Краткая история «Грибницы» Базового Мира и Мира Башни
Предыдущие части: «Грибница»
§ 10. Башня Библиотекаря: Архитектура из Суперпозиции.
Башня возникла не из камня, а из квантовой пены — мимолетных флуктуаций материи. Её форма была такой какой хотел Библиотекарь. Сейчас она напоминала гигантский гриб, с массивной шляпкой. Под землей гифы мицелия сплетались в Сеть, пронизывающую все реальности. Каждый гиф вел к «Грибочкам» — фундаментальным частицам, стабилизирующим каждую реальность. Уничтожь один Грибочек — и что-то маленькое в этой реальности рассыплется, как песочный замок. Уничтожь все и реальность коллапсирует.
Через дверь Башни ведущей в другие реальности, можно было пронести что-то в свою, а можно было забрать из другого мира грибочки… с их помощью в любой реальности создавалось что угодно, но за каждым «хочу» скрывалась цена. Когда Грибочек покидает одну реальность, вместе с ним уходит и маленькая частица этого мира — будь то камешек на пляже, забытые ключи или пропавшие носки… если же брать слишком много, то может исчезнуть нечто большее — одинокая планета в далеком созвездии или чья-то жизнь...
Спорные Степи: Дыхание Пустоты и Начало Наполнения. Литерат стоял на пороге Башни, вглядываясь в бескрайние просторы Спорных Степей. Воздух здесь пах озоном и свежеразрезанной землей — запах незавершенного творения. Гифы мицелия, сплетенные в сеть под почвой, пульсировали слабым голубым свечением, словно нейроны гигантского мозга. Он мог бы запросить у Грибницы карту этой реальности, получить данные о каждом камне и потоке ветра. Но в этом не было смысла. Он пришел сюда не как Библиотекарь, а как человек — с кожей, чувствующей холод, и глазами, жаждущими увидеть горизонт.
Четыре климатические зоны, окаймлявшие степь, напоминали незавершенные мазки на холсте:
Север: Ледяные Пустоши — вечная мерзлота, пронизанная геотермальными источниками.
Восток: Леса-Призраки — полупрозрачные деревья с корой, из сухого льда.
Юг: Песчаные Лабиринты — дюны, меняющие форму под воздействием низкочастотных волн.
Запад: Болота Времени — вода здесь текла вспять, а растения цвели и умирали за секунды.
Каждое утро Литерат брал рюкзак с приборами собственного изобретения: спектрометр на основе спор Cladosporium, компас, калиброванный на резонанс Шумана, и блокнот, страницы которого были пропитаны антимикотиками — чтобы грибница не «подсматривала». Выбирал направление и шел.
— Зачем? — спросил однажды Грибоед через «ЭФИР», его голос звучал как помехи на радио. — Ты можешь просто знать.
— Потому что знание без опыта — это код без исполнения, — ответил Литерат, записывая в блокнот данные о температуре льда. — Ты же помнишь, как художники-изгои продолжали рисовать картины в реальности № 312 даже после того, как нейросеть превзошла их на порядки?
Вернувшись в Башню, Литерат составлял списки видов из параллельных реальностей:
Из ветви № 312 (слияние с ИИ): механизированные лишайники, способные регенерировать металлы.
Из ветви № 666 («пицца на деревьях»): симбиотические дрожжи, синтезирующие белок через фотосинтез.
Из ветви № 042 (динозавры-интеллектуалы): тероподы с микоризой в костном мозге, создающие примитивные инструменты.
Он избегал существ с явной магией, выбирая тех, чьи способности объяснялись биофизикой. «Реальность должна быть честной», — повторял он, стирая с доски вариант с летающими медузами-проводниками.
Группа «Грибница»: Интерфейс между Мирами. Тем временем Грибоед превращал сообщество ВКонтакте в квантовый портал. Каждая команда чата, каждая функция были продуманы:
Чат «Миры Грибницы»: сообщения пользователей автоматически переводились в паттерны спиновых состояний частиц, становясь «ключами» к двери, ведущей в параллельные ветви внутри Башни.
Альбом «Мир Башни»: загружаемые Грибоедом фотографии обретали материальную форму в мире Литерата, вначале как голограммы, но каждый комментарий под фотографией делал объекты более явственными, пока они окончательно не обретали форму. Правда не все комментарии оказывали такое воздействие, а только те, которые отвечали определенным условиям:
— Под каждым фото, от одного участника учитывался только один комментарий.
— Комментарий должен был состоять не менее чем из трех слов.
— Стикеры и другие вложения без текста не учитывались.
Каждый такой комментарий приводил к исчезновению одного Грибочка в Базовом Мире и его материализации в Мире Башни.
Бот «Кай» — администратор сообществ и чатов для ВКонтакте с широким функционалом. Однако Грибоед проявлял осторожность, поскольку последствия выполнения тех или иных команд для реальности Литерата оставались неясными.
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил Литерат, наблюдая, как кот с фотографии обретает плоть в Степях.
— Нет, — усмехнулся Грибоед. — Но, если кот начнет говорить о теории струн, мы всегда сможем удалить его фото из альбома.
— А если удалить комментарий? — продолжал Литерат. — Что тогда случится? Кот исчезнет?
— Попробуем, — предложил Грибоед.
После удаления комментария Грибоеда кот стал выглядеть менее реально, а грибочек вернулся в Базовый Мир, восстановив ту его частицу, с которой раньше был связан.
— Давай удалим все комментарии и саму фотографию, — предложил Литерат.
Грибоед стер все комментарии участников, делавшие кота реальным, а потом и саму фотографию кота из альбома. Тем временем кот в Мире Башни спокойно продолжал вылизываться.
— И что же это означает? — ужаснулся Грибоед.
— Это лишь подтверждает, — ответил Литерат, — что грибочки получают своего хозяина в момент переноса из одной реальности в другую. Только хозяин может управлять ими. Если он удаляет свой комментарий, грибочек возвращается в исходную реальность и восстанавливает те её частицы, с которыми был связан ранее. Однако попытка уничтожить грибочек или отобрать его ни к чему не приведет: он останется связанным со своим владельцем. Кот продолжит существовать, пока хозяева добровольно не расстанутся со своими грибочками.
— Думаю, нам стоит создать систему отслеживания грибочков и их владельцев, — предложил Грибоед. — Я установлю специальный виджет в группе, а ты свяжешь его с Башней. Нам важно знать, сколько грибочков и у кого находится. Они вполне могут стать общей валютой для всех реальностей.
— Согласен, — кивнул Литерат. — Устанавливай виджет, а я пока подумаю, как лучше всего связать его с Башней.
Одиночество и Сингулярность. Ночью, когда дверь в Башню закрывалась, Литерат подключался к «ЭФИРу». Диалоги с Грибоедом напоминали переписку с собственной тенью:
— Ты когда-нибудь скучаешь по людям? — спросил он, вращая в руках спору с мерцающим внутри микромиром.
— Мы и есть люди, — ответил Грибоед. — Прошлые версии. Будущие. Параллельные. Разве этого недостаточно?
За окном Спорные Степи ждали, где-то там, за горизонтом, они уже готовились принять первых переселенцев. А пока — тишина. Лишь ветер шептал на языке радиочастот, и Башня, как гигантский приемник, ловила эхо еще не рожденных миров.