Крузенштерн и Резанов
Первый раз, про Ивана Фёдоровича Крузенштерна, я услышал наверно из мультфильма про Простоквашино. До сих пор первая ассоциация в голове "человек и пароход". В более осознанном возрасте, мне попались его труды, из которых я узнал, как ему пришла идея экспедиции, её подготовка, и исполнение. Было очень подробно и интересно расписано.
Через какое-то время знакомлюсь с трудами Николая Петровича Резанова (ставшим прообразом главного героя рок-оперы "Юнона и Авось" театра Ленком), который к моему удивлению тоже, как и Иван Фёдорович возглавлял эту же самую экспидицию. Так не бывает! При том, что Иван Фёдорович много и детально в своих трудах уделяет внимание, как подготовке, так и самой экспедиции, но не упоминает о Николае Петровиче в принципе. Я заинтересовался обстоятельствами и грубо, своими словами постараюсь написать о том, какая картина сложилась у меня в голове, об этой всей ситуации. На диссертацию не претендую, в фактах мог запутаться и присутствуют личные эмоции, и субьективная оценка, а так же лёгкий художественный вымысел, не вляющий на общую смысловую канву.
Иван Фёдорович Крузенштерн все уши прожужал верховному руководству империи своим проектом по добыче ценных мехов на Дальнем Востоке и в северных морях нашей необъятный страны. Но империи было не до него. Идёт время, беременеет его жена, он устраивает семейное гнездышко, хлопочет по домашнему очагу, и на тебе, срочный вызов во дворец. Господин Иван Фёдорович, принимай руководство экспедицией и отчаливай за мягкой рухлядью (меха так в торговле называли) в неизведанные моря, государство ждёт прибылей и дипломатических сношений с азией, америкой и прочими пока не союзниками. Примерно это он услышал. На что он резонно напоминает, сколько его бортовали до этого, а сейчас жена на сносях, поддержка супруга ей очень важна, домашние роды, все дела. И попросил повременить чуток с подвигами во благо Отечества. А великий князь ему на ушко не громко гаркнул, "или ты Федорыч кончаешь ломаться, как институтка на первом балу, или все свои безумные прожекты, вместе с адмиральской карьерой можешь у супруги под юбками поискать, там они и будут!" Переспрашивать где, конечно же, никто не стал.
И вот пока шла загрузка двух шлюпов в Крондштате (северного морского пути тогда ещё не было и до Японии маршрут проложили через мыс Горн) , для первой русской кругосветки под неусыпном бдением капитана-лейтенанта, в кабинетах дворца пошли бурлить сомнения. Молодой, дерзкий капитан. Лично знает и Российского императора и Джоржа Вашингтона, ( чьи берега находятся по соседству с Японией). У него подготовленный экипаж, готовый ради него на все. Он собирается открывать новые земли, устанавливать дипломатии всякие, с разными ненадежными элементами. И все это сам! Один! Никому не подчиняясь, без честного неусыпного надзору со стороны администрации! Как бы чего не вышло. И решила администрация, а давайте, начальником экспедиции назначим другого, задним числом. А Федорыч просто флотоводец. Так и меньше власти в одних руках, да и приглядывать друг за другом будут. И остановились на опытном работнике торговой промышленности, который успешно, не в первом поколении, занимался шкурным бизнесом с аборигенами.
Николай Петрович Резанов жил свою интересную жизнь торгуя шкурами с чукчами. Они несли ему шкуры по сходной цене, он им водку и ружья. Сперва цена на шкуры была не сходная, но так, как на торг водку он привозил бочками, то в процессе торговли цена на шкуры падала, до крайне выгодной. И бывали случаи, когда уже после совершения сделки, чукчи чуть протрезвев, с ужасом прикидывали, какие бешенные, не запланированные, скидки они делали, то не стесняясь открывали по Резанову огонь из этих самых ружей, так как в то время джаза они не слушали, и других способов отмены сделок они не знали. И вот такой успешный переговорщик и был выбран в качестве главы экспедиции. Ему вручили письмо на имя Крузенштерна, в котором кратенько говорилось, что он больше тут не главный. В лицо, желающих ему сказать, в администрации никого не нашлось. Все улыбаясь дождались успешного старта этого масштабного проекта, а потом спешно отправили Николая Петровича догонять шлюпы в Европу.
И вот приехал Резанов на причал Копенгагена протянул письмо с гербовыми печатями, адресованое Ивану Фёдоровичу. По мере чтения капитан-лейтенант все больше молча кипел от гнева, и сказал, что знает не только в лицо каждого матроса, а вообще все про экспедицию, вплоть до рецепта закваски капусты в трюмах, но в упор не ведает кто есть господин Резанов, так как руководителем данной экспедиции был назначен Крузенштерн Иван Фёдорович, лично императором. На что Николай Петрович сказал: "Уже нет. Все пожелания и предложения пишите в Санкт- Петербург во дворец до востребования. И прошу показать мне мою каюту, соответствующую статусу, так как очень утомился с дороги. " Капитан второго шлюпа Лисянский, близкий друг Крузенштерна, через час спросил того, что за гражданская личность ошивается в каюте Ивана Федоровича, и был крайне удивлён, что это начальник экспедиции. Но несмотря на все эмоции - это были истинные офицеры Российского флота, которые продолжили кругосветку согласно графика, уже под руководством Резанова Николая Петровича.
Дыша воздухом на палубе Николай Петрович все чаще стал слышать рассуждения, как опасно в море не привыкшему человеку. Ведь запросто за борт может смыть и никто не заметит. Когда подобные разговоры от младших офицерских чинов стали возникать чаще, громче и более предметные взгляды при этом на Резанова кидались, он попробовал пожаловаться старшим офицерам, на что они мило улыбнулись в усы и сказали, что это просто глупые шутки, но на палубе правда скользко и может быть опасно для сухопутного начальника экспедиции, который сместил и сильно огорчил их горячо любимого капитана. А письмо, с жалобой на шутников, он сможет отправить в первом же порту, если за бортом раньше не окажется по большой случайности или неопытности. И это правда, в своих записях Николай Петрович подтверждает, что с определённого момента он перестал вообще выходить из своей каюты из страха за свою жизнь. В Японии же дипломатическая миссия Резанова провалилась, и хотя с Иваном Фёдоровичем они взаимно игнорировали существование друг друга, то в душе Крузенштерн явно очень и больше всех "сокрушался" провалу коллеги. По окончанию этой миссии они вернулись на Родину. Их пути в Петропавловске-Камчатском разошлись. Уж потом Лисянский отвезёт Резанова на Аляску, а Хвостов в Калифорнию. Там история вообще кровь, кишки и джаз (куда уж без него). Крузенштерн же успешно завершит экспедицию и по научной деятельности добьется огромных успехов, регалий, почёта, уважения и всяких чинов. Ну и адмиралом конечно станет. И будут портреты с него писать. Они оба прочно вошли в историю России, как герои своего времени. Данный текст написан на основе реальных событий, совпадения местами случайны, цель же, развлечь вас и вдохновить на поиск правды и чтения первоисточников, которые есть в свободном доступе)
