабые места в старых таблицах. Психолог-криминалист Юрий Ирхин составил десятки психологических портретов (с тех пор он в шутку называет себя ведущим маньяковедом-портретологом).


Пытаясь усовершенствовать таблицы Видонова, следователь по особо важным делам Главного следственного управления МВД Украины Руслан Сушко отобрал две тысячи дел и провел десятки глубинных интервью со своими украинскими коллегами.


По ходу работы над методикой возникали проблемы как с первой скрижалью (качественной), так и со второй (количественной). У следователей была сравнительно небольшая выборка находящихся под рукой убийц. Подобные преступления, к счастью, случаются не так уж часто, а доступ к телам пойманных маньяков по понятным причинам довольно ограничен. Вторая проблема: недостаток математических извилин. Все-таки криминалисты – это, как правило, люди с юридическим, то есть гуманитарным образованием.


Когда теоретики натолкнулись на очередную сложность, появился математик. Его привел в коллектив Сушко.


Мы к вам, профессор

Когда поиски харцызского маньяка начали превращаться в научную задачу, следователь по особо важным делам Руслан Сушко готовился получить очередное звание – полковника. Тот момент он вспоминает с ухмылкой:


– Нужны были показатели. Вызывает меня начальник, спрашивает, знаю ли я, что в Киеве, на Гонгадзе, двойное убийство. Готовое, говорит, дело. Спрашивает, не хочу ли я его закрыть? Конечно, хочу…


Все наши встречи Руслан Николаевич назначает на летних террасах. Садится так, чтобы просматривался поток пешеходов. Иногда отвлекается, приглядывается к кому-то.


– М-да. Суть дела: в ночь с 29-го на 30 января, за неделю до свадьбы, убиты молодожены. Жених – на лестничной площадке, забит арматуриной – крючком, которым батарея к стене крепится. Невеста – в квартире. Нанесены десятки ударов ножом и топором. По характеру ранений – похоже на пытки. Это был ее топорик, она туризмом и альпинизмом увлекалось, топор был частью снаряжения. Палец отрублен, на котором обручальное кольцо было. Редкой, кстати, работы. Перстни молодожены специально ювелиру заказывали. Очень быстро местные опера вышли на двух идиотов, которые во всем сознались. Были найдены похищенные вещи… Короче, доказательной базы выше крыши.


– Ограбление?


– Да. Девушка была кандидатом физико-математических наук, криптографом. Незадолго до всех этих событий она получила европейский грант на какие-то исследования. А один из бандитов знал об этом, он был вхож в их семью, он даже должен был стать свидетелем на свадьбе. Ну и вот. Двое сознаются, раскаиваются. Все нормально. Но тут я со своим счастьем. Слушаю, слушаю – не верю. Не получается! Почему? Во-первых, кровь. Вся кухня в кровище, а в комнатах – чисто. Если б этот идиот, как он рассказывает, вначале зарубил девушку, а потом полез бы вещи искать, он растаскал бы кровь по всей квартире. Во-вторых, люстра.


Сушко бросает взгляд на висящий на террасе светильник и продолжает:


– Люстра: шнурок и стеклянный полукупол. Край полукупола надбит, как бы очерплен. Спрашиваю бандита: что это было? Он рассказывает, что топором махал – задел. У него рост метр восемьдесят девять и у меня метр восемьдесят девять. Я беру топор, махаю-махаю – ну никак у меня не получается. Если задену – разнесу, а вот так – не выходит. Набираю мужиков разного роста – и вот у одного (рост метр шестьдесят два) красиво так получается. Вывод?


– Третий?


– Да.


– Нашли?


– А как же. Оперуполномоченный подольского райуправления. Он у них был за главного, они его считали большим начальником.


– В подольском райуправлении такие оперуполномоченные?


– Он там два месяца проработал, до этого был инспектором в водной милиции. Участвовал в схеме распространения наркоты. Это была довольно серьезная организация, состоявшая из работников правоохранительных органов, из разных подразделений. Наш герой у них считался мелкой сошкой. Хотел продвинуться и создал что-то типа своей бригады: два этих идиота и водитель – шебутной такой парень, наркоман. Они потеряли партию амфетаминов, с них требовали деньги и они ничего лучше не придумали…


Сушко может часами рассказывать об этом деле – о надбитой люстре, рубленой дырке в холодильнике, о пирамиде ментов-наркодилеров и нюансах алиби оперуполномоченного. Но все это к методике вычисления маньяков отношения не имеет. Важно, в данном случае, другое: во время расследования Сушко познакомился с отцом убитой девушки – профессором Института прикладного системного анализа (подразделение Киевского политеха), доктором технических наук Валерием Даниловым.


Выпускник КПИ Сушко (у него два высших образования – первое техническое, второе юридическое) нашел общий язык с профессором. Сдружился. Рассказал Валерию Яковлевичу о своей работе – о проблемах создания методики поиска убийц. Начал советоваться.


В итоге следователь Сушко познакомил математика Данилова со своими коллегами-криминалистами. Психолог Ирхин хорошо помнит встречу с профессором:

– Я ему сказал: Яковлевич, работы много, очень много. И учти: тебе за нее никто платить не будет. Возьмешься?


Профессор Института прикладного системного анализа Валерий Данилов

Маньяк среди нас. Часть 2/1 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст

Яковлевич взялся. О том, насколько психологически тяжело было Данилову, можно лишь догадываться. Прошли годы, но он до сих пор не хочет вспоминать те дни. Нам так и не удалось уговорить его дать интервью.


Часть работы Данилов проделал сам, часть предложил студентам в качестве курсовых заданий. Так появились первые алгоритмы обработки больших массивов криминалистической информации, на основе которых можно было бы создать ту самую компьютерную программу.


Но теперь не хватало данных. На сей раз проблема была в «качественной» скрижали. Профессор криминалистики Алексей Одерий настаивал на необходимости глубинных интервью с живыми маньяками.


Молчание ягнят

Идея превратить одного маньяка в инструмент поиска другого возникла не под впечатлением фильма «Молчание ягнят». Американский триллер вышел на экраны в 1991 году. А за пять лет до этого культурного события подобный сценарий родился в голове обычного советского юноши, служившего в армии, в конвойных войсках.


Лето 1986 года, город Ставрополь, зал суда. За решеткой ударник коммунистического труда, заслуженный учитель РСФСР, директор туристического клуба Чергид (сокращение от «Через горы и долины») Анатолий Сливко.


Анатолий Емельянович с 1964 по 1985 год вешал, растягивал на веревках, поджаривал и насиловал своих учеников. Доказано семь убийств. Всего преступлений было гораздо больше. Мальчиков, терявших сознание в начале пыток и терявших память, учитель реанимировал и не убивал. Потенциальным жертвам педагог рассказывал, что пишет книгу о возможностях человека, предлагал принять участие в секретном эксперименте, заманивал в лес и «экспериментировал».


Чтобы люди не разорвали учителя-маньяка, к зданию суда пришлось подтянуть войска. На конвойных кричали, в них плевали, их проклинали. Характер преступлений подсудимого и атмосфера в зале произвели тяжелое впечатление на одного из солдат.


Возможно, мысль о том, что он защищает не просто маньяка, а «ценный научный материал» сыграла роль психологической самозащиты. Как бы там ни было, тот случай предопределил дальнейшую судьбу конвойного – им был будущий профессор криминалистики Донецкого юридического института МВД Украины Алексей Одерий.


Для полноценного (длительного) общения с заключенными серийными убийцами требовалось множество согласований между структурами министерства. Реализовать эту идею помогло руководство Государственного научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра и личное содействие начальника Главного следственного управления МВД генерала Василия Фаринника.


Профессор криминалистики Донецкого юридического института МВД Украины Алексей Одерий

Маньяк среди нас. Часть 2/1 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст

Наконец, осенью 2010 года синий микроавтобус Фольксваген выехал из Киева. Экипаж: водитель, замдиректора ГНИЭКЦ Андрей Коструб, психолог-криминалист Юрий Ирхин, следователь Руслан Сушко и следователь Николай Моренец. В Харькове в машину подсела психолог-криминалист Алла Тимошенко, в Донецке – профессор Одерий и доктор медицинских наук Владислав Седнев.


Задач было две. Первая: объехать места преступлений харцызского душителя. Вторая: заглянуть в души маньяков. В бездну. Сделать выводы.


В дороге

– Такой экспедиции еще никогда не было, – вспоминает полковник Андрей Коструб. – Никогда.


Уникальность мероприятия заключалась прежде всего в том, что над одной научно-практической задачей ежедневно, на протяжении нескольких месяцев работали представители разных сфер знания: криминалисты-практики, криминалисты-теоретики, медики и психологи.


Чувствуется, что Коструб говорит о тех днях с удовольствием. Как и остальные участники поездки. Одерий рассказывает об интеллектуальном наслаждении: «Мы тряслись в дороге, кто-то бросал мысль, Сушко, как практик, тут же говорил, что это херня, и закипала дискуссия. И так всю дорогу».


Но интереснее всего слушать Сушко:


– Было прекрасное октябрьское утро. Машина нас по домам пособирала. Я замариновал кастрюлю мяса, погрузил мангальчик. Меня ж как практика взяли. Вот я, как практик, и замариновал… А погода, я ж говорю, прекрасная. В обед выбирали место покрасивее, сворачивали с дороги, жарили шашлыки. Это было главное развлечение. Еще помню, в Житомире один раз в музей сходили. Этот, как его, космонавтики, имени Сергея Павловича Королева.


– Это в Житомире сидел маньяк Оноприенко?


Руслан Николаевич кивает, заказывает эспрессо без сахара, вертит в руках чашечку, вглядывается в черноту горького напитка, затем смотрит куда-то вдаль, как бы пытаясь оторваться от повседневности:


– Вообще техническое обеспечение, спасибо Андрею Кострубу, было прекрасное. Экспертная служба – весьма богатая. Это тебе не следствие задроченное. Шутка ли – с нами едет сам замдиректора ГНИЭКЦ. Встречали хорошо. Ужинали… Коллектив единомышленников, перманентная дискуссия… Ну, и случаи разные. Собаку спасли.


– Собаку?


– Как-то ночевали где-то под Донецком в каком-то мотеле на какой-то бензоколонке. Поужинали. Двое ученых захотели пиво. Львовское. А какое ж еще пить в Донецке? Ну, мы и отправились его искать. Долго шли, долго искали…


– Нашли?


– А как же. Львовское. И уже на обратном пути встретили собаку. Здоровая псина, дворовая, но на овчарку похожа. Бежит по дороге, по разделительной. А за ней на несколько метров цепь болтается. Ну мы, как криминалисты, решили ее ловить.


– Поймали?


– Один из ученых упал на нее, скомандовал «сидеть», собака перепугалась и села. Так мы с ней и подружились. Привели в мотель, покормили, поселили в коридоре. Ну и разошлись спать. А у нее, оказывается, клаустрофобия. Ночью метаться начала, какие-то вазы побила, картины почему-то попадали. Утром администратор пришла ругаться. Но мне повезло. Я жил в номере с Моренцем, который особого участия в застольях не принимал, рано ложился и о собаке не знал. Когда администратор пришла, я был в ванной. Весь гнев принял на себя Моренец, который не мог понять, что происходит. Короче, все обошлось.


– А что с собакой?


– Отдали в хорошие руки. Она на заправке быстро освоилась. На второй день уже, смотрю, бегает за заправщиком, помогает заправлять… Хороший пес, добрый. Я б домой забрал. Но у нас было впереди много научной работы…


Эксперт-криминалист, полковник Андрей Коструб

Маньяк среди нас. Часть 2/1 харцызский душитель Следствие, Криминал, Маньяк, Расследование, Длиннопост, Текст

В поле

На первом этапе криминалисты объехали все известные места преступлений харцызского маньяка. Начали со следственных экспериментов возле дома культуры в Иловайске, где много лет назад была убита 16-летняя Юлия – предполагаемая возлюбленная маньяка. Посмотреть на работу следователей собралась толпа зевак. Сушко вспоминает, что кто-то из них выкрикнул следователям: «Ребят, удачи!»


Пройдет больше двух лет и Сушко убедится: кричал тот самый маньяк.


Сушко и некоторые другие участники экспедиции крикуна запомнили, но чем именно он им запомнился, сказать не могут. На уточняющий вопрос, какой это был человек, Руслан Николаевич отвечает:


– А никакой. Средних лет, среднего роста, среднего телосложения. Лицо? Обычное лицо… Никакой.


Научная группа ознакомилась с результатами деятельности донецких следователей. Сушко морщится:


– С одной стороны работа была проведена колоссальная, тут ничего не скажешь. Но и накосячили. Например, читаю: «Мужчина на кладбище прибывал в основном пешком». Что значит «в основном»? А не «в основном»?


– Это человек, который плакал на могиле у Юли?


– Конечно.


– А была версия, что это маньяк?


– Конечно. Или вот съемку похорон одной из жертв провалили…


– То есть полагали, что маньяк мог посещать похороны жертв?


– Конечно. Он и посещал, я уверен. Но это ж донецкие милиционеры, они тогда на особом положении были, на них даже кричать нельзя было. Но как-то сработались.


Помощь научной группе в работе и в налаживании отношений с донецкими коллегами оказал тогдашний начальник Главного управления внутренних дел Донецка Юрий Седнев – родной брат одного из участников экспедиции, психиатра Владислава Седнева.


На всех членов группы произвела впечатление встреча с Асей:


– Очень конструктивный, разумный ребенок, – вспоминает Сушко. – Такая, знаете, отличница. На фоне шахтерского поселка – белая ворона. Рисует, стихи пишет… Она тогда без очков была. Пришлось искать по запаху.


– В смысле?


– Она запах запомнила, но какой – описать не могла. Кто-то предположил, что так пахнет тюрьма. Вполне возможно, что маньяк недавно освободился или работает в каком-нибудь СИЗО.

Криминалисты организовали Асе экскурсию по местным изоляторам временного содержания. Безрезультатно.

Изо дня в день участники прорабатывали новые версии. «Каждый из нас хотел поймать этого негодяя, все мы выкладывались по полной», – говорит Сушко.


После того как группа детально изучила следовую картину и почерк серийника, начался второй этап – объезд тюрем: к поискам харцызского маньяка подключили других маньяков. Назвали операцию «Упырь».


– Такой экспедиции еще никогда не было, – повторяет замдиректора ГНИКЦ полковник Андрей Коструб. – Никогда.

Показать полностью 4
206

Маньяк среди нас часть 2

Она возвращается

Признания убийцы еще недостаточно для передачи дела в суд. Необходимо найти труп, провести следственный эксперимент, установить личность жертвы. Поиски тел жертв Кузьменко – это дюжина отдельных детективных историй. 

Вечереет, музыка в кафе становится громче. Сушко кипятится: 

– Кузьменко не мог вспомнить детали. Времена года у него были двух видов: холодно и тепло. Женщин вообще не может описать. У него три категории: молодая (где-то до 40 лет), просто женщина (от 40 до 60-ти) и пожилая (после 60-ти). Все! Больше никаких индивидуальных признаков. Мы тогда перелопатили кучу отказных материалов… 

– Это как? 

– Ну это когда милиция отказывалась уголовное дело возбуждать. А было и такое, что по одной жертве было открыто сразу два дела. Одно по факту пропажи, второе – когда нашли настолько почерневший труп, что установить личность невозможно. По-разному было. Помню, искали немую. Кузьменко ее изнасиловал и задушил в районе дачного кооператива возле Одесской трассы, а тело в кусты бросил. Женщина худенькая, маленькая, тело быстро скелетировалось. Кузя показывает: здесь должен быть труп. Я местных правоохранителей спрашиваю: где? 

Сушко вздыхает, с некоторой тоской заглядывает в стакан с минералкой, подзывает официанта и заказывает бокал пива. Когда пиво приносят, делает большой глоток и продолжает: 

– Вспоминают: был когда-то труп, был… Я: «Где?» – «Увезли в Фастов». – «Почему в Фастов?» – «В Василькове судмедэксперт был в отпуске». Едем в Фастов. В Фастове вспоминают: что-то было. 

– А родственников не опрашивали? 

– Родственников не было, одинокая женщина, глухонемая. Дачники ее видели. Была женщина, ходила с цветочками, потом исчезла. Вот и все. Никому не нужна. Так вот, в Фастове накрываю поляну, наливаю экспертам. Пока бухали, нашли какой-то журнал. Листали-листали… Говорят: исследовали! Номер такой-то. Побухали еще, нашли копию заключения. Хорошо. Осталось одно: труп где? Не знают, помнят, что долго лежал. Скелет он же не воняет. Короче, я при них достаю телефон, набираю, говорю в трубку: «Вася, привет!» Обвожу их взглядом: пятеро. Ну и продолжаю: «Вася, обзвони мне райотделы, пять камер выбери в разных районах!» Эксперты перепугались: «Что ты делаешь?!» – «Не бойтесь, – говорю, – пацаны». Наливаю: «Давайте, может, в последний раз бухаем». Один из них кричит: «Вспомнил, вспомнил! Коммунальщики забрали!» 

Голос Сушко перекрывает песню Эми Уайнхаус: «Black, black, black…» 

– На следующий день мы начали теребить коммунальщиков. Те: «Труп был, но мы его отдали в похоронное агентство «Петр Великий». 

– Ну и название. 

– Да. Хорошее агентство, в детском садике находится. Там нормальный такой выбор гробов и вообще. Петр Пантелеймонович его возглавлял. Во такой мужик, царствие ему небесное. Хорошее агентство, район им землю выделил под кладбище. Они что делают. Часть территории – частное кладбище, часть – место захоронения неопознанных лиц, бездомных… Петр Пантелеймонович для этой социальной категории устроил все как положено: с гробом, со священником, с отпеванием. Все по-людски. Единственно что, памятники не ставили, а ставили металлические таблички с номером. 

Эми Уайнхаус не унимается: «I go back to…» («Я возвращаюсь…»). Музыка становится чуть громче, голос Сушко тоже. Две реальности накладываются друг на друга, кажется, что под эту песню где-то вдалеке, над васильковским кладбищем, по сереньким облакам идет маленькая немая женщина с желтым букетиком. По непонятной причине она хочет, чтоб ее нашли. Это важно. I go back to… 

– Когда мы приехали делать эксгумацию – чисто поле. 

– То есть? 

– Табличек нет – на металлолом стибрили. Что делать? Прибегает директриса кладбища. Выпившая. Показывает единственную зацепку – там среди этого поля кому-то памятник поставили. Вы мультик «Остров сокровищ» смотрели? Ну вот. От этого памятника тридцать два шага в одну сторону, потом тридцать два шага в другую… Потом лопату тыць – и копайте. Работаем: менты «греются» (с собой привезли), гробокопатели роются… Все как положено. Но долго. Метр прокопали, два, три… А гроба нет. Э-э-э, говорю. Директриса опять шаги отсчитывает, показывает место в сторонке. Рылись-рылись, в какую-то крышку уперлись. Достают гроб, открывают, а там… 

«Black, black, black, black…» 

– … А там лежит какая-то баба. Рыжая. Без ноги. Воняет – недавнее захоронение, а нашему должно быть года три. Явно не та. Я сразу звоню по райотделам, прикидываю, сколько на этот раз мне камер понадобится. Все, думаю, всем капец. Директриса кричит: «Ой не надо, не надо». Спрашиваю: «Вы кого похоронили? Нога где?» Переполох, скандал. Прилетает Петр Пантелеймонович. Долго что-то меряет, лопату тыць – отуто… 

– Нашли? 

– Да! 


Сушко делает несколько больших глотков, как человек, закончивший тяжелую работу. Песня Эми Уайнхаус заканчивается. В наступившей ненадолго тишине голос следователя становится четче:

– Это был еще легкий случай. Вы поймите, Кузьменко он же волчара. Он в лесу все ямки, все повороты, все кустики знает… Ведет-ведет-ведет по лесу. Блин. Мы уже заблудились. Приводит, говорит: «Тут, было тепло, была женщина, я ее задушил». А трупа нет, естественно.

– Естественно?

– А как же. Могли животные съесть, могли местные опера закопать. А на хрена им лишние проблемы? Они прятали-перепрятывали эти трупы. Потому что убийство нераскрытое это хуже некуда, это проблемы, это будут дрючить, а раскрывать никто не умеет. Ну и вот: «Было тепло, в каком году не помню». Офигенная привязка, правда?

– И все-таки искали?

– Конечно. Там был момент…

Сушко прихлебывает пиво, неохотно произносит:

– Перед уборщицей неудобно.

– Причем здесь уборщица?

– Ну мы собрали в лесу в одном месте все кости, которые смогли. Мешок костей. Приносим экспертам. Те в шоке: что это? «Труп». – «Нет, – говорят, – тут кости животных». В общем, целый день мы на полу складывали пазл: косточка к косточке. Часть костей были нечеловеческими. Но: почти весь человеческий скелет собрали. Очень устали. Решили продолжить на следующий день. А утром в кабинет пришла уборщица, увидела. Результат: сердечный приступ. М-да… И со статисткой странно было.

– Тоже сердечный?

– Нет. Ездили на следственный эксперимент, взяли девушку, кажется, студентку из академии МВД. Едем в лес с Кузьменко. Он показывает как все было. В одних случаях он показывал на кукле Маше. Если речь шла о каких-то случаях, не травмирующих психику, привлекали живого человека – статистку. И представьте ситуацию. Он смотрит на нее и говорит: «Раздевайся». И она начинает реально раздеваться. Еле остановить успел.

Пригубив пива, продолжает:

– И с адвокатом тоже тяжело работалось. Никто Кузьменко защищать не хотел. Через коллегию адвокатов пытались добиться защитника для Кузьменко. По знакомству договаривались. А как же. Не будет защитника – не будет суда. Пришла женщина. Потом уже я узнал, что она никогда до этого не работала по уголовным делам. А тогда, я в ее присутствии задаю ее подзащитному вопросы. Подзащитный отвечает: как именно насиловал, как именно убивал. А она раз – и в обморок. Потом уже знали что делать: приготовили нашатырь, коньячок. Все пригодилось. Несколько раз падала.

Какое-то особенно тяжелое воспоминание заставляет Сушко поморщиться.

– Постоянно сложности возникали. Прятать его приходилось. В Лукьяновское СИЗО отвезти его не могли: там у кого-то из начальства родственница в Васильковском районе пропала и у какого-то авторитета, который на тот момент там сидел, тоже. Возили его по лесам на следственные эксперименты в каске и бронежилете, в сопровождении не только конвойных, но и взвода «Беркута» или «Кобры». И вот однажды, выезжаем из лесного тупичка, а нам навстречу мужики – засаду устроили. Дорогу перегородили. Вооруженные кто чем. Сдать назад, развернуться, наш микроавтобус не может. А народ в Василькове непростой. Там же военная часть. «Отдавайте его нам, – кричат. – Приехали!»

Сушко замолкает.

– И?

– Там мог быть бой. Соотношение сил примерно равное. Я вышел к людям, начал разговаривать. Поймите, говорю, убьете вы его, и что? Вы понимаете, что кто-то сейчас сидит на крылечке и ждет без вести пропавшую дочь? Или мать? Вы понимаете, что нам надо ответить этим людям на вопросы?

Опять замолкает.

– И?

– Расступились, пропустили.


Суд
Между задержанием Юрия Кузьменко и судом над ним прошло два года. За это время было доказано 13 убийств, одно покушение на убийство (жертва выжила), десятки изнасилований, разбоев и грабежей. Судебное заседание проходило в закрытом режиме. 25 мая 2011 года Апелляционный суд Киевской области приговорил Юрия Кузьменко к пожизненному заключению.

Огромная разница между доказанным и предполагаемым числом убийств для криминалистики обычное дело. Например, американский сексуальный маньяк Тэд Банди, ставший прототипом для нескольких фильмов, в 1980 году был приговорен к электрическому стулу за несколько убийств. Приговор был приведен в исполнение спустя девять лет. За это время полиция установила причастность Банди еще к двум десяткам смертей. В итоге американским полицейским, среди которых был криминалист и психолог, автор термина «серийный убийца» Роберт Ресслер, удалось доказать 26 эпизодов. Предполагаемое же число жертв Тэда Банди – 100. А у Юрия Кузьменко, напомним, 206.

Суд над Кузьменко состоялся весной, а осенью того же года, 21 сентября, в Фастове был задержан еще один маньяк, Евгений Балан, совершивший в течение пяти лет девять изнасилований и убийств. Его задержал случайный прохожий – 26-ти летний боксер Максим Постнов гулял по вечернему городу и оказался свидетелем попытки изнасилования.

– Фастовско-васильковская аномалия – три маньяка в одном месте, – констатирует Сушко и добавляет: – Зреет четвертый.

– Шутите?

– Ну почему. Когда мы за Элвисом охотились, нашли в лесу капище какое-то: на кустах были развешаны женские трусики и лифчики разных размеров. Явно ношенные. И очень много. Это художество не имело отношения ни к одному из трех маньяков. Кто и зачем это сделал, а также кому принадлежало нижнее белье, установить не удалось.

Не юридический термин
Дело Кузьменко стало знаковым для украинской криминалистики. Во время расследования перезнакомились, сработались и сдружились следователи, эксперты-криминалисты, прикладные психологи и ученые. На основе собранного материала было написано несколько диссертаций. Начала зарождаться новая криминалистическая школа.

Метод психологического портретирования впоследствии был отработан и успешно использован в ходе расследования злодеяний других серийных убийц. Следователь Сушко, психолог Ирхин, эксперт-криминалист Коструб и профессор Одерий продолжали ловить упырей.

В разработке новой методологии принимали участие сексологи, медики и математики. К сожалению, всем им так и не удалось закончить эту работу и создать новый алгоритм поиска убийц на основе таблиц Видонова.

– Почему? – переспрашивает Сушко. – Как бы это правильнее выразиться… Есть такой не юридический термин… Новое руководство МВД дало понять, что вся наша работа – хуйня.

источник: https://zaborona.com/interactive/maniak-posered-nas-ru/

Показать полностью
400

Маньяк среди нас часть 1

За последние десять лет в Украине было поймано несколько серийных убийц. Самый кровавый из них – сексуальный маньяк Юрий Кузьменко по прозвищу Элвис. Он орудовал в Васильковском районе Киевской области. Одновременно с ним, в той же местности, на женщин охотились еще два маньяка. Чтобы их вычислить, криминалисты начали создавать уникальную технологию поимки серийников. 

Благодаря следователю Руслану Сушко и другим ведущим маньяковедам Украины, мы реконструировали малоизвестные и кровавые события тех дней. 

Ничто в упыре не выдает упыря. Это мужчина средних лет, среднего телосложения, без особых примет. Образование тоже, естественно, среднее. Женат или разведен. Пьет в меру. Близких друзей не имеет. Ведет подчеркнуто традиционный образ жизни. Положительно характеризуется по месту работы. Таков портрет абстрактного сексуального маньяка – серийного убийцы. 

Вернее, поверхностный и неточный фрагмент портрета. Полная картина занимает сотни страниц и представляет собой научный труд, подготовленный командой украинских криминалистов. С 2007 по 2013 год в Украине развивалось уникальное криминалистическое направление, которое условно можно назвать маньяковедением. 


Все началось с охоты на васильковского душегуба Юрия Кузьменко по прозвищу Элвис. Руководил следственной группой, поймавшей Элвиса, подполковник Руслан Сушко.

Ничто в охотнике за упырями не выдает охотника. Бывший следователь по особо важным делам Главного управления МВД (в просторечии – важняк) Руслан Сушко – крупный мужчина лет пятидесяти. Усы и очки делают его похожим на технического интеллигента. Такого легко представить за кульманом в каком-нибудь конструкторском бюро. И это не просто образ – у Сушко два высших образования, первое – техническое (Киевский политех), второе – юридическое (КГУ им. Шевченко). Что еще? Женат, двое детей.

За плечами Сушко 12 тысяч судебных приговоров (речь идет о делах, в которых он принимал участие как следователь и руководитель следственных групп). Из них 8 тысяч – за особо тяжкие преступления: убийства, изнасилования, разбои, грабежи.


Инициация
Начало этой истории напоминает сюжет в духе братьев Гримм. Жил-был столяр. И все у него было как у людей: работа, старые жигули, сварливая жена, пасынок. Никто ничего плохого о нем сказать не мог: не пьянствовал, не бездельничал. Одна беда: ничем столяр не выделялся. Ни богатством (денег на жизнь хоть и хватало, но не шиковал), ни способностями (на работе был на хорошем счету, но не первым мастером), ни каким-нибудь хобби. Постоянно чувствовал, что ему чего-то не хватает. В свободное время столяр бродил в одиночестве по лесу, злился на людей. Зашел как-то совсем далеко, к гнилому болоту возле заброшенного аэродрома. Повстречал его там болотный дьявол. Разглядел недобрые мысли столяра, и вселился в него.

В тот же день упырь выследил, изнасиловал и задушил девушку. Внешне столяр никак не изменился, никто по-прежнему ничего плохого о нем сказать не мог. Однако с тех пор в окрестных селеньях стали пропадать женщины: молодые и старые, замужние и одинокие, красивые и не очень. Страх окутал вначале одно село, примыкающее к лесу, затем второе, а через какое-то время пришла беда и в ближайший город. Потом в другой. Ну и по порядку: Боярка, Васильков, Фастов.

Это не сказка. Вымышленный персонаж здесь только болотный дьявол (хотя как знать). В остальном – все это упрощенная история становления сексуального маньяка-убийцы, столяра из Боярки, Юрия Кузьменко.

Упрощенная, потому что дьявол водил его по садам, лесам и лесопосадкам несколько лет, превращая в упыря постепенно. В поле зрения правоохранителей он впервые попал в 2002 году. Нападал на идущих на работу женщин в киевском ботаническом саду имени Гришка. При задержании был избит местными милиционерами. Около года провел в следственном изоляторе. Освобожден досрочно за хорошее поведение. Будучи столяром, чинил мебель тюремному начальству. Числился на хорошем счету.

После недолгой отсидки вернулся к прежним занятиям: столярничал и подрабатывал частным извозом на старенькой пятерке. И – вновь нападал на женщин.

Согласно материалам следствия, первое убийство Кузьменко совершил 19 июня 2006 года. В тот день его автомобиль остановился возле 20-ти летней студентки, возвращавшейся из Киева в родное село. Девушка тащила тяжелую сумку к автобусной остановке. Кузьменко, сам родом из тех мест, знал ее. Предложил помощь. Завез на заброшенный аэродром. Жертва оказала сопротивление. В ходе драки Кузьменко ее убил. Впоследствии он поделится своими впечатлениями со следователем Русланом Сушко: «Когда я ее задушил, то испытал такие ощущения, что понял: это то, чего я искал».

Так состоялась инициация маньяка – серийного убийцы.

Но и это упрощенная версия. На самом деле, кровь на руках Кузьменко появилась годом ранее. 25 мая 2005 года он устроил засаду в лесопосадке возле станции Глеваха, на тропинке, по которой дачники сокращают путь к платформе. Выследил 68-летнюю пенсионерку. Ударил по голове, затащил в кусты, начал насиловать. Старуха потеряла сознание, умерла на том же месте спустя несколько часов – от инфаркта.

Родственники пенсионерки переполошились на третий день. Милиция по месту жительства старухи – пгт Вишневое – отказалась принимать заявление о пропаже человека. Дочери погибшей объяснили: раз пропала в Глевахе, значит, ступайте в Васильков (райцентр). В Василькове бумагу приняли, но искать бабушку не стали. Тело нашли сами родственники. Васильковская милиция отказалась возбуждать дело, констатировав естественную смерть. Мол, женщина срывала с себя нижнее белье из-за жары.

Складывается впечатление, что десятки правоохранителей действовали в сговоре с упырем. В те времена, когда он еще не убивал, а только насиловал, его можно было поймать. Известно несколько случаев, когда милиция под разными предлогами отказывала жертвам Кузьменко в возбуждении уголовных дел. Одна из таких пострадавших годами хранила трусы со следами спермы насильника, надеясь, что его рано или поздно поймают, а трусы окажутся вещественным доказательством. Так и вышло: его поймали спустя несколько лет, но уже после того, как насильник эволюционировал в серийного убийцу.


С каждым месяцем маньяк совершенствовал свое мастерство: начал надевать на голову чулок, на руки перчатки, устраивал лесные засады. И оставлял все меньше улик.
К 2007 году в треугольнике населенных пунктов Боярка-Васильков-Корчи количество женских трупов росло в геометрической прогрессии. Опознанных и неопознанных. Эпидемия убийств коснулась соседнего Фастова.

На вопрос о том, почему милиция отказывалась возбуждать уголовные дела, следователь Сушко реагирует резко:

– Потому что дегенераты. Раньше я думал, что это профессиональная деформация, потом понял, что они такими рождаются. Им все по фиг.

По словам Сушко, местные опера не только всеми правдами и неправдами отказывали в возбуждении уголовных дел, но и могли спрятать останки жертв.

Бесконечно это продолжаться не могло. В 2007 году начальник департамента уголовного розыска МВД Украины Василий Паскал выдвинул версию о том, что в Васильковском районе Киевской области орудует серийный убийца. Основание: на трех телах были обнаружены «биологические материалы», принадлежащие одному мужчине.


Ментов готовы были растерзать
С Русланом Сушко мы встретились на летней террасе кафе возле Подольского суда. Руслан Николаевич пил минеральную воду и в смачных выражениях описывал охоту на Элвиса. Кстати, именно манера говорить выдает в нем силовика. Есть в его речи что-то хищное. Не агрессивное, а именно хищное.

Он хорошо помнит день, когда в одном из министерских кабинетов перед ним поставили задачу поймать маньяка:

– Вызывает генерал Петр Коляда. Иду я, идет его зам, генерал Василий Топчий. У Коляды общение своеобразное. Из цензурных выражений, в основном, междометия. Начинает излагать: «Все областные пидорасы…» Формулирует задание: от дела областных отстранить к чертовой матери. Но – незаметно. Пусть работают, но по дезинформации. Пусть бегают. «А ты, – говорит, – создавай следственную группу из киевлян».

Разговор продолжился в кабинете генерала Топчия. Генерал спросил подполковника:

– Понял, нет?

– Нереально. Я сейчас позвоню по районам, кого мне дадут? Дебилов, которые районным начальникам работать мешают.

– Смотри, как это делается, – ответил Топчий и снял телефонную трубку.

Сушко по памяти красочно воспроизводит разговор генерала с невидимым собеседником: «Славко, привет. Мне тут на следственное управление два ордена выделили. Есть у тебя толковый человек, чтоб боевой, рвал-метал, крови не боялся? Вот и хорошо».

И так восемь раз.

На следующее утро в кабинете Сушко собралось восемь лучших киевских следователей. Крепкая мужская дружба завязалась сразу:

– Изложил задачу. Собрались ехать в район. Я отправил водителя заправлять автобус. Смотрю на ребят: зажаты, первый раз в министерстве…

Сушко делает паузу, улыбается и продолжает:

– И тут ко мне заходит коллега из соседнего кабинета – из инспекции по личному составу. Мы эту инспекцию в шутку называли гестапо. Отзывает в сторону: «У меня день рождения». Отвечаю: «Не могу, у меня группа». – «Давай всю группу». Ну я и говорю: «Пацаны, нас всех вызывают в гестапо». В общем, пока водитель автобус заправил, у меня все тоже зап… перезнакомились.

– В Васильков в тот день поехали?

– А как же. И даже кое-что сделать успели. На будущее работу решили выстроить таким образом. С утра все собираемся у меня в кабинете, пьем кофе, делимся информацией, распределяем задачи. Автобус вывозит всех на территорию, десантирует каждого в свое место, они отрабатывают день и своим ходом возвращаются в Киев. А утром вновь сходятся у меня, приносят материалы.

Сушко вращает в руке стакан минералки.

– Начало было сложноватым. Дело в том, что в Василькове к тому времени население было на взводе, ментов готовы были растерзать. В первый же день на одного моего следователя спустили собак, которые разорвали ему штаны, другого пытались избить, в третьего из ружья стреляли… Но потом работа пошла.


Аномалия
Криминалисты утверждают, что упыри – специфические жизнелюбы, их мотив уникален: маньяки идут на риск и убивают ради психологической разрядки. Ради минуты извращенного кайфа. Выбор жертвы – загадка, связанная с какой-то психологической особенностью преступника. Действует маньяк, как правило, в одиночку и вообще скрытен. Его близкие – жена, дети, родители, соседи могут годами ни о чем не догадываться.

Все это крайне усложняет охоту на упыря. Чтобы раздобыть крупицу нового знания о конкретном экземпляре, надо дождаться, когда эта сволочь совершит очередное преступление. Звучит жутковато, но – правда. При этом криминалистических теорий, описывающих повадки и типологические особенности серийных убийц, – множество. Кузьменко не вписывался ни в одну из них.

Считается, что сексуальные маньяки весьма избирательны – объектом их внимания становятся люди определенной внешности, скажем, девушки примерно одного возраста, одного телосложения, иногда – одной профессии. Но среди жертв васильковского маньяка были как совсем юные студентки, так и 80-ти летние старухи. Представительницы всевозможных профессий и социальных статусов.

По методу убийства упырей делят на две категории: организованные и дезорганизованные. Организованные – тщательно готовятся к преступлению, дезорганизованные – действуют импульсивно. Васильковский душегуб был креативен: иногда строил шалаши, устраивал засады, иногда действовал спонтанно. Был случай, когда он увидел девушку из окна электрички, вышел на станции и напал на нее.

Каждый преступник имеет свой почерк: способ умерщвления, манеру выслеживания добычи и другие повадки. Говоря языком криминалистов, все эти повадки создают определенную «следовую картину». Лесной демон и в этом смысле отличался разнообразием: кого-то душил голыми руками, кого-то в перчатках, кого-то ремнем, кого-то зарезал, через кого-то пропустил ток.


Вспоминая те дни, когда следственная группа приступила к работе, Сушко несколько раз повторяет:
– Понимаете, следовая картина была… разная, – и почти выкрикивает: – Разная! Экспериментатор хренов…
Киевские следователи не знали и не могли знать, что в окрестностях Василькова и Фастова в тот момент орудовало одновременно три маньяка. Такая гипотеза была бы слишком смелой. Сексуальный маньяк-серийный убийца все-таки редкий зверь.

Поначалу предполагалось, что большинство обнаруженных в 2007 году женских трупов были делом рук одного преступника. Перед следователями начали проступать контуры неизвестного науке чудовища. Вроде собаки Баскервилей.

Через пару месяцев Сушко получил информацию от коллег из западной Украины: в одном из карпатских сел задержан молодой человек, убивший четырех пожилых женщин. Его «биологический материал» совпал со следами на телах четырех старух, найденных в Васильковском районе. Как оказалось впоследствии, родители молодого человека, понимая, что в Василькове началась серьезная охота, спрятали своего сына в Карпатах. Где тот и продолжил заниматься любимым делом: убийством бабушек.

Киевские следователи вздохнули с облегчением и даже немножко отметили это событие. Но радость была недолгой – в васильковских лесах все появлялись и появлялись новые трупы. Работа киевской следственной группы под руководством Сушко продолжилась.

Одна из основных задач на первом этапе расследования: определить ареал обитания упыря. Классическая криминалистика различает локальных и странствующих серийных убийц. Первые орудуют в окрестностях своего жилья или работы, совершая преступления примерно в том же радиусе, что и домохозяйка, делающая покупки: не совсем под домом, но и не в соседнем селе. Странствующие же, соответственно, странствуют.

Кузьменко и тут отличился.

Поначалу Сушко буквально жил в поездах, изучая все свежие трупы в Украине, – надо было исключить версию о том, что маньяк часто перемещается по стране. Позже удалось установить, что ареал его охоты – в пределах следования электрички Киев-Фастов. То есть, Кузьменко был как бы не локальным серийником, но и странствующим его назвать было нельзя. Зато отсюда следовало, что раз маньяк курсирует в электричке, то автомобиля у него нет. Вывод этот хоть и логичный, но – ошибочный.

Эксперты изучили несколько трупов, найденных на значительном отдалении от железной дороги. Было установлено: биологический материал, относящийся к предполагаемому преступнику (слюна, сперма, подногтевое содержимое, эпителиальная ткань головки полового члена, волосы) совпадает со следами, оставленными на трупах, обнаруженных возле станций. Надо сказать, что далеко не всегда удавалось найти тело с «биологией» преступника, так как большинство трупов были с серьезными гнилостными изменениями, на которых отыскать следы насильника нереально.


Итак, машина есть. Вернее: скорее всего есть. Но какая? У Сушко мелькнула мысль:

– Мы знали место преступления и иногда могли вычислить с точностью до нескольких минут время совершения убийства. Как? Ну вот, например, убийство заведующей детским садиком. Царствие ей небесное. Она всегда в одно и то же время выходила из дому и через двенадцать минут была на работе. Тропинка через лес. Преступление совершено при хорошей погоде. Я подумал: а что если в это время пролетал спутник? Вдруг. Если бы у нас был снимок, мы могли бы увидеть автомобили, проезжавшие и останавливавшиеся в окрестностях. Пусть их будут десятки, пусть сотни. Но уже кое-что.

С этой идеей подполковник Сушко отправился к военным – в управление разведки. Шел через магазин.

– Взял две бутылки коньяка. Они вначале отнеслись к моим вопросам холодно. После первой бутылки уже тепло. После второй погнали в гастроном. После третьей – общий язык нашли. Мы даже договорились на будущее, что если нам надо будет, то они поднимут самолет и будут барражировать и фотографировать местность. Но как заглянуть в прошлое? Летал ли спутник? Украинский спутник не летал. Но, возможно, был натовский.


– Выяснили?

– Мы обращались в НАТО. Оформляли запрос через Генпрокуратуру, Минобороны и другие инстанции. Мы давали параметры: время и место, а в НАТО искали съемку в архиве. Это, кстати, платная услуга. Один снимок пять на пять километров – 1250 долларов. А таких снимков нам нужно было много. Государство платило.

– Машину вычислили?

– Более-менее. Что можно увидеть со спутника? Номера не увидишь. Но мы пришли к выводу, что цвет автомобиля – или зеленый или синий или красный. Марка – москвич или жигули.

Круг поисков вроде как сужался, но все равно был невероятно велик. Очень уж медленно дело обрастало новыми деталями. Хотя следователи уже знали некоторые повадки и психологические особенности маньяка: никогда не разбрасывал вещи, заставлял жертв аккуратно складывать одежду.

Всплыли из небытия дела об изнасилованиях прошлых лет (помните спрятанные трусы?). Выяснилось, что маньяк одних жертв убивал и насиловал, других насиловал, но не убивал, третьих убивал, но не насиловал. Были еще случаи, когда Кузьменко ограничивался разбоем. Киевской следственной группе удалось найти выживших. Это была большая удача.

Правоохранители прочесали лесопосадки и провели несколько спецопераций: «Лес», «Спецназовец» и «Тетки». Самая интересная из которых – «Тетки».

Операция «Тетки»
Свою задачу выполняли, конечно, и областные милиционеры. Сушко об их деятельности отзывается с некоторым сарказмом. Но местным правоохранителям было не до смеха. В начале 2008 года начальником угрозыска Киевской области был назначен Сергей Князев (нынешний глава Нацполиции). По отзывам коллег – «боевой оперативник». Спустя десять лет Князев вспоминает, что два раза в месяц его доклад по делу о серийных убийствах заслушивал замминистра. С этих совещаний Князев, по его собственному выражению, выходил «весь мокрый от напряжения».

Именно Князеву пришла идея включить в следственную группу психологов. Полковник, кандидат психологических наук Ирхин вспоминает:

– Сергей Князев понял, что с помощью простых милицейских методов, например, квартирных обходов, поймать серийника не получится. И вспомнил о том, что есть психологи, ученые… В разработке было больше 50-ти эпизодов, не все из которых имели отношение к Кузьменко. 56-ть трупов. А был еще десяток живых жертв, которые подверглись изнасилованию, не заявляли и не собирались заявлять в милицию. Не хотели ничего рассказывать. Надо было определить, какие из эпизодов – звенья той или иной цепочки.

Так следователь по особо важным делам Руслан Сушко познакомился с Юрием Ирхиным. Они быстро нашли между собой общий язык, их сотрудничество длится по сей день (Сушко пишет диссертацию, Ирхин его научный руководитель).

– Представьте 45-летнюю женщину, которая подверглась изнасилованию в извращенной форме, – продолжает Ирхин. – Будет она что-то рассказывать молодому оперу? Да никогда. Поэтому провели операцию «Тетки». Среди милицейских психологов отобрали женщин. Вот, в частности, моя жена (она, как и я, полковник и психолог), принимала участие. Наши женщины вооружились винами, коньяками и пошли беседовать с пострадавшими.

Жертвам и вправду нужны были психологи. Они тяжело выходили из депрессии, месяцами в одиночку преодолевая пережитую беду. Но были и те, кто отнесся к случившемуся как к приключению. Все они по-разному описывали обидчика. И все же, мало-помалу начал вырисовываться портрет маньяка.

Лесной демон был по-своему красив. По крайней мере, некоторым жертвам он казался таковым. Одна из них сравнила его внешность с Элвисом Пресли. С тех пор маньяка Кузьменко называют иногда Элвисом. Это сравнение раздражает Ирхина: «Ну не похож он на Элвиса… Разве что под определенным ракурсом…»

Во взгляде упыря был какой-то животный магнетизм. Следователь Сушко формулирует просто: «Морда добрая». Женщины же, описывая его внешность, более велеречивы. Кстати, впоследствии, когда его уже поймали, один из собутыльников Юрия Кузьменко рассказывал милиционерам, как Юрик у него увел лошадь – на спор. Не украл, а именно увел. Поговорил с ней – и строптивое животное пошло. Какая-то девушка вспомнила, что он на автобусной остановке подходил к стае бродячих собак, гладил их. И те не нападали на него и не убегали.

Иногда он разговаривал с добычей. Кому-то сказал: «Ты моя лошадка». Вступая в половую связь, не всегда эякулировал. Спустя несколько лет один из психологов, изучавших Кузьменко, напишет диссертацию по сексопатологии. Для Кузьменко в сексе был важен не столько оргазм, сколько процесс обладания, ощущение власти. Ему нравилось чувствовать себя богом. А некоторым жертвам, как ни странно, нравился такой бог.

Оказалось, что пока упырь охотился за добычей, а следователи охотились за упырем, был еще один человек, искавший встречи с Кузьменко. Девушка, ранее им изнасилованная. По ее словам, тогда, на лесной тропинке, она испытала «невероятный оргазм». Молодая женщина какое-то время скиталась в электричке по маршруту Киев-Фастов-Киев, но, к счастью для нее, так больше и не встретила удивительного мужчину «с членом Аполлона».

Встреча могла бы закончиться очередным убийством. Криминалистическая аксиома: маньяк не останавливается. Упырь почти всегда голоден. Постепенно время между преступлениями сокращается. По выражению Ирхина, происходит «нарастание маниакальной тяги».
– Кузьменко был исключительно чистоплотен, педант, – перечисляет его черты Ирхин. – На первый взгляд, брезглив. Надевал перчатки, но когда совершал коитус, презервативом не пользовался. Почему? Одна из его жертв – 86-ти летняя бабушка, которая редко мылась. Не побрезговал. Если бы не одни и те же биологические следы, в жизни бы не догадались, что какие-то эпизоды – дело рук одного убийцы. Пришлось ломать все стереотипы.

Феноменом васильковского душегуба заинтересовались в Государственном научно-исследовательском экспертно-криминалистическом центре (ГНИЭКЦ). С благословения двух генералов МВД начали проводиться научно-практические конференции и круглые столы, на которых, помимо прочего, обсуждались методики поиска серийных убийц. Организацией этих мероприятий занимался заместитель руководителя ГНИЭКЦ, один из лучших украинских практиков-криминалистов, полковник Андрей Коструб.

– Идея состояла в том, – говорит Коструб, – чтобы объединить усилия практиков и теоретиков: следователей, экспертов-криминалистов, юристов, медиков, психологов. Мы приглашали научных авторитетов со всей Украины, авторов учебников.

Участники круглых столов вспоминают, что проходили такие мероприятия в режиме «мозгового штурма», который зачастую начинался до начала заседания и продолжался после официального завершения – уже под коньячок. Одной из самых обсуждаемых тем были «таблицы Видонова».

Леонид Видонов (1927-2013) – советский и российский криминалист, автор фундаментального научного труда под зубодробильным названием «Криминалистические характеристики убийств и система типовых версий о лицах, совершивших убийства в отсутствие очевидцев». Суть: на основе огромного статистического материала Видонов вывел закономерности: о чем свидетельствует та или иная деталь в следовой картине о личности убийцы. Это очень неочевидные знания, превращающие следовую картину в текст, который профессионал считывает в течение нескольких часов.

Используя таблицы Видонова, можно, например, по характеру изнасилования с определенной долей вероятности предположить был ли ранее судим насильник (бывшие зэки более склонны к анальному сексу). В зависимости от того, как наносились побои, есть возможность определить пол преступника (на рефлекторном уровне женщины щадят лицо жертвы). Или, например, такое: множественные, явно избыточные ножевые ранения позволяют выдвинуть версию, что убийца не очень силен физически, не уверен в себе, действовал, вполне возможно, в состоянии аффекта. Не исключено: подросток или женщина.

В случае с васильковским душегубом, таблицы Видонова не то, чтобы не работали, но их было явно недостаточно. Профессор Донецкого юридического института МВД Украины (ныне расположен в Кривом Рогу) Алексей Одерий говорил о том, что таблицы Видонова устарели.

– Психология преступника меняется по мере того, как меняется эпоха, культура, этические нормы, быт, сексуальные практики, представления о прекрасном, жизнь улицы, – объясняет Одерий. – Видонов составлял таблицы, основываясь на советской базе данных о преступлениях. И уже поэтому они устарели. Кроме того, психология преступника зависит от региона. В Украине было бы целесообразно разработать несколько версий усовершенствованных таблиц, исходя из специфики регионов: Запад, Север, Центр, Юг, Восток.

Создать новую модель построения версий, основанную на методологии Видонова, довольно сложно. Сушко, Ирхин, Коструб и их коллеги начали собирать массив данных, анализируя тысячи убийств.

Параллельно шло расследование.

Однажды Сушко сводил воедино информацию из разных источников о васильковском маньяке. Стол был завален бумагами. Один только психологический портрет, составленный Ирхиным, занимал 36-ть страниц. Нужно было готовить очередной отчет. Бюрократия – неотъемлемая часть работы следователя. За окном сгущались серые сумерки.

А в это время…


Последняя жертва
…Студентка Аня Бондарь вышла из электрички в Василькове и, приволакивая тяжеловатую сумку, направилась к автобусной остановке. До родного села было недолго – 9 км. Дальнейшие события следователи реконструировали с точностью до секунды.

В карманах у Ани была мелочь. Девочка остановилась возле банкомата, вставила карточку. На счету оказалось 50 грн. На счету было – а купюр таких в банкомате не было. Когда ждала автобус, на нее поглядывал таксист. Он ее знал – иногда подвозил. Вот и на этот раз надеялся, что Аня подойдет к нему. Но не подошла – денег хватало только на общественный транспорт. Согласно расписанию, автобус уже должен был подъехать. Он немножко опоздал – водителя задержал звонок, разговор с сыном длился 90 секунд. Эти секунды и решили судьбу Ани.

Возле остановки затормозила зеленая пятерка (не такси), Аня села в машину. За рулем был человек, отдаленно похожий на Элвиса Пресли (если смотреть под определенным ракурсом). Таксист вздохнул, тронулся и, разворачиваясь, бросил взгляд на зеленые жигули.

– Почему села в машину? – сам себя спрашивает Сушко, как будто все это произошло вчера и поиски упыря продолжаются. – Ведь в этих местах знали о маньяке, знали, что в машину к чужим садиться нельзя. Вероятнее всего, за рулем был человек, вызывавший доверие. Кто это мог быть? Священник? Военный? – Сушко делает небольшую паузу: - Милиционер? Или это был знакомый?

– И?

– Знакомый. Они даже какие-то дальние родственники. Кузьменко родом из села Барахты. Но главное: таксист запомнил две буквы в номере жигулей: ВІ. Он, как оказалось, бывший разведчик, у него глаз наметан, он многое засекает. Таких автомобилей было 7034 по всей Украине. Я кидаю ребятам в ГАИ информацию, прошу отработать. Так вот, машина нашего маньяка, как потом уже выяснилось, была в списке 7032-я. Представляете?

Знание марки автомобиля, две цифры в номере, очерченный ареал обитания упыря, описание его внешности, подробнейший психологический портрет и физические характеристики позволили сузить круг подозреваемых до нескольких человек. Участковый взял у всех подозреваемых образец слюны. Когда анализ ДНК был готов, Кузьменко исчез.

К этому моменту милиция обладала информацией о всех знакомствах и родственных связях Кузьменко. После того, как стало известно о его исчезновении, 30 мая 2009 года один из следователей поднимался по лестнице киевской хрущевки, в которой жил брат Кузьменко. Навстречу ему быстро спускался мужик, отдаленно и в определенном ракурсе похожий на Элвиса Пресли. «Юра?» – спросил следователь. «Юра», – ответил мужик, после чего получил сильный удар, упал.

Знакомство продолжилось в СИЗО.

– Сильно били Юру?

– Что вы, – отвечает Сушко. – Маньяка нельзя бить, маньяка нужно слушать. Ему выговориться надо. Первые двое суток мои опера возле него все время сидели. Во-первых, чтоб его там не убили, во-вторых, чтоб сам не повесился, в-третьих, записывали. Мы нарушили какие-то инструкции, получили нагоняй.

– А в своем кругу как-то отмечали задержание маньяка?

– Нет. Усталость сильная была, опустошенность какая-то. Да и работы еще предстояло много.

Элвис-Кузя в первые дни после задержания признался в совершении 206 убийств.

источник: https://zaborona.com/interactive/maniak-posered-nas-ru/

Показать полностью
-12

Когда хочется по-богатому

В городе Михаловце состоялось гуляние, на котором веселились все цыгане округи.

Массивные золотые кольца итальянского бренда bulgaria, три свадебных наряда невесты, главное из которых за тысячу евро, три роскошных костюма жениха, которые, как и у его будущей жены, щедро обшитые золотом.


Кроме нарядов невесты и жениха, на свадьбе все было по высшему разряду: огромное количество еды, украшений, денег, которыми засыпали молодых и активно одаривались музыканты.


Свадьбу праздновали четыре дня, за которые было потрачено 35 тысяч евро.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПЕЧЕНЬКА!

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПЕЧЕНЬКА!

Срочно нужна помощь пикабушниц и пикабушников, которым небезразлична судьба символа нашего сайта. Печенька, также известный как Печенюх, пропал! Наши источники сообщают, что его видели на стримерской платформе WASD.TV.


Все обстоятельства дела изложены на специальной странице, там же все добровольцы могут изучить доступные улики и приступить к поискам. Лучшие детективы, которые сыграют ключевую роль в поисках, получат щедрые награды.

Отличная работа, все прочитано!