Лотерея⁠⁠

Учитывая то, как легко и случайно можно умереть, удивительно, что так много людей вообще доживают до старости. Это ж надо было додуматься! Это как смотреть на летящую пулю и удивляться, что она ещё никого не зацепила.

Вот смотри. Ты выходишь из дома. Утром. На улице гололёд. Ты делаешь шаг — и твоя нога разъезжается, как на коньках. Ты машешь руками, пытаешься удержать равновесие, в голове проносится вся жизнь, и ты чудом не падаешь, вцепившись в столб. Один неудачный шаг — и ты уже не просто опоздал на работу, а лежишь с переломом шейки бедра, и вся твоя дальнейшая жизнь — это борьба за то, чтобы научиться завязывать шнурки одной рукой. И таких моментов — миллион в день.

Сосулька с крыши. Ты идёшь, думаешь о чём-то своём, о планах на вечер, о том, что купить в магазине. А над тобой висит тонна льда, готовая в любой момент оторваться и превратить твои планы в мокрое место на асфальте. И ты проходишь под ней. Раз. Два. Тысячу раз. И каждый раз — лотерея. Только билет тебе никто не выдавал, а ставка — жизнь.

Переходишь дорогу. Светофор зелёный, ты идёшь по зебре, чувствуешь себя пешеходом, защищённым законом. А какой-то мудак за рулём решил, что красный — это просто рекомендация. И вот уже твоя жизнь висит на волоске, а точнее — на тормозном пути его машины. И таких мудаков — тысячи вокруг. И каждый день ты играешь в русскую рулетку с автомобилями, просто выходя на улицу.

Дома. Электричество. Розетки. Ты суёшь вилку в розетку, и если там где-то оголился провод — ты уже не Вася, а Василий, который встретился с физикой напрямую. Или газ. Забыл выключить — и вся квартира может взлететь на воздух быстрее, чем ты скажешь «а я только чайник поставил». Вода. Поскользнулся в ванной — и привет. Даже собственный диван может стать смертельным оружием, если на него неудачно упасть.

И это я ещё не говорю про еду. Ты жрёшь котлету, а там косточка. Или рыба, а там кость. И ты давишься. И всё — финал. Или просто отравился вчерашним салатом. Или купил в магазине просрочку. Или подхватил какую-нибудь заразу, которую даже название не выговорить. Твоё тело — это такая хрупкая система, что любая мелочь может её отправить в ремонт без права восстановления.

А теперь представь, сколько людей каждый день проходят через всё это и остаются живыми. Миллионы. Каждый день. Они выходят из дома — не падают. Проходят под сосульками — не убивает. Переходят дорогу — не сбивают. Едят — не давятся. Спят — не задыхаются. И так год за годом, десятилетие за десятилетием. Это же просто статистическое чудо! Это как если бы ты каждую секунду подбрасывал монетку, и она тысячу раз подряд падала орлом.

Мы, блядь, все живём в режиме перманентного экстрима, просто не замечаем этого. Как будто смерть — это назойливый комар, который всё время жужжит над ухом, но никак не может сесть. Или как будто у неё плохая координация. Или, может, ей просто лень нас забирать, потому что мы слишком скучные? Слишком предсказуемые? Слишком... живые?

И вот смотришь на какого-нибудь деда, которому под девяносто. Он пережил войну, голод, развал страны, дефолты, кризисы, болезни. Он каждый день вставал с кровати, дышал, ходил, ел. И до сих пор живёт. А вокруг него миллионы способов умереть — от микробов до пьяных водителей, от сосулек до собственной неосторожности. И он, блядь, всё ещё тут. Сидит на лавочке, семечки лузгает, на жизнь жалуется. Как будто смерть на него посмотрела и сказала: «Ну нахуй, этот слишком живучий, пойду лучше к молодому, он и не заметит».

И в этом, знаешь, есть что-то обнадёживающее. Если подумать, жизнь — это не подвиг. Это просто огромное везение, помноженное на миллиард случайных удач. Мы не герои. Мы просто те, кому повезло не умереть сегодня. И завтра. И послезавтра. И так — десятилетиями.

Так что ты уже победитель в лотерее, о которой не просил.