Мадам⁠⁠

И ещё одна зарисовка из повести "нЕлюди".

Книга не шла от слова “совсем”. Я с раздражением оттолкнул от себя клавиатуру и устало потянулся. Спина ныла, руки болели, а результатом всех этих страданий были всего четыре тысячи знаков. Часы в правом нижнем углу монитора показывали одну минуту первого. Я покосился на пачку сигарет, которые лежали рядом на столе. Там оставалась последняя сигарета — мой неприкосновенный запас. Уже больше месяца, как я пытался бросить курить. И эта сигарета была моей последней. Я берёг её на самый сложный период и вот уже как три дня ничего не курил. Конечно, сигарету можно было выбросить и избавить себя от соблазнов, но это легко бросать курить или не есть сладкого, когда рядом нет запретного плода. Куда сложнее вырабатывать силу воли, когда вот она, рядом, только протяни руку и вдохни это шершавый запах дыма. Я вздохнул, подвинул ближе клавиатуру и продолжил писать…

Звонок мобильного телефона меня разбудил. Я сначала не сразу сообразил, что заснул прямо в кресле за компьютерным столом. Мельком взглянув на экран, я посмотрел на время. Было полпятого утра. Курсор в ворде продолжал моргать на последнем предложении. Хм, какой дурак звонит в такую рань? Я взял трубку и раздражённо рявкнул:

- Что надо!?

- И тебе доброе утро! - ответил мне женский голос. Голос был необычайно приятный: глубокий, бархатистый, словно рукой проводишь по бархату. Я невольно пожалел, что так грубо сказал. - Ты же сам просил меня сейчас позвонить.

- Когда!? - тупо спросил я. Толи я действительно ещё не проснулся, толи ещё сплю. Тем временем моя незнакомая собеседница терпеливо ответила:

- Пять минут назад, в письме. Проверь почту, а потом напиши мне.

В телефоне раздались короткие гудки. На экране было написано «МАДАМ». Почесав башку, я полез в почту. Во входящих было около двух десятков писем и все они были отправлены с интервалом в три дня. Отправителем был, а точнее, была некая Мария Иванова. Взглянув на календарь, я оторопел: действительно прошло три дня! Всё, у меня потеря памяти. Старческий маразм. И самое страшное, что я не помнил эти дни, как ничего не помнил и о переписке. Так, перво-наперво, нужно успокоиться. Я поднялся с кресла и посмотрел на сигарету. Пожалуй, сейчас как раз тот момент, чтобы закурить. Взяв заветную сигарету, я потихоньку побрёл на кухню. После трёх дней в кресле, каждый шаг давался с большим трудом и отдавался болью в суставах. Когда наконец-то я доковылял до кухни, то мой желудок сразу же напомнил о себе и о том, что неплохо было бы перекусить. Я заварил себе крепкий кофе, сделал бутерброд с колбасой, зажёг сигарету, затянулся и выпустил в потолок первый клуб дыма. Через двадцать минут кофе и сигарета немного привели мои мысли в порядок. Когда я снова добрался до компа, то уже знал, что должен сделать. Сначала я нашёл самое первое письмо от этой самой Марии Ивановой. Оно оказалось ответом на мой старый запрос на форуме о поиске редактора для книги и было отправлено 16 декабря, т.е. как раз три дня назад. Текст письма был незамысловатый:

«Я бы могла этим заняться, у меня как раз отпуск намечается. Просто мне надо знать, что и как делать. Пишите, если сочтете, что я подхожу для этого.»

Самое обычное письмо. Как и все остальные. Оказалось, что я почти закончил книгу и уже отослал ей почти законченный вариант. Прочитав все письма и посмотрев какие правки в книге эта Мария-Мадам сделала, я решил ей перезвонить. Я открыл список последних входящих и нажал на последний вызов: «неправильно набран номер». Странно, вызов в телефоне отображался как «МАДАМ», но самого телефона в контакте не было. Блин, она же сказала написать! Я написал письмо с короткой фразой:

«Позвони мне».

Не успел я нажать на кнопку “отправить”, как раздался звонок. Я не удивился.

- Здравствуйте, Мария! - сказал я.

- Почему Мария? - удивлённо спросила моя собеседница, - Насколько я помню, мы с вами выяснили, что моё настоящее имя Мадам, а Мария — это так, чтоб бедных писателей сразу не пугать. А то вы, писатели, народ ранимый, нервный.

- Извините, - я немного помялся и продолжил, - Если честно, то я совершенно не помню последние три дня.

Незнакомка засмеялась.

- Я же тебе говорила, что ты всё забудешь, а ты мне не верил. - смеясь сказала она. - Ты проиграл спор, и теперь твоя книга принадлежит мне.

- В смысле принадлежит Вам? - недоумённо спросил я.

- Мы с тобой заключили договор, что если я помогу тебе уложиться в срок, то ты мне передаёшь права на книгу. - спокойно ответила Мадам, - Если ты откажешься, то ты всё забудешь. Вот ты и забыл меня.

- Ничего не понимаю! Тогда зачем Вы мне звоните?

Мадам вздохнула, немного помолчала и ответила:

- Перечитай своё последнее предложение в книге.

Я открыл файл с текстом книги и прочитал:

«Я не помнил ничего. Ни как меня зовут, ни кто я и чем занимаюсь. Моя память была словно чистый лист. Мне была нужна её помощь. Пусть она сейчас мне позвонит.»

Я перечитал эти строки несколько раз. Т.е, получается…

- Да, я могу читать твои книги так сказать удалённо. - продолжила мою мысль Мадам. - Ты написал это мне. Мало кто может обратиться ко мне напрямую, вот так. Ты смог, поэтому я даю тебе второй шанс.

И тут меня словно ударила молния!

- Так ты муза?! - воскликнул я.

- Да, - спокойно ответила Мадам. – и сейчас я вся твоя.

- Тогда помоги мне закончить книгу, - сказал я.

- Ты уже знаешь цену.

- Я всё забуду? - с осторожностью спросил я.

- Ну почему же всё, - ответила Мадам, - ты забудешь меня, забудешь, как написал свой гениальный роман, который станет бестселлером, но не это главное.

Мадам замолчала, но я уже всё понял.

- Я больше не смогу писать.

- Да, - ответила Мадам, и мне показалось, что в её голове прозвучали нотки грусти. - так что ты решил?

Я знал ответ. Знала мой ответ и Мадам.

- Ты знаешь, как со мной связаться. - сказала она. - Не прощаюсь.

В телефоне раздались короткие гудки. Я отложил телефон и открыл свой роман. Теперь я знал, как его закончить.