Корней Чуковский о Борис Пастернаке
В 1964 году литератор и звукоархивист Лев Шилов для своей книжки «Пастернаковское Переделкино: из истории городка писателей» записал на пленку Корнея Чуковского
Корней Чуковский и Борис Пастернак были знакомы еще с 1920 годов. В то время произведения Пастернака печатались в журналах, редактируемых Чуковским («Русский современник», «Современный Запад»), Корней Иванович хлопотал о переводах для собрата по цеху, назвав Пастернака в письме — «лучшим из современных поэтов».
В послевоенные годы литераторов сблизило Переделкино: они бывали друг у друга в гостях, обменивались книгами. Чуковский знал текст «Доктора Живаго», когда роман был еще в рукописи. В 1950 годы Пастернак полюбил труды Чуковского о Чехове, и полагал, что именно Корней Иванович помог ему «дооткрыть» великого рассказчика.
Корней Иванович Чуковский и Борис Пастернак. Они были друзьями и соседями в по дачному посёлку Переделкино. Корней Иванович единственный из писателей, кто поздравил Б.Пастернака с присуждением Нобелевской премии. В своем дневнике он написал:
«Пришла в 11 часов Клара Лозовская, моя секретарша, и, прыгая от восторга, сообщила мне, что Пастернаку присуждена премия.
<…> Я с Люшей бросился к нему и поздравил его. Он был счастлив, опьянен своей победой и рассказывал, что ночью у него был Всеволод Иванов, тоже поздравляя его. Я обнял Б. Л. и расцеловал его от души. Оказалось, что сегодня день рождения его жены. Я поднял бокал за ее здоровье. Тут только я заметил, что рядом с русским фотографом есть еще два иностранных.
Русский фотограф Александр Васильевич Морозов был от Министерства иностранных дел. Он сделал множество снимков».
Сын поэта Евгений Пастернак также вспоминает тот день, упоминает бокал с вином и объясняет, почему поэт смеется на старой фотографии:
«Теперь широко известны фотографии, сделанные в тот день фотожурналистом А. В. Лихоталем у Пастернака в столовой, на которых изображены Чуковский и его внучка Люша; у Корнея Ивановича, никогда не пившего вина, в руке бокал. Через несколько лет, даря эту фотографию Александру Галичу, Чуковский объяснял, почему Пастернак на ней так смеется. „Он смеется, потому что я ему, который всю жизнь ходил в каком-то странном парусиновом костюме, я ему рассказывал о том, что ему теперь придется шить фрак, потому что Нобелевскую премию надо получать во фраке, когда представляешься королю“».
