История необычного вомбата
Собрался я тут написать небольшую книжку про приключения одного вомбата и его друзей. Писать я только учусь, поэтому с радостью послушаю критику и пожелания, дабы улучшить свой навык. Выкладывать буду по мере написания по одной главе. Вот и все предисловие.
Глава первая
Вомбаты - народец в принципе добродушный и дружный, но несмотря на это, в минуту опасности они могут весьма яростно за себя постоять. Опасность эта наступает, как правило, когда кто-то не очень дружелюбно попытается проникнуть к ним в дома – норки. Смельчаков таких немного, и среди них попадаются особо голодные волки, или дикие собаки динго. Если враг застал вомбата под открытым небом, он может довольно сильно обороняться своими острыми коготками и в пылу битвы заехать по противнику своей крепкой головой. Но если вомбат защищает свой дом, то чаще подставляет, так сказать, свою филейную часть. Попа у вомбата - часть тела не простая: она довольно массивная, тяжелая, и кости там особенно крепкие. Так что, если нерадивые псовые заглянут к своей добыче в убежище - там их может встретить совсем не мягкая пятая точка, которой они будут пригвождены к стене и даже задушены. Имен, в отличие от некоторых других народцев, вомбаты не используют, да и зачем: все вомбаты очень похожи друг на друга, как внешне - серая шерстка, пухлая фигурка, большой нос, маленькие глазки и миленькие ушки, - так и по характеру: спокойны, дружелюбны друг к другу и в меру ленивы. Правда, иногда дают прозвище особо отличившимся либо в лени, либо в прожорливости. Жизнь вомбата размеренна и довольно однообразна, днем отсыпаются или достраивают дома – норки, ночью выползают наружу в поисках пищи – трав и ягод.
Без приключений и каких-либо изменений образа жизни вомбаты и живут, что, однако, не означает, что такой образ жизни устраивает каждого, точнее говоря, такой образ не совсем устраивает одного индивидуума. Один довольно молодой вомбат, недавно разменявший свои первые два года жизни. С самого детства он беспокоил родителей вопросами, как например: «Зачем выходить искать пищу ночью, когда по лесу шастают волки?» или «Почему мы поставляем попу врагу, так ведь не видно, что он делает?». Вомбатенок вечно задавался вопросами, в том числе - почему одни травы можно есть, почему другие нельзя, почему кого-то называют пухляшом, а кого-то толстопоп, хотя они почти одинаковы. Родители его даже и не знали, что отвечать своему любопытному сынишке. Вомбаты делали всегда так, как делали их предки, и даже не думали, чтобы что-то менять. Поэтому надежда родителей была в том, что с возрастом любознательность вомбатенка пройдет. Но отсутствие ответов только подогревало мыслительную деятельность этого индивидуума. Со временем он постоянно приставал к окружающим с советами и подсказками, как сделать лучше то или другое. Пробовал новые травы: не все были съедобными, но как только находил что-то вкусное, с воодушевлением бежал к своим сородичам и убеждал их в пользе нового продукта. Также он предлагал улучшить способ защиты: не подставлять пусть и крепкую, но неудобную часть тела, а отбиваться даже в норах когтями, чтобы лучше видеть противника и не оставлять ему шанса, предлагал даже выучивать новые способы атаки. А ещё выступал за то, чтобы выходить на поиск пищи днем, дабы меньше встречать своих врагов, которые также любят охотиться по ночам. Но ко всем этим и подобным советам вомбаты относились довольно холодно, и вскоре прозвали энтузиаста просто занудой, потому как он просто достал лезть и пытаться изменить почти каждую сферу жизни народца вомбатов. Такой уж был этот народец: перемены были для него слишком тяжелым шагом, да и по уверению всех ненужным, ведь столько поколений так жило, и всем было хорошо, так что и менять ничего не нужно. Но юный энтузиаст не сдавался, несмотря на то, что его сородичи относились к нему с непониманием и недоверием, он твердо решил доказать, что способен принести пользу.
И вот уже в разгаре было второе лето на памяти нашего героя, и его стало беспокоить, что все чаще слышны были жалобы на малое количество пищи. Частенько вомбаты возвращались с ночного прожора лишь слегка утолившими голод, а владельцы прозвищ толстопопа и пухляша уже не могли похвастаться своими отъеденными боками. Стоит заметить, что не один наш энтузиаст забеспокоился, многие вомбаты были недовольны, народец этот покушать ой как любил. Все чаще они стали обращаться к старейшему вомбату, который являлся неким негласным лидером. Грузный, неповоротливый старейший, уже покрытый клочками седой шерсти, и с ослепшим глазом, его голос был тихим и вкрадчивым. Всем своим видом он внушал доверие сородичам, все его и слушались, но нашему герою он нравился меньше всех. Именно к нему энтузиаст в первую очередь всегда и обращался с предложениями по улучшению жизни и всегда слышал в ответ только: «Бред!», «Нахальство!», «Не порочь традиции!» и тому подобное. Когда старейший объявил общий сбор, наш герой даже приободрился: «Может, хоть теперь старик поймет, что надо что-то делать?»
- Дорогие мои родичи, – начал старейший, внимательно осмотрев толпу вомбатов, которая с трудом вмещалась в главную залу их подземного дома. – Я собрал вас здесь…
Тут старейший и остановился. Он понял по кряхтению в зале и недовольному бормотанию, что его сородичи еще не утрамбовались и пытаться с ними говорить, особенно тихим голосом, бесполезно.
- Тише, вы тише, – пронеслось над толпой, – не видите, старейший уже говорить начал.
- Что? Правда? А я ничего не слышу, – прозвучало в ответ.
- Перестань ворочаться, да и услышишь. - прозвучал звонкий женский голос.
- Да как-перестать-то, когда твой нос мне в бок впился, – при этом пухлый вомбат еще раз поежился.
- Это не нос дурень, а моя попа, – голос вомбатихи стал раздражительней.
- Крепкая у вас, однако, попка, мадам.
- Благодарю, – послышался кокетливый ответ.
Старейший уже начал клевать носом, когда, наконец, вомбаты утрамбовались и притихли. В зале наступила тишина, только слышалось сопение засыпающего старого вомбата. Несколько минут уже никто не осмеливался прервать дрему своего лидера.
- Да все уже, просыпайтесь, старейший! – над залом наконец пронесся недовольный тон нашего энтузиаста.
- Ох да, да, – старик очнулся и, переминаясь с ноги на ногу, внимательно осмотрел присутствующих. - То бишь, зачем мы тут собрались?
- Еды меньше становится, делать что-то надо! – подсказал все тот же молодой вомбат.
- Ох да. Дорогие мои родичи, – старик сделал паузу, многозначительно причмокнув. – Знаю, постигла нас беда голодного лета, – толпа охнула, наш энтузиаст воодушевился, а старик продолжал, - беда эта мне знакомая, на моем веку я дважды ее встречал, и, как видите, до сих пор жив. Я точно знаю, что делать надо нам, делать надо ничего.
Толпа зашепталась, а взгляд нашего героя потускнел. Чувство негодования овладело им, и он прокричал:
- Что значить ничего? Но еды же не хватает?
- Так кушайте меньше, да больше запасайтесь. Вот и вся история, – закончив, старейшина удовлетворительно причмокнул.
- Что значит кушать меньше? – расстроено послышалось в толпе.
- Да зачем же себя изводить? – вновь подал голос молодой энтузиаст. - Мы же просто можем просто пройти чуть дальше и, может, там за холмом или за равниной найдем больше вкусной травы. А в лесу поглубже наверняка есть намного больше ягод.
- Но это далеко. Мы за ночь не успеем вернуться, – возразил кто-то в толпе.
- Так просто выйдем раньше, – парировал наш герой, глаза его вновь воспылали огнем, он стал продвигаться через толпу к возвышению, на котором стоял старейший.
- Сынуля, ты чего, остановись, – мама его попыталась удержать, но сил ей не хватило.
- Кто это такой дерзкий? – пробурчал старейшина, всматриваясь в толпу, по которой, словно червяк в земле, протискивался наш герой. – А, это ты, зануда, - старик отмахнулся и, повернувшись, собрался ковылять обратно к себе в уютную постель.
- Да погодите же! – вомбат наконец-то взобрался на возвышенность. – Вы предлагаете нам голодать, а я предлагаю, как можно избежать этого! – вомбат развернулся к толпе. – Сородичи, неужели вы из-за глупого страха хотите остаться без еды?
- Да ну, не так уж и без еды, трава-то есть, просто меньше, - откликнулся кто-то в толпе.
- Мы скорей умрем, если далеко в лес зайдем, там волков больше! – послышалось с другой стороны.
- Старейший прав, затужим пояса, глядишь, толстопопов станет поменьше! – вновь разразилось в толпе.
- Да что же с вами такое? А вдруг и следующий год будет таким же, а вдруг будет хуже? Вы так и будете просто бездействовать? – отчаянно выпалил молодой вомбат.
- Не будет хуже, юнец, - старейший строго посмотрел на зануду, - все вернется на круги своя, ты еще слишком мал, чтобы понимать это. В следующем году те, кто хочет, опять будут наедать бока до отвалу, всегда так было и будет, покуда солнце всходит. Но ты уже переходишь границы, вомбатенок, шел бы ты к своим родителям, да у них ума набирался. А то народ тут зря пугаешь и волнуешь.
- Я уже взрослый, мне уже два года, - смело ответил юный вомбат.
- О как время летит, уже два года ты достаешь нас своей горячей кровью. Этим тебе мы не угодили, тем мы не угодили. Мы - вомбаты, мы живем так уже сотни поколений. Не тебе менять нас, юнец. Может, уже стоит успокоится наконец? – старейшина грозно выпрямился перед занудой и посмотрел сверху вниз на него.
- Я тоже вомбат, но я не хочу голодать, я не хочу подставлять попу при опасности и уж точно не буду сидеть сложа лапы! – он так же попытался выпрямиться перед старейшим, но росту явно не хватало.
- Ну, так может ты сам сходишь поглубже в лес или подальше за равнину, чтобы не голодать-то? – старик усмехнулся.
- Я? – юнец запнулся, в его глазах проблеснула тень страха.
- Ха, вот видишь, мы, вомбаты, не меняемся, так что зря ты тут воздух только сотрясаешь.
- А что, и правда, не буду больше воздух сотрясать, - наш герой гордо поднял голову. – Я отправлюсь за едой, и даже прямо сейчас!
Толпа взволновано зашепталась, послышался стон матери юного энтузиаста. Вомбатенок с горделиво поднятой головой спустился с пьедестала и направился к выходу. Толпа расступалась перед ним, пропуская, словно он важная персона.
- Ага, скатертью дорога, - старейшина махнул рукой и медленно заковылял к своей норке.
- Сыночек, ну опомнись же, ты же один пропадешь, вомбаты по одному не ходят же, - мама пыталась пробиться к своему сыну, ее слова потонули в бурном обсуждении произошедшего.
- Не стоит, дорогая, - грузная лапа обхватила сзади маму бунтаря, удерживая ее на месте. – Наш сын слишком умен, чтобы просто так пропасть, да и нутро у него, как бы он этого не боялся, вомбачье. Вернется, к ночи устанет попусту бродить, да вернется. Кто знает, может, и охладит его кровь прогулка эта.
- Ох, надеюсь, что ты прав, но чую, все же беда его ждет, - она повернулась к своему супругу, уткнулась в грудь и тихонько заплакала.
- Тише, тише, не стоит недооценивать нашего мальчика, он так умен неспроста, и смелости ему не занимать, победит он твою беду.