Манаслу. Семантика и искажение смысла⁠⁠

Название одной из высочайших гималайских вершин - Манаслу - традиционно переводят как «гора духов». Этот перевод устойчиво закрепился в альпинистском и туристическом дискурсе, однако он не имеет под собой никаких лингвистических или философских оснований. Слово «manas» на санскрите означает «ум», «сознание», «ментальный принцип». Это не разум в западном смысле, а тонкий орган восприятия, связующий чувства и интеллект. Он вполне может быть как причиной страдания, так и инструментом освобождения - тот самый ум, который воспринимает, сомневается, ищет, цепляется, боится и пробуждается.

Для человека, не знакомого с буддийской практикой, манас действует автоматически, как внутренний комментатор, который связывает всё, что мы видим и слышим, с идеей «это обо мне». Ты видишь выражение лица другого - манас мгновенно интерпретирует: «он мной недоволен», «она ко мне равнодушна». Ты чувствуешь боль - манас говорит: «я страдаю».

Непрерывно воссоздаётся центр восприятия - ощущение «я», которое становится героем всех событий.

То есть, манас, в индо-буддийской мысли - это не сверхъестественная сущность, но инструмент осознавания, посредник между чувственным восприятием и разумом - своеобразный архитектор обыденного опыта, организующий хаос восприятий. Но оплатой за порядок становится цепляние за личность.

Таким образом, исходное значение названия - гора «наделенная сознанием», но никак не «гора духов». В этом контексте, восхождение на Манаслу, можно рассматривать как метафору внутреннего пути - движения ума к ясности, свободе и преодолении обыденных человеческих омрачений.

Ошибочная интерпретация возникла в результате культурного сдвига, характерного для западного восприятия Востока. В английском языке слово spirit, которое применяют при переводе, совмещает значения «дух», «призрак» и «вдохновение», что создает иллюзию смысловой близости. Переводчики и гиды выбрали эмоционально более привлекательную, но философски неточную версию - «гора духов». А для непальцев, зависящих от туристического потока, такая адаптация стала частью экономического выживания - удобная романтическая метафора.

В результате, глубокий философский концепт, связанный с природой ума, был вытеснен упрощённой фольклорной формой. Типичный пример культурной редукции.

Возвращение к точному смыслу слова manas не является формальной филологической задачей. Я думаю, что это вопрос культурной ответственности и уважения к тем традициям, из которых заимствуется терминология и символика.

Манаслу - не «гора духов», а напоминание о том, что высшие вершины начинаются не на склоне, но в сознании. А достижение вершины - это преодоление обыденного, вульгарного и омраченного ума.

Автор: https://t.me/golub_ev/136