Химеры среди нас⁠⁠

«Меня зовут Полина Кузьмина. Мне тридцать два года. И я живу среди химер. Если вы читаете эти строки, значит я не справилась и проиграла битву за право оставаться человеком. Единственное, что остается сделать, предупредить вас и рассказать самую честную историю о химерах среди нас. Все, что вы узнаете – правда!»

Вирусный пост взорвал интернет-пространство и стал отправной точкой для исследования истории химер, скрывающихся среди людей.

***

Полина проснулась рано утром еще до того, как сработал будильник на телефоне. Ощущение тревоги ужалило, прогоняя сон. Беспричинный страх мгновенно овладел девушкой. Она лежала на смятой постели и боялась пошевелиться, чувствую мерзкую ватность ног, металлическую сухость во рту. Девушка с нарастающей тревогой вслушивалась в громогласный бешеный набат, удивляясь, как низкий звук еще не потревожил чуткий сон спящего рядом Алексея. Полине понадобилось несколько неприятных долгих минут, чтобы понять: набат – только в ее голове. Это сердце заполошно бьется в груди, выталкивая очередную порцию крови и посылая ее, насыщенную паникой и печалью, прямиком в мозг. Девушка осторожно пошевелилась, поворачиваясь лицом к Алексею. Муж крепко спал, ничего не подозревая о переживаемом Полиной ужасе, а она тихонько, чтобы не разбудить любимого, подгреблась ближе, вздохнула такой знакомый до трепетной боли сонный запах, зарылась носом в жаркую подмышку, прячась от своих тревог. Спящий Алексей тут же откликнулся на движение жены – притянул к себе, крепко обнял жилистой рукой и закинул ногу девушке на бедро. Она затихорилась, впитывая каждой испуганной клеточкой то ощущение спокойствия и защищенности, которое неизменно, даже во сне, источал муж. Словно услышав ее мысли, Алексей пробормотал:

- Опять что-то приснилось?

Полина обреченно кивнула, соглашаясь. Он, не открывая глаз, потянулся горячим губами к лицу жены, поцеловал в лоб.

-  Поспи еще. Будильники пока не звонили. А я посторожу твои сны, никакого зла не пущу.

Девушка благодарно выдохнула, прикрыла глаза и уплыла в странное состояние полудремы. Она спала и не спала одновременно, вернувшись в так испугавший ее сон и пытаясь руководить событиями и исправить разворачивающуюся во сне беду, победить несуществующего врага и спасти себя и Алешу.

Липкий страх сочился через сон, проникал в комнату. Сон мучил девушку изматывающими погонями и постоянно нарастающим ужасом. Полина заставила себя вернуться ровно в тот момент, который напугал ее мозг и заставил чуть ранее включить защитный механизм – пробуждение. И вот она снова металась по старому, приготовленному под снос зданию и искала Алексея. Неслась по пыльному коридору, поднимая густую строительную взвесь, спотыкаясь о битый бетон, цепляясь одеждой за острую хищно топорщащую металлические грабли арматуру, запутываясь в обвисших грязных слоях обоев, пока вновь не оказалась в темной маленькой комнате. Опять скрежещущий еле уловимый ухом и оттого еще более страшный шорох за спиной, опять дохнувший в спину мерзлый порыв ветра. Девушка обернулась и уперлась взглядом в кромешную непроницаемую тьму. Оттуда, из страшной бетонной мглы на нее надвигался ужас, который поднимал волоски на руках и затылке, мертвой хваткой сжимал колотящееся сердце. Полине казалось, что она умирает уже только от знания, что находится в одном помещении с беспощадной и не ведающей жалости жутью. Что же произойдет, когда тварь прекратит играть в кошки-мышки и наконец нападет? Полина в панике метнулась к противоположной стене, невольно пытаясь отсрочить встречу с надвигающимся на нее злом, пока не поняла, что чуть не ухнула в пролом. Рваная дыра, зиявшая на месте стены, призывно разверзла пасть и нетерпеливо ждала свою жертву, которая вот-вот должна была выпасть из полуразрушенной многоэтажки, рухнуть вниз на строительное крошево и гнутую арматуру, чтобы погибнуть. Полина уже почти увидела эту картину: жесточайший удар лишенного красоты и достоинства тела о нагромождения камня и старого ржавого металла, глухой треск костей черепа, брызги густой почти черной в темноте крови. Усилием воли она заставила себя не метаться в страхе у разрушенной стены, а повернуться лицом к приближающемуся ужасу и встретить его во всеоружии.

- Легко сказать – во всеоружии, - забормотала Полина. – Чем можно победить химеру, все существование которой только и подчиняется приказу рвать и терзать податливую плоть острыми клыками и стальными когтями?

Ничего не придумав, девушка загнала панику на задворки сознания и сгруппировалась. Ей не пришлось долго ждать. Вновь дохнуло ледяным порывом, тонкий слух уловил все тот же угрожающий скрежет, черная ткань густого воздуха словно пошла трещинами, утрачивая непроницаемость. Полина шумно выдохнула. Сначала показалась сплющенная гладкая морда, похожая на огромный клинок. Чешуя странно замерцала в неверном свете, рождая блики зеленого и смертоносно фиолетового цвета. Потом Полина увидела глаза – вертикальный черный зрачок, окруженный ядовитым желтым цветом. Вымораживающий взгляд круглых глаз уставился на тонкую фигурку девушки. Постепенно из мрака выткалась вся химера: голова змеи покоилась на мощном туловище крокодила, толстые увенчанные длинными когтями лапы росомахи клацнули по бетонному полу, хвост скорпиона с жалом на конце хищно покачивался в воздухе. Мощное и древнее чудище, впитавшее в себя вековую злость и мечтающее только об одном – смять и уничтожить свою жертву. Химера неуловимо стремительным движением подалась вперед.

- Делай что-нибудь иначе она сожрет тебя! - отчаянно завизжала Полина.

И та Полина, которая была плоть от плоти разворачивающего кошмара, вдруг отчаянно ощерилась и смело шагнула навстречу овеществленному страху.

- Второй раз я не отступлюсь, даже не надейся, - прошептала девушка, ринувшись в бой.

А спящая Полина, лежащая в свой кровати в объятиях любимого, беззвучно и страстно зашевелила губами. Она многократно шептала одно и то же, заклиная свой страх: «Это лишь сон! Это лишь сон!» Молитва помогала преодолеть животный ужас и не выпрыгнуть в очередной раз из сна, а попытаться довести замысел до логической развязки.

Во сне девушка закружила в завораживающем танце, который постепенно становился все более виртуозным и угрожающим.

- О, а я кажется в этой ипостаси владею то ли танцем смертоносной гадюки, то ли несокрушимого тигра, - восторженно прошептала Полина. – Есть шанс потягаться почти на равных с этой архаичной дрянью.

В руках у нее внезапно оказалась металлическая цепь, увенчанная с одной стороны шипастой булавой, а с другой – отточенным клинком, напоминающим по форме граненое острие копья. Цепь плотно обвивала торс Полины. Руки девушки ткали завораживающий танец – стремительные почти неуловимые движения, быстрые развороты.

- Такое впечатление что я, если родилась не с этим оружием в руках, то с пеленок училась им управляться. Вот бы так в реальной жизни!  

Химера издала низкий звук, больше похожий на рык медведя, и изготовилась к прыжку. И девушке стало не до любования талантом воительницы собственной ипостаси из сна. Полина слитным молниеносным движением выстрелила вперед своим необычным оружием, мгновенно вспарывая острым лезвием толстую броню на груди химеры. Неуловимый взмах руки и кинжал вновь заплясал в воздухе свои смертоносные па, ведомый гибкой цепью и волей Полины. Химера разъяренно рявкнула, раздраженная тем, что легкая, на первый взгляд, добыча не только не думает сдаваться, а еще и смеет причинять боль. Но воительница не отвлекалась – она знала после третьего удара химера сомнет ее. Взгляд девушки беспорядочно метался по помещению, пытаясь найти необходимые точки опоры, которые позволят вырулить ситуацию и сделать невозможное – не проиграть в практически безнадежной схватке. Мозг работал на пределе, и Полина вспомнила: когда в предыдущем сне химера почти растерзала ее, девушка оказалась зажата между торчащими из пола толстыми прутьями арматуры.

- Они, кажется, намертво там сидят. В любом случае придется рискнуть – других вариантов не вырисовывается.

Отчаянный прыжок, в который она вложила весь накопленный в спортзалах опыт, подбросил тело Полины вверх. Она взлетела над распластавшейся на полу мерзкой тушей, вонзая в бугрящуюся гигантскими бородавками шкуру шипы булавы, а потом юркнула между прутьями арматуры, содрав кожу с правого бока, и стремительно закрутила цепь, заклинивая клинок между металлическими штырями. Потом очередное нечеловеческое усилие – хрупкое тело взмыло вверх в рвущем жилы прыжке, и Полина, перемахнув через мечущуюся на полу громадину, вновь оказалась в опасной близости от щерящегося неровными «зубами» пролома. Ревущая и посаженная на цепь химера рванулась следом, сметая на своем пути глыбы крошащегося бетона.

- Только бы эта тварь не поняла, только бы не замедлилась, - молилась и одновременно ликовала Полина, потому что уже видела, что монстр, охваченный лишь жаждой расправы, утратил способность взвешенно оценивать ситуацию и несется напролом – подмять, сломать, раздавить, вонзить клыки в плоть и почувствовать вкус крови и только после этого можно будет выдернуть из толстенной шкуры намертво засевшую шипастую булаву.

Химера уже праздновала победу над мерзкой прыгучей девчонкой, когда ее грузное тело не вошло в поворот на узком клочке пространства боя и неумолимо заскользило к обнаженному проему выломанной стены. Тварь еще пыталась увернуться, еще пыталась затормозить неизбежное падение, ломая об пол когти, но с гравитацией на земле еще никто не мог сладить. Расчет Полины оказался верным – громадину увлекло в хищно разверзшуюся «пасть». Металлическая цепь опасно натянулась, тонко зазвенев. Чтобы не рухнуть следом, Полина одним отточенным долгими тренировками движением нажала на рычажок на звене и освободилась от намертво пригвожденной к химере части цепи. Девушку тоже опасно влекло в пролом, но она верила, что арматура выдержит рывок и ее вес, что надежная цепь не оборвется, что химера не успеет зацепить ее и увлечь за собой. Жесткий рывок, почти сломавший Полине одно ребро, означал что свободное падение укрощено - цепь натянулась до предела, зазвенела, но выдержала испытание. Задыхающаяся девушка осторожно скосила глаза вниз, всматриваясь в поднявшееся после падения химеры густое облако строительной пыли. Она напряженно прислушивалась в вязкую тишину и уловила внизу злобный короткий рык. Полина горестно застонала – столько усилий, а химера все еще жива. Теперь тварь вновь ввинтится в полуразрушенный дом, чтобы продолжить охоту. Но самое страшное, что она, проламываясь сквозь первый этаж, найдет спящего Алешу. В прошлом сне химера напала на Алешу, растоптала его своими могучими лапами, в безумной ярости разорвала податливую и еще живую плоть. Тогда Полина опоздала. Ворвавшись в комнату, она почувствовала тяжелый запах свежей крови и не сразу поняла, почему на стенах помещения странные обои с диким красным рисунком. Какой шизофреник-дизайнер придумал наклеить такие обои в маленьком помещении? А потом пришло понимание, и девушка беззвучно взвыла. В растерзанном месиве не угадывалась такое любимое тело супруга. И тем страшнее была безмятежность, застывшая маской на совершенно чистом и не тронутом злобой химеры лице Алеши.  

Получилось ли все исправить сейчас?

Полина задыхалась, сжираемая страхом. Ее ноги противно дрожали, сплющенное цепью при падении ребро нещадно болело, из многочисленных порезов рук обильно сочилась кровь. Полина не могла заставить себя пошевелиться, не то что бежать, а тем более сражаться. Она, так и не найдя сил подняться, продолжала беспомощно висеть на самом краю обрыва, жадно вглядываясь в редеющую внизу взвесь. Вот облако пыли наконец вздохнуло в последний раз и опало. Встревоженному взору девушки открылась странная картина – на земле корчился отвратительный многоголовый сгусток. Вот ком распался, и на девушку в бессильной злобе уставились желтые глаза, мерцающие на граненой голове большой змеи, придавленной телами крокодила и скорпиона. Тех почти полностью накрыла бетонная глыба. Рядом извивалась росомаха, вцепившись зубами в собственных хвост, из свалявшейся шерсти бока торчал металлический прут.

- Четверо. Их все так же четверо. И все живы. Ни одного не удалось прикончить.

Но зато Полина получила столь желанное время, пока сущности тварь не восстановятся и вновь не соединятся в единого монстра. Девушка облегченно вздохнула, чуть отползла от края пролома и обессиленно легла навзничь, начиная считать удары сердца. На десятом ударе она встала и, шатаясь, побрела на первый этаж.

Вот нужная комната. Девушка навалилась на крашеную в белый цвет деревянную дверь и оказалась на пороге погруженного в мягкие мерцающие сумерки помещения. Светлые обои с крупными лимонного оттенка цветами. Никаких красных разводов и брызг. В центре комнаты на постаменте возвышалась кровать. В белоснежной пене пухового одеяла угадывались очертания спящего человека. Полина на цыпочках подошла ближе. На большой пышной подушке покоилась голова по-детски крепко спящего мужа, на его губах играла легкая полуулыбка. Девушка, стараясь не потревожить Алексея, прилегла рядом, вытянулась в струнку всем исстрадавшимся в безумной схватке теле и закрыла глаза. Ее сердце опять отбило ровно десять ударов, и Полина вышла из управляемого сна, открыла глаза.

Весеннее утро вползало в комнату ранним призрачным полусветом. В легком искрящемся то ли свете, то ли полумраке, постепенно заполнявшем помещение, еще не было нежности рассветных красок, не чувствовалось розовой дымки, но уже и не нависала серая свинцовость. Полина ликовала! Хоть она и не одержала окончательной победы над химерой, но выиграла время! Она знала, что ей потом придется вернуться в сон, снова сразиться и наконец убить химеру. Но не сейчас! А сейчас она могла забыть о ночном кошмаре и насладиться тихим утром.

Девушка глубоко вздохнула и осторожно перевела взгляд на спящего супруга. Тот и не подозревал, через какой животный ужас пришлось пройти жене. Алеша светло и нежно улыбался чему-то во сне. Он спал в любимой позе – подтянул колени к животу, правую щеку убаюкал на сложенных в молитвенном жесте руках. Прядка волос пушилась над высоким лбом. Полина кончиками пальцев провела по лицу мужа, повторяя линию бровей и четко очерченных скул.

Мелодичный звук будильника пронзил тишину спальни. Алексей тут же открыл глаза, мгновенно смаргивая сон. Полина всегда поражалась, как быстро и решительно он просыпался каждое утро с первыми звуками будильника, как жадно он тянулся навстречу новому дню, спеша жить.

- И давно ты не спишь? – тихий мягкий шепот, не нарушающий магию раннего утра.

- Только что проснулась, - почти не солгала Полина.

- Полежи еще чуть, понежься. А я включу чайник. Приходи на кухню минут через пять. Как раз все будет готово, - Алеша потянулся, прогоняя остатки сна, и вскочил с кровати, весело подмигивая жене.

Еще один день начался.