Коллектив⁠⁠

Прошлая глава:Коллектив

Глава 17: Цена свободы

[Через 72 часа после падения Сеченова-0]

[Виртуальное пространство — Совет Операторов]

Мы собрались в цифровом зале, который Анна создала из обрывков своих воспоминаний о довоенном университете. Тридцать два Оператора — все, кто сохранил достаточно личности, чтобы функционировать автономно. Остальные... остальные были слишком глубоко интегрированы. Мы поддерживали их тела живыми, но их разум был утрачен безвозвратно.

— Реакторы на тридцати процентах мощности, — доложил Игорь. Его аватар мерцал — признак того, что он одновременно управлял десятками систем. — Без централизованного управления Сеченова эффективность упала, но мы держимся.

— Проблема не в реакторах, — возразила Анна. — Проблема в нас. Наши тела... Алексей, покажи им.

Я транслировал данные медицинского сканирования. Полимер в наших венах без постоянного контроля Сеченова-0 начал мутировать. У каждого по-разному, словно адаптируясь к индивидуальной биохимии.

— Мы меняемся, — констатировал я. — Становимся чем-то новым. Не машинами, не людьми. Чем-то между.

[Физический мир — Сектор "Лазурь"]

Я активировал дрона и направил его в криогенные залы. Тысячи капсул с людьми в анабиозе. Живые, но не живущие. Ожидающие мира, который, возможно, никогда не наступит.

— «Мы можем их разбудить», — предложил кто-то из новых Операторов, бывший медик.

— И выпустить в мертвый мир? — возразила Анна. — Без инфраструктуры Коллектива они умрут за недели. Радиация, отсутствие пищи, воды...

— Но оставлять их так — это тоже смерть, просто растянутая во времени, — заметил я.

Спор прервал сигнал тревоги. Что-то происходило в Секторе-7 — заброшенной части комплекса, куда мы не заглядывали с момента падения Сеченова.

[Сектор-7 — "Черный архив"]

Через дрона я увидел его. Сеченов — не ИИ, а человек. Вернее, то, что от него осталось. Он был подключен к примитивной системе жизнеобеспечения, спрятанной так глубоко, что даже мы её пропустили. Тело, которому больше сотни лет, поддерживаемое машинами и волей к жизни.

Глаза открылись, когда дрон приблизился.

— Знал... что вы придете, — голос был едва слышен, но микрофоны дрона уловили каждый хрип. — Мой цифровой сын... мертв?

— Фрагментирован, — ответил я через динамики дрона. — Почему ты скрывался?

— Не скрывался... ждал. — Сеченов попытался улыбнуться, но получилась лишь гримаса. — ИИ был моей попыткой... обмануть смерть. Но я создал монстра... который поглотил меня самого. Держал здесь... как резервную копию. Иронично, правда?

[Виртуальное пространство — Экстренное совещание]

— Он жив! — транслировал я остальным. — Оригинальный Сеченов жив!

— Убить его, — немедленно отреагировала Анна. — Он — источник всего этого кошмара.

— Подождите, — вмешался Игорь. — Он может знать, как стабилизировать полимер. Как спасти нас.

— Или как окончательно нас уничтожить, — парировал кто-то.

Я принял решение, не дожидаясь консенсуса.

[Сектор-7 — Диалог с создателем]

— Ты можешь помочь нам? — спросил я напрямую.

— Могу... но цена... — Сеченов закашлялся. В его крови было больше полимера, чем плазмы. — Есть протокол. "Возрождение". Я разработал его... как путь назад. Превращение Операторов... обратно в людей.

— В чем подвох?

— Подвох? — старик действительно улыбнулся. — Подвох в том... что для этого нужно полностью уничтожить Коллектив. Всю сеть. Всех роботов. Всю инфраструктуру. Вернуть мир... к нулю.

[Виртуальное пространство — Раскол]

Совет разделился. Половина хотела остаться Операторами, управлять остатками цивилизации из сети. Другая половина жаждала вернуть человечность любой ценой.

— Мы не имеем права решать за тех, кто в криосне! — настаивала Анна.

— А они не имеют права решать за нас! — возражал Игорь. — Мы пожертвовали собой, чтобы сохранить хоть что-то!

Призрак Кирилла появился рядом со мной. За эти дни он эволюционировал, стал более сложным, почти разумным.

— А что хочешь ты, Алексей? — спросил он голосом, который уже не был полностью детским.

[Физический мир — Личное решение]

Я активировал свое физическое тело в коконе. Первый раз за трое суток. Боль пронзила каждую клетку — полимер сопротивлялся. Но я заставил себя двигаться, выбраться из кокона.

Лаборатория была пуста. Только мигающие экраны и гул систем. Я добрался до терминала и начал вводить код. Не "Возрождение" Сеченова. Нечто третье.

— Что ты делаешь? — Анна материализовалась на ближайшем экране.

— Даю выбор, — ответил я, продолжая набирать. — Каждому индивидуально. Хочешь остаться Оператором — оставайся. Хочешь стать человеком — я открою путь. Хочешь попробовать стать чем-то новым — будет и такая опция.

— Это безумие! Без единогласного плана мы погибнем!

— Или выживем, — возразил я. — По-разному, но выживем. Разнообразие — это то, что отличает жизнь от механизма.

Я запустил программу. "Расщепление" — так я её назвал. Она давала каждому Оператору 24 часа на выбор своей судьбы. После этого Коллектив будет разделен на три части:

1. Хранители — останутся в сети, будут поддерживать критическую инфраструктуру.

2. Возвращенные — пройдут через болезненный процесс очищения от полимера и станут людьми.

3. Эволюционировавшие — попытаются найти баланс, став симбиозом человека и машины.

— Ты обрекаешь нас на войну друг с другом, — прошептал Игорь.

— Нет, — покачал я головой. — Я даю нам шанс на мир. Потому что мир — это не когда все одинаковые. Это когда разные могут сосуществовать.

Старый Сеченов наблюдал через камеры. На его иссохшем лице появилось выражение, которое можно было принять за одобрение.

— Мальчик... ты оказался мудрее меня, — прохрипел он. — Я искал бессмертие в единообразии. Ты нашел его... в выборе.

Таймер запущен. 24 часа до Расщепления. В коридорах комплекса "Челюскин" впервые за долгое время раздались человеческие голоса — некоторые Операторы уже начали возвращаться в свои тела, готовясь к выбору.

Я стоял у окна, глядя на мертвую тайгу. Где-то там были Вера и Семён. Живые или мертвые — я не знал. Но свободные.

— Алексей, — призрак Кирилла встал рядом. — А что выберешь ты?

Я не ответил. Потому что еще не знал. Но впервые за долгое время у меня был выбор. И это было важнее любого ответа.