Казус Каина (6)
[Ссылки на предыдущие главы в конце поста]
Глава 6
Один из дней назначенного Гораном срока прошёл обычно. Слишком спокойно. Однако это скорее было по ощущениям Каина. Ведь для окружающего мира мало, что изменилось. В Оплоте все шло своим чередом. И караульные отряды более не приносили тревожных вестей.
Хроматий скрывался в своей лаборатории, не показываясь на глаза паладину лишний раз. А вот Миелофель не брезговал трапезой и даже поднимался на стену – наблюдать рассвет.
Каина не отпускало напряжение, но, парадоксально, он не хотел, чтобы этот день заканчивался, приближая неминуемую минуту "подвига". Голова его отказывалась принимать масштаб проблемы, а решение казалось нелепым. И, открыв глаза, он очень хотел верить, что события в подземельях ему приснились. Или он получил контузию и бредил.
Паладин занимался рутинными делами с проверкой гарнизона, смотром подготовки личного состава и даже полистал ещё раз смету старосты. Потом заполнил необходимый формуляр запроса и вложил вместе со сметой в тубус для почты. Конец света, возможно, и не наступит, а отправить отчёт о стычке с тварями он обязан. Не из личных же тощих закромов компенсировать дверные ручки и кур. В Магистрате пока рассмотрят, там уж и само всё либо рассосётся, либо будет не до того.
Он почему-то был уверен, что Агриппина всё сделает правильно. Она лучше понимает в подковёрной возне и интригах, как недоинквизитор.
…
Вечер сломал мирное течение дня. Хмурый Ларс пришёл доложить о странностях, наблюдаемых в окулюс.
— В топях? — спросил паладин, широкими шагами преодолевая коридоры.
— В топях. Дозорный доложил. Я глянул, но не разобрал. Не грозит ли нам ночка похуже, чем давеча?
Паладин не ответил, ускоряя шаг.
В башне сразу стало тесно, когда туда ввалились здоровенные Каин и Ларс, за ними – Миелофель, гибкой лисой скользнула вездесущая Агриппина. И это не считая самих дозорных.
Каин на правах коменданта сразу шагнул к окулюсу, наклонился и взглянул. В перекрестье искристых линий на самой кромке видимого горизонта клубился туман. Обычное явление в топях, но вечернее высокое небо все ещё синело, солнечные лучи подсвечивали серо-розовым подбрюшья редких облаков. Тем не менее на болотах клубился тёмный, серый туман. Даже отсюда он казался почти живым и жутковатым.
Каин распрямился и нахмурился, знаком показал Агриппине поглядеть. В башне повисла тишина, разбиваемая лишь дыханием.
Ведьма смотрела долго, поворачивая тубу с окулюсом и подкручивая настройки. Потом поманила Каина. На самой кромке тумана что-то копошилось. Маленькое. Неприятно живое.
— Это оно?
— Да, сир-паладин.
— Такое ты видела?
Ведьма утвердительно кивнула, а эльф тоже прижался к ободку линзы, глядя вдаль.
— Ларс, пошли к старосте. На болота никого не пускать. Если кто ушёл, искать запрещаю. Согнать всех в крепость. Кто не пойдёт, согнать пинками. Сказать, что это... отработка навыков срочной эвакуации населения. Бумагу напишу. С печатью Рыцаря Оплота. Проверить орудия на стенах.
Ларс открыл рот, чтобы спросить, но только коротко кивнул и бегом отправился выполнять поручение.
— Думаешь, нас ждёт осада? — спросила Агриппина. — Не успели?
— Должны успеть. Если ночь простоим, то...
Миелофель покачал головой.
— Они ждут ночи, конечно. Каин прав. Если простоим ночь, то дневной свет может выиграть нам время. Если туман не докатится сюда.
— Не должен, — возразила Агриппина.
— Это уже не те безобидные твари, каких вы били в деревне. Я вижу, кто это. Я помню.
Каин раздул ноздри. Дело оборачивалось очень и очень скверно. Подвиг придется свершить чуть раньше. А именно – выжить в осаде, чтобы приберечь смерть до закрытия врат.
— Ладно. Вот и поглядим, что за демоны и с чем их едят.
Миелофель снова покачал головой.
— Не их нужно бояться, а себя. Я сообщу Хроматию, что они тут. А людей я бы запер в казематах.
— Зачем? — удивился паладин. — Если полезут на стены, то нам любые крепкие руки пригодятся.
— Как угодно, ты здесь владыка, — вежливо склонил голову эльф и выплыл из каморки дозорных.
— И что это значит? — обернулся Каин к Агриппине.
Она лишь пожала плечами.
...
Ворота распахнули настежь, впуская ручеёк из недовольных и встревоженных жителей. С одной стороны, кому-то было интересно, что за страшная "эвакуация", но большинство ворчало, что их практически вытащили из домашних дел перед сном. Те, у кого была скотина, тревожились, что она брошена на всю ночь.
Ларс и Торкин призывали деревенских поторопиться, то обещая, что скоро всех выпустят, то угрожая, что за неповиновение особенно возмущённых запрут в казематах. Кто-то из женщин плакал и требовал, чтобы стража пошла в топь, искать её мужа, который ушёл за козами. Ей отвечали суровое "не велено", но она принималась снова за своё.
Каин мрачно взирал на действо, разворачивающееся во дворе со стены. Он время от времени поглядывал в окулюс.
Смеркалось, видимость стала хуже. Туман расползался, чёткая граница стёрлась. У Каина от напряжения начинала трещать голова.
Он позвал к себе старосту.
— Ты должен держать своих людей в узде и послушании. Если кто ненадёжный, говори сейчас, сразу запрем. Женщин, детей, стариков расположить в приёмном зале. Мужчин во дворе.
Он мрачно взглянул на пузана.
— Всё серьёзнее, чем кажется. Чтобы не поднимать панику среди мирного населения, пока не стоит сообщать, что возможно нападение. Понятно?
Староста, чуть помятый – собирался впопыхах, – сглотнул и утвердительно кивнул.
— А скотина? — робко спросил он.
— Болван, — устало отозвался паладин.
...
— Что нам делать, властитель? — Каин подступил к Миелофелю. — Чего ждать?
— Ночи, — пожал плечами эльф.
Он сидел прямо, слишком прямо, что тоже выдавало напряжение.
— А делать... Укреплять дух и веру. Неважно, кто и во что верит. Сейчас пригодится.
— Дух и веру, — скрипнул зубами Каин. — Да ты хоть скажи, как они выглядят? Зубы, рога, когти у них?
Миелофель грустно улыбнулся, черты его смягчились.
— Дело в том, что они могут выглядеть как угодно. И для меня они будут иными, чем для тебя. В этом их суть. Для кого-то, кто боится рогов и зубов, может быть, и такими. Я лишь надеюсь, что мы сможем выжить. Ещё раз говорю тебе, запри крестьян, ибо они слабы.
В голове у Каина перекатывались огненные угли, но он нашёл в себе силы проверить, как разместили людей, и велел Ларсу осторожно запереть массивные створки дубовых дверей в трапезную "когда начнется".
— А когда начнётся? — спросил страж.
Паладин дернул щекой.
— Когда начнется, тогда начнётся.
— А где Горан?
Но Каин сделал вид, что не слышит вопроса.
...
Серая мгла клубилась в темноте. Стоящие на стене видели, как она заползла в деревню. Осторожно и медленно разливалась по улочкам. И в ней двигались неуловимые тени. Собаки натужно и отчаянно лаяли. Ветер донёс их голоса, но они быстро смолкли. Люди почувствовали, как тепло отступает перед сырой прохладой. Слишком резко. Слишком быстро. И ледяные ручейки страха украдкой пробираются под одежду, покалывают под кожей, заставляя волоски вставать дыбом.
Каин выдохнул. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь.
— Солдаты Оплота! Адепты Ордена Последней Капли! Защитники крепости! Я не мастак говорить. Но, послушайте своего командира! Укрепите свой дух. Пусть будет он неколебим перед оком опасности! Да не устрашит нас враг. Будьте же тверды, как камни, на которых мы стоим. Я с вами. Вы со мной.
Он замолчал, но люди словно ждали чего-то ещё. Каин никогда не умел долго и пафосно вещать, как тот же Хроматий. И сейчас Хроматий его выручил – он, пыхтя, взбирался по лестнице. И взгляды обратились к техномагу.
— Все орудия проверены, сир-паладин. Мы с Гораном закончили осмотр, — сказал старик достаточно громко.
Каин повернулся к солдатам:
— Мы выстоим. Я верю в вас и в Оплот. Солдаты одобрительно загудели. Напряжение на миг спало, чтобы сгуститься с новой силой
— Это была хорошая речь, — шепнула Агриппина, Каин благодарно хмыкнул.
— Вы вернулись? — обратился он к магу. — Всё готово?
— Ну... Как сказать... Почти готово. Но мы вовремя вернулись, не так ли? Разве люди не озаботились отсутствием техникуса и мага?
— Так что там за твари? — пресёк его Каин. — От эльфов толку нет.
— Я не могу объяснить, ведь сам я не видел, — осторожно начал Хроматий. — Знаю только, что суть их невыразима. И действие губительно. Дело в том, что все описывали их по-разному. У нас в свитках встречается до сотни разновидностей, но ничего путного. Думаю, что они все демоны, просто по природе своей уродливы, и уродство может принимать разные...
— Сир-паладин!
Хроматию не дали договорить.
…
Туман подбирался всё ближе, уже виднелся на дороге к шлюзу. Через рваные облака проглядывала сиреневатая полнотелая луна. И в её бледном свете картина открывалась жуткая и мистическая.
Они вышли из мглы. Бледно-серые, высокие фигуры, будто бы невесомые и не имеющие чётких форм. Складки серых одеяний казались продолжением тел. И были ли тела? Или они и представляли собой нечто неопределенное, полупрозрачное? И это не длинные широкие рукава рубищ, а собственно материя рук с неестественно длинными пальцами. Они то ли пошли, то ли поплыли, едва вибрируя.
— Как студень, — прошептал кто-то.
— О боже, что за твари...
Кого-то скрутило спазмом, опустошающим желудок.
Каин не мог оторвать глаз от странных существ, не уродливых, но невыносимо отвратительных. Почему, он не мог сказать и сам.
— Всем держаться. У врага нет оружия.
Они не стали подходить слишком близко, остановившись неподалеку от края рва. В подобии рук действительно ничего не было. Ни мечей, ни фламиумов, ни каких-либо других заковыристых штук. Из пелены не выдвигались стенобитные башни, не светились, готовые к бою механоичные скелетусы. Ничего. Тишина.
Демоны выстроились в ряд, но не плотно. И за ними вышли другие. Все как один. Безликие и бледно-серые.
— Они... слепые? — тихо удивилась Агриппина.
И, как в ответ на её вопрос, существа открыли глаза. По шесть тускло светящихся золотом глаз на гладких вытянутых безволосых головах, на безносых и безгубых лицах.
И несмотря на это Каину показалось, что они улыбаются.
Пространство исказилось, будто делая их тусклые глаза ближе, уши заложило. И через эту вату он услышал, как кто-то пронзительно закричал.
...
Каин обернулся, не удивившись, что стоит в густой белой пелене. И ему стало так спокойно, как, пожалуй, давно уже не бывало.
Он сделал шаг. Упёрся во что-то холодное и твёрдое как лёд.
Зеркало. Зеркало, в котором он с трудом различил себя. Огромного, нелепого, взъерошенного, растерянного. Отражение стояло и озиралось по сторонам.
Каин недоверчиво протянул руку, пальцы наткнулись на препятствие. А отражение тоже сделало шаг, на лице застыло недоумение.
Каин покачал головой. Это не он. Разве этот глупый испуганный человек – Рыцарь Оплота?
Из тумана позади отражения показалась гигантская тень.
Каин обернулся, резанув мечом по туману. В нём кто-то тихо рассмеялся. Краем глаза Каин поймал, что его отражение беззвучно сражается с давешней ящероподобной гадиной. Но теперь он не мог отвлекаться. Здесь кто-то был. Кто-то ещё.
Каин замер, прислушиваясь к абсолютному беззвучию. Зеркало мешало. И этот кто-то стоял за ним.
А отражение, победив, глупо смеялось, показывая Каину отрубленную лапищу. Ему стало неприятно. Тщеславный глупец? Тонкий белый меч беззвучно вышел из тела отражения и пересёк его. Идиот, так и не прекратив улыбаться, упал в ноги Миелофеля.
Каин развернулся и со всего размаха рубанул наискось стоявшую позади фигуру. Она рассмеялась и рассыпалась. Зеркало треснуло с тонким звоном и само собой разлетелось, осыпав рыцаря колючей пылью.
— Не бойтесь. Я с вами. Вы со мной, — засмеялся кто-то, и меч в руке стал внезапно очень гибким и холодным.
Каин с омерзением отбросил гада.
— Мы знаем, чего ты боишься... Но это не главное... Главное, чего ты хочешь...
К нему прямо из тумана склонилась огромная вытянутая голова с шестью мерцающими глазами. Он хотел отшатнуться, но стиснул зубы и устоял.
— Ты боишься показаться слабым... тупым... Боишься, что можешь предать. И... боишься, что предадут тебя. Боишься потерять контроль... Хочешь, мы заберём это у тебя? И дадим больше силы?
Лицо стекло вниз, став Хроматием в засаленной мантии. Он хрипловато и пьяно захихикал.
— Ради чего ты сражаешься? Они все предадут тебя. И я тоже... Но есть путь...
Каин прикрыл глаза. Есть путь... Есть путь, когда...
—... когда оборванная ведьма не будет читать тебя легко, — Агриппина подмигнула ему левым глазом.
Есть путь...
— ... когда ты перестанешь завидовать тем, кто более образован, — эльф улыбался дружелюбно и фальшиво.
Есть путь...
— … по которому мы можем провести тебя. К признанию и славе. К столице. Разве не этого ты хотел? — молодой Император участливо заглядывал в глаза. — Соглашайся.
Каин вздохнул.
— Цена?
— М, сразу переходишь к торгу? Что ж... мы берём немного. Немного твоей памяти. Немного способности чувствовать. Немного личности. Совсем чуть. Ты не почувствуешь потерь. А если захочешь ещё, то...
— Есть путь, — тихо ответил паладин. — Загнать вас обратно в дыру, откуда вы, мерзкие твари, просочились. Всё верно, я тщеславный малообразованный идиот. У меня мало друзей. Но есть обязанности. Вы верно сказали, я боюсь кого-то предать. И, если соглашусь, то именно это и сделаю, так?
Демон рассмеялся.
— Мы подождём. Ведь зерно сомнений уже упало в почву.
— Она бесплодна, ведь...
— Каин! Да очнись же ты! Ты нам нужен! — кричала Агриппина. — Рыцарь, бесы бы тебя побрали!
— Они и побрали, — простонал Каин, потому что ведьма снова сжала руку, сминая металл форменного наруча.
...
Вокруг царил хаос. И пусть в гарнизоне было не так много людей, теперь их действия в тесноте прохода на стене создавали ощущение, что здесь сразу сошла с ума целая толпа народа.
Рядом с Каином солдат рыдал, раздирая себе лицо. Другой напротив, дико смеялся, размахивая руками.
Чуть дальше Ларс удерживал третьего от прыжка со стены в ров. Тот отчаянно сопротивлялся.
Звенели металлические части доспехов.
— Что за ад? — обернулся паладин к Агриппине, не понимая, бредит он или уже вернулся.
— Это они! — ткнула металлическим пальцем женщина в сторону строя демонов на противоположном краю рва. — Не смотри в глаза!
А демоны... Они стояли не шелохнувшись, не сделав ни одного шага, не атакуя. Чуть раскачивались в такт, да звучал тихий, очень низкий гул.
— Ах ты ж, нечисть...
Каин с трудом подавил желание снова застыть и тонуть в белесовато-золотом свечении глаз в темноте.
Из внутреннего двора доносились отчаянные вопли. Крестьяне всей гурьбой прижали несчастного старосту к стене. У всех как у одного глаза налились кровью. К животу старосты приближались вилы, а он лишь блаженно улыбался, пуская пузыри как младенец.
— Эй! — заорал Каин. — Эй!
Второе “эй” относилось к стражу, который прошёл мимо беснующихся крестьян к механизму затвора ворот и уже дал один оборот маховика.
— Сюда... Сюда... — просипел Хроматий, показываясь из-за стенного арбалета. — У меня не хватает сил... Надо...
Он опёрся ладонью о стену и тяжело дышал.
Каин сообразил быстро.
— Ларс! Оставь дурака Агри! К орудию!
Огромный арбалет, с короткими толстыми болтами, начиненными магическими зарядами, повернулся на шарнирной станине, целя в самую гущу мерзкого врага.
— Огонь! — махнул Каин.
Два сверкающих фиолетовыми разрядами болта понеслись за стену. Большого урона, по-видимому, не нанесли, но строй демонов смешался.
Каин залепил оплеуху, сидящему рядом на коленях стражу, но не стал дожидаться, пока тот очухается.
— Ларс! Ещё заряд! Мне нужно время!
И понёсся во двор.
Но солдат, открывавший ворота уже и сам очухался, непонимающе глядя на свои руки на маховике.
— Закрыть ворота! — заорал ему паладин, и парень поспешно закрутил колесо обратно.
Разметав крестьян как гнилушки, Каин добрался до старосты, выбил из рук угрожающие вилы. Это подействовало отрезвляюще. Мужики растерянно заозирались.
Со стены донеслись лязг и шипение следующего выстрела.
И там же Агриппина металась вихрем, но уже почти всех привела в чувство, чтобы стражи взялись за второй арбалет.
— Не давайте... им опомниться... — Миелофель прижался спиной к дозорной башне. Он словно постарел и стал ещё бледнее.
Каин вернулся к позиции, оглядывая демонов, которые перестраивали авангард, закрывая проплешины.
— Как ты смогла вылезти? — дёрнул он Агриппину.
— Я бесова механоика, — огрызнулась она. — Это помогает. Но вот он...
Ларс быстро перемещался, проверяя каждого солдата, очухались ли те.
— Он... бежал? — слабо спросил эльф.
— Хм. Да, — Агриппина задумалась. — Бежал по лестнице, когда я его увидела.
— Этого я не знал... — отозвался Миелофель.
Но Каину некогда было проверять или рассуждать:
— Всем двигаться, не стоять на месте! Смотреть в оба за товарищем! Не глядеть тварям в глаза! Голоса не слушать!
И, только он сказал так, как сам встал столбом.
— Где Горан? Где?!
Хроматий поднял голову:
— В подземельях. Я отправил его ещё до того, как началось.
От сердца отлегло.
Продолжение следует...
Но конец уже близок, хе-хе 🙃
———————
Начало тут:
💯