Историйка девяносто девятая⁠⁠

Почему женщины убивают?

Это не только название популярного сериала (смотрела пару серий, но дальше не пошло - не мой жанр), но и реально возникающий вопрос на фоне ряда уголовных дел которые довелось расследовать или по которым поддерживала государственное обвинение.

За этим, казалось бы философско - житейской категории вопросом, стоит и обязанность следователя - установить мотив преступления.

Как часто упоминала в историйках, этот мотив укладывается в обвинении в несколько сухих фраз "из внезапно возникших неприязненных отношений", иногда с добавкой "на почве ревности".

Как правило, в подавляющем большинстве случаев, за этими фразами в подобной категории уголовных дел скрываются годы очень сложных, травматичных, созависимых отношений. Домашнее насилие - и физическое, и психологическое.

Такое, которое требует помощи психотерапии, а не то, которое лечится блокировкой у дамочки приложения Instagram, где она взахлёб зачитывается маркетинговой псевдопсихологией про травмы отвержения и притаскивает в лексикон словечки "обесценивание", "абьюз", "газлайтинг". На поверку за ними оказывается лишь её неуемные заклевывания задолбанного работой мужика за субботние посиделки с друзьями в баре. И его "абьюзные" сопротивления водить её за ручку по ТЦ, например. Или ездить в отпуск только к маме.

Не все, конечно, таковы.

Большинство уголовных дел, где женщины убивали, характерно отличались женским молчанием со своим окружением (подругами, родственниками, коллегами) о том, что предшествовало вспышке гнева, ярости и, собственно, убийству.

Молчание, выходит, в метафорическом смысле тоже убивает?

О некоторых историях преступлений уже рассказывала ранее, некоторые наберутся количеством ещё не на одну историю.

И вот, довольно часто, приезжая на место происшествия, убийца находится ещё там же где труп. В доме, на улице, бывало даже у соседей, где убийца обреченно ждёт запуска механизма правосудия.

И, конечно, обычным разговором сразу выясняешь, что, собственно, произошло. Часто задаётся дежурный, но правильный вопрос, - За что вы его так?

Самый распространённый ответ женщины - убийцы "да сил моих больше не было".

Иногда криком, иногда едва слышным шёпотом. Дальше либо замолкают, либо начинают говорить без остановки.

Разумеется, что протокол допроса в этих обстоятельствах не пишется. Но понимание о круге вероятных свидетелей, мотивах и предварительной квалификации появляется. Важно ведь не пропустить ни аффект, ни самооборону, ни превышение её пределов. Отчего и ориентироваться в сборе и оценке доказательств.

Вот дело было, где женщина в долгом браке с агрессивным алкоголиком зарезала супруга за его обещания разбить голову ребенку - трехлетке, если тот ещё раз пописает в кровать сне. Она восприняла угрозу всерьёз и, дождавшись когда он уснёт, здоровым кухонным ножом с широким лезвием ударила его в горло.

Выбор ножа объяснила тем, что не знала куда бить точно, поэтому решила что для гарантии смерти рана должна максимально широкой. Она в показаниях довольно подробно рассказывала как подбирала в уме подходящее оружие, исходя из своих физических сил, скудных знаний анатомии и четкой цели - убить одним ударом. Её осудили за убийство, но срок был минимален. Приговор за мягкостью наказания никто не обжаловал.

В другом случае женщина убила мужа заранее приготовленным ножом. Она ожидала ссоры и конфликта, ожидала побоев. Они и случились. После серии ударов от супруга она достала припрятанный в комнате нож и нанесла несколько ударов ему в спину.

Затем ушла из дома к соседям, под предлогом переночевать пока муж "остынет". Ситуация для соседей привычная, поэтому вопросов лишних не задавали.

Женщина утром позавтракала, а затем, под ошеломленными взглядами хозяев позвонила в милицию и сообщила о совершенном накануне вечером убийстве. А муж реально "остыл", поскольку умер не сразу, а от кровопотери через некоторое время.

Таких историй много. Они разные и чем-то похожие.

В протоколе пишется "внезапно возникших", но на самом деле это почти всегда было "слишком долго".