Как ко мне яйцо подкатывали
Раз уж пошла речь про всякие происшествия с «киндерами», расскажу свой случай. Дело было лет пять назад примерно, и, надеюсь, мадамочка и ее потомство вынесли из того происшествия для себя некий урок.
Итак, стою я на кассе в «Перекрестке», и (это важно) покупок у меня в тот раз получилось немало. Тогда еще мама была жива, поэтому брала и овощи, и фрукты, и йогурты, и сладости – главное, любимый мамин зефир. Да, это тоже важно, потому что зефир я пристроила самым последним на ленту, рядом с палочкой-разделителем. Цель простая: положить коробку в сумку сверху, чтобы не помять ни коробку, ни нежный зефир. Согласитесь, после общения с картошкой и морковкой коробочка уж точно потеряла бы товарный вид.
Лежат мои покупки на ленте, я лезу в сумку за кошельком, и тут замечаю какое-то движение. Знаете, это магазин, люди не манекены, на месте не стоят, всё и вся постоянно движется, но… движение какое-то нехарактерное, странное. Искоса гляжу на ленту, и вижу: маленькая детская ручка аккуратненько так перекатывает через разделитель «киндер», и пристраивает его рядом с моим зефиром. А потом я слышу произнесенный шепотом вопрос, который нежное дитя задает трепетной матери:
- Так?
И еще тише – ответ. На грани слышимости буквально.
- Да. И кричи погромче.
Ну…………… так, значит? Ах ты ж……………………
Слышала я про этот фокус, слышала. И уже знала, что сейчас должно произойти. И оно, разумеется, стало происходить.
Правда, с поправкой на меня, «злую тетю».
Во-первых, выудить из рук кассирши свой чек я не позволила, хотя онажемать попыталась его ухватить. Я протянула руку, и забрала чек первой. Во-вторых, я спокойно положила «киндер» в свою сумку, развернулась, и пошла в сторону выхода.
Далее началось то, что я ожидала.
- Женщина! – заорали мне вслед. – Вы наш «киндер» забрали! Верните! Воровка! У ребенка украла!
- Мама, мама, тётя «киндер» забрала!!! – завопил ребенок.
Прекрасно.
Останавливаюсь. Нащупываю в кармане чек. На месте. Ну, поехали…
Парочка – онажемать и онжеребенок, пола мужеского, возрасту от пяти до шести – стремительно приближаются ко мне. Воровка, «киндер» сперла у ребенка, как не совестно, и так далее. Дааааа? округляю я глаза. А давайте позовем охрану. Я честная, мне чужого не надо.
Зовем. Приходит дядька.
- Чего такое?
- Вот… она… наш «киндер»… сперла… хнык-хнык…
- Женщина, покажите сумку.
- Окей. Сумка. «Киндер», всё верно.
- Верните.
- С какой радости, когда я его купила?!
- Покажите чек.
- С превеликим удовольствием.
Охранник изучает чек. «Киндер» есть, пробит предпоследним, перед зефиром.
- В чем проблема? – удивляется дядька.
И тут я подробно объясняю, в чем проблема. Дядька багровеет.
- Я могу идти? – спрашиваю я. – Покупка оплачена, я свободна?
- Да, конечно…
«Опустим же занавес милосердия над финалом этой сцены» (с) сказал когда-то Марк Твен. Когда я уходила, он орал. Как он на них орал! Это были трубы иерихонские. Это была небесная музыка. Это… ну, опустим так опустим.
Мораль? Да, наверное, нужна мораль.
Воры – воспитывают воров. Нормальные люди – воспитывают нормальных людей. Думаю, ничего хорошего из этого мальчика не вырастет, при такой-то мамаше. Потому что несложно догадаться, кто научил пятилетку так лихо подкатывать яйца к чужим покупкам, и потом требовать их отдать.
PS1
Если бы она просто попросила – я бы купила, кстати. Деньги у меня на тот момент были. Так что запросто. Но им нужно было именно украсть, увы.
PS2
Будьте внимательны, граждане. И всегда забирайте чеки. С ними и не такие фокусы порой могут устроить.
PS3
А «киндер» мы тогда с мамой вдвоем съели. Он ей понравился, только показался слишком сладким. Там, кстати, браслетик с цветочками оказался (на фига он пацану? не пойму), и мама, царствие ей небесное, года три использовала его, как закладку для книг. А потом он куда-то потерялся. Ну и бог бы с ним…
Всем добра!