К вопросу о природе денег: часть первая и вторая⁠⁠

Вступление

Важность денег в нашей жизни сложно переоценить. Между тем, как ни странно, многие страдают от весьма поверхностного представления о том, как работает денежное обращение. Симптомы недуга разнообразны: от жестоких приступов анальных колик после неудачных попыток прийти к успеху на различных форекс-помойках (спойлер: сходите лучше в казино – там хоть бухло бесплатное) – до стонов, что евро-де неслыханно вздорожал, вынуждая опять лететь в остопиздевшую Турцию вместо манящей Ниццы. Самой же тяжелой формой заболевания (диагностируемой в последние десятилетия, к сожалению, все чаще и чаще) – формой, крайне опасной не только для самого поциэнта, но и для окружающих, является т.н. “вертолетный синдром Фридмана-Бернанке”, или, как его еще в просторечии именуют (ориентируясь, по всей видимости, на основной симптом – идефикс, овладевающий больными в приступах острого паранойяльного бреда), “напечатать и раздать”.

Не то чтобы сабж был по сложности хотя бы близко сопоставим с квантовой физикой и потому доступен для понимания исключительно узкому кругу интеллектуалов – вовсе нет – причина скорее в том, что многие просто-напросто никогда не задумывались о теоретической стороне вопроса денег, концентрируясь на насущном – прикладных способах их извлечения из окружающего ландшафта в максимальных количествах. В связи с этим наша редакция посчитала полезным подготовить серию статей, посвященных самым базовым принципам денежного обращения в целях ликбеза среди ширнармасс.

Disclaimer нумер раз: материал предназначен для объяснения самых базовых принципов самым простым языком, многие вещи сознательно упрощены вкрай в целях облегчения понимания – посему перфекционистов от экономики и прочих неокейнсианцев просьба не возбуждаться в комментариях и не пугать общественность занудными уточнениями с использованием всяческих ругательств вроде “дериватив”, ”кросс-курс” и прочей отраслевой терминологии. Вспомните Эйнштейна/Фейнмана (насчет “если вы не можете на доступном уровне объяснить пятилетнему ребенку свою мысль – значит вы сами ее нихера не понимаете”) и узбагойтесь.

Disclaimer нумер двас: хоть мы и стремились к максимально сжатому изложению, однако сабж чересчур уж обширен – так что дальше очень много просто дохуя гребаный охуллиард буков – так что путь осилят не только лишь все, но исключительно искренне заинтересовавшиеся вопросом.

Итак, начнем.

Часть 1. Предпосылки

Для упрощения подачи материала подсократим немного человечество и представим его в виде жителей одного-единственного городка. В незапамятные времена каждая семья в городке потребляла в основном то, что производила сама: одежду шили из домотканого полотна, еду добывали трудами на огороде и ловили в соседнем лесу, а дома строили из там же добытых бревен. В общем, домохозяйства были самодостаточными и потому обмен между ними был явлением эпизодическим, вызванным желанием наебать соседей скомпенсировать временный дефицит/избыток какого-то ресурса в родном дворе:

“Петя, наши много рыбы наловили – не съесть – а у Коли дети ягод насобирали много – сходи-кось спроси – мож им рыба нужна – лодка-то у них на починке”

Такая идиллия продолжалась долго, пока всем не подгадил технический прогресс. Знания об окружающем мире накапливались и способы извлечения ресурсов из ландшафта усложнялись, что закономерно привело к специализации: некоторые ништяки у одних семей получались качественнее/дешевле, чем у всех остальных (а отдельные вещи вообще производились только знающими технологию “специалистами”). В результате всем остальным зачастую проще было такие ништяки обменять у “специалистов”, нежели пытаться производить самостоятельно. Понятно, что при желании можно и без обмена обойтись – все критически необходимое для выживания, как мы помним, семьи умеют добывать самостоятельно – но когда жена увидела у соседки новое платье и подозрительно молчит уже пару часов.. ну вы понимаете... Да и не только в потреблядстве тяге к повышению уровня жизни дело – проклятущий прогресс не останавливал своей подрывной деятельности и ряд непростых в производстве вещей становился зачастую просто must have даже для простого выживания.

Итогом всего описанного безобразия стала специализация многих семей на производстве какого-то конкретного товара/услуги. Так постепенно в городке некоторые “просто Пети” и ”просто Коли” морфировали в “Петю-кузнеца”, “Колю-сапожника” и даже, к глубокому сожалению нашей редакции, в “Сашу-пидараса” “Сашу-певца ртом” (однажды запущенные, жернова специализации никого не щадили и каждый крутился, как умел). Процессы эти шли долго, доля не затронутых специализацией преобладала до относительно недавних времен (например, в России 1917го крестьян, живущих натуральным хозяйством, было около 70-80% населения – и да, многие продолжали использовать домотканое полотно, а ходили в самостоятельно сплетенных лаптях). Однако принципиальным моментом стало то, что в структуре регулярного потребления домохозяйств появились (и множились) вещи, не производимые самостоятельно – а поэтому регулярным стал и обмен.

И тут, как водится, случился нежданчик – в городке столкнулись с неудобствами натурального (бартерного – товар-на-товар) обмена. Основными ограничениями были:

– срок хранения: если он мал, то для отдельно взятого ништяка продавец мог принять в обмен только то количество, которое лично он успеет сожрать ему необходимо (или заморачиваться со срочным поиском покупателя на избыток – но большинству в хуй не уперся такой головняк)

– легкость конвертации (ликвидность): продавец может вообще не испытывать потребности (для собственных нужд) в товаре покупателя (ну зачем художнику двадцать кг. гвоздей?) однако если это товар ходовой (а хорошие гвозди много кому нужны!) – он таки может его принять для последующего обмена у других

На заре процесса трудности были не то чтобы уж непреодолимыми:

“Где мое платье, шпынь ненадобный?! Ты обещал! – дык, Маш, Сенька-портной послал меня нахуй и сказал с картохой больше не приходить - грит, полный погреб наменял.. я ему и брюкву предлагал, и репу – он говорит не ест их, ирод! Гвозди, говорит, ему нужны – а Петька-кузнец уехамши – где ж я гвозди возьму..”

все было вполне решаемо при должном планировании:

“Вот какой из тебя мужик, Вася?! вон, Мишка еще весной гвоздей взял – он-то своей Аньке платье точно достанет! эх, говорила мне мама – не выходи за этого дурака..”

Однако с ростом населения городка и ростом номенклатуры регулярно обмениваемых ништяков (мы же все понимаем, что только платья категорически недостаточно – нужны и туфли, а там и шляпку неплохо бы к этому подобрать) процесс обмена усложнился настолько, что вызывал затруднения при построении многоэтапных бартерных цепочек даже у уважаемого аптекаря Абрама Моисеевича, у среднего же Васи мозг попросту не вмещал необходимый объем информации. Вместе с тем смириться с отсутствием шляпки, как мы с вами уже понимаем, было решительно невозможно. Над городком нависла зловещая тень коллапса торговли..

Часть 2. Генезис

Мы никогда не узнаем, кому первому в городке пришла в голову идея использовать для решения возникшей проблемы универсальный эквивалент – товар, лишенный основных обменных ограничений (т.е. с большим сроком хранения и высоколиквидный – ценный для большинства). Однако это и не столь важно – данный способ напрашивался настолько, что был бы предложен не сегодня так завтра, не одним – так другим. В самом деле – это лежит на поверхности – если массово использовать такой товар при обмене, измеряя в нем все остальные, то количество этапов в большинстве бартерных цепочек удастся сократить всего до двух (обмен своего товара на эквивалент и обмен эквивалента на нужный тебе товар) –> profit! каждый умеющий считать Вася сможет в одно действие сопоставить цену платья и робких надежд на минет с необходимым количеством брюквы и ужаснуться.

Собственно, схема настолько очевидная, что стихийные, местечковые попытки ее внедрить независимо предпринимались в разных частях городка достаточно давно. Типичным (хотя и немного курьезным) примером может служить сложившаяся в кругах скотоводческих семей городка традиция использовать в большинстве расчетов между собой такое оригинальное платежное средство, как ovis aries (aka баран) и проистекшая из этого привычка представителей этих семей измерять в данном универсальном эквиваленте все прочие товары.

Данный пример наглядно иллюстрирует причины неудач попыток внедрения в общегородском масштабе подобных местечковых расчетных средств (сложновывернутая конструкция, рожденная почтеннейшим Абрамом Моисеевичем после новостей о сватовстве к его дочери “какого-то козопаса” – и предлагаемых за кровиночку “трыдцать атлычный барашка, вах!” – еще долгие столетия была недостижимым эталоном для ценителей обсценной лексики, а сторонники “альтернативной” истории находят в том случае даже корни арабо-израильского конфликта) – многие товары, бывшие высоколиквидными в отдельных общностях городка, на общегородском уровне подобного достоинства зачастую были лишены чуть более, чем полностью.

Однако примеры успешного функционирования схем обмена с использованием универсального эквивалента даже в ограниченных, местечковых масштабах наглядно демонстрировали населению, что подход этот рабочий, удобство его проверено на практике – и использование на общегородском уровне – вопрос только подбора устраивающего всех вида эквивалента. Не сразу, но был найден и такой: им стало золото (на самом деле – еще и ряд других металлов, например, серебро – которое зачастую в отдельных областях городка ценилось даже выше золота – но сие для нашего экскурса не слишком принципиально – так что см. Disclaimer 1).

Достоинства золота в качестве универсального эквивалента традиционно представляются интеллектуальному меньшинству сомнительными: в самом деле, если со сроками хранения вопросов нет, то с конвертацией неясно – хуйня так-то вроде бы не слишком нужная – на хлеб не намазать, зимой согреться тоже не помогает, а до массового использования в технике еще несколько тысяч лет. Однакос-с факт! как-то исторически сложилось, что народец городка золото ценил, мастеря из него всякие украшения, кои напяливал на себя в неимоверном количестве (чем больше напялишь – тем больше не_лох). Есть видно брачок где-то у нас в генетическом кодЕ – иначе такое не объяснить. В общем, интеллектуальное меньшинство смирилось и отнесло сей факт в категорию парадоксов несовершенства человеческой натуры. А интеллектуальное большинство, не тратя времени на отвлеченные умствования, продолжало увлеченно обвешиваться всяческими золотыми побрякушками – а в процессе явочным порядком складывалась роль золота как товара, подходящего для обмена практически с каждым (нуачо – интеллектуальное большинство как-никак – 95% населения как минимум!).

В результате этих процессов в городке постепенно сложилась, получила развитие и, в конце концов, стала доминирующей система обмена с использованием товара-эквивалента – и этим товаром выступало золото. Таков был первый шаг населения городка к той феерии пиздеца, которую каждый сегодня может наблюдать на валютной бирже...

To be continued