Истории медсестры⁠⁠

Сразу после окончания училища, устроилась на работу мечты - в хирургическое отделение. Очень хотела быть операционной сестрой.

Преддипломную практику проходила только в отделении хирургии. По графику студенты должны проходить практику в разных отделениях больниц и поликлиниках. Точнее, моя практика проходила в двух отделениях - экстренной и плановой хирургии. Скакала с одного опер.блока в другой, с одной перевязочной в другую. Наставников у меня было много. Мне всё это было жутко интересно, готова была проводить всё своё время на практике. Вникала во все тонкости работы, ведения документации, запоминала ход операций.

Однажды ночью встала с кровати, начала одеваться. Мама проснулась, понаблюдала за мной:

- Куда ты собралась?

- В хирургию, там операция.

- Какая операция?! Ложись спать!

Тут я окончательно просыпаюсь, раздеваюсь, ложусь спать.

Каждый день участвовала на операциях, после них застирывала простыни-пелёнки, мыла инструменты, раскладывала биксы. Очень нравился запах халатов, масок после автоклавирования, запах хлорки на руках после "помывки".  

Хирурги казались небожителями. Сначала. Потом поняла, что это обычные люди со всем набором достоинств и недостатков. Некоторые хирурги были даже неприятны по своей манере общения и/или манере работы. В нашем отделении, на мой взгляд был один настоящий специалист. Наш заведующий. Про него можно было сказать, что человек находится на своём месте. Работал очень аккуратно, чётко и при этом быстро. Диагноз ставил всегда верный. После тяжёлой операции, отдыхал за штудированием медицинской литературы. Самое интересное, что весь инструментарий помнил ещё советские времена. Не было в больнице современной техники. Всё по-старинке. Если зав не был уверен, что справится, вызывали специалиста из области, либо пациентов направляли в областную больницу. Там цивилизация была ближе.

Когда я только появилась в отделении и высказала желание работать в отделении, заведующий сказал: "Мне нужна такая операционная сестра, которой не нужно говорить, что делать. Я буду без слов подставлять ладонь, а ты должна положить в неё именно тот инструмент, который необходим."

Было страшно от осознания ответственности, но отказаться от этой профессии было бы выше моих сил. Выучила названия всех инструментов. Сначала помогала медсестре, была у неё на подхвате. Доставала нитки, заправляла иглодержатели. Потом заменяла операционную. Потом начала учиться ассистировать хирургу. На дежурствах работает один врач и одна операционная медсестра. То есть медсестра должна подготовить всё для операции и ассистировать. Если случай оказывался неподъёмным для дежурного врача, вызывали ещё одного доктора. В основном, заведующего. В городе все знали, где его дом.

В нашем отделении старшей операционной была немолодая медсестра. Звали её тётя Флюра. Один из докторов называл её Флюраграфия. Неделю она работала днём, по субботам оставалась на ночную смену. И я с ней. Это ещё в период практики. На ночных сменах в основном операции по удалению аппендицита. Иногда что-нибудь посложнее. Вот этого "посложнее" боятся все - от дежурного врача до санитарок. Обычный ритм отделения учащается, все ускоряются, надо работать, надо спасать.

Если с полостными операциями я со временем разобралась, то о трепанации я знала понаслышке. Очень боялась опозориться перед докторами из области, наши доктора таких операций не делали. И вот в один прекрасный день поступает мальчик с травмой головы.

- Марина, готовься к трепанации.

Удивительно, но операция прошла спокойно и для меня каких-то сложностей, чего я так боялась, не было. Выдохнула с облегчением. Только прибрали операционную, поступает ещё один больной и тоже на трепанацию. "Урожайный" день получился.

Вообще доктора любили, когда их смена совпадала с моей. Потому что на моей смене у них была работа. То есть два предыдущих дня у других девчонок смены проходили спокойно. А на мою смену привозили всех тех, кто дома промучился болью пару дней, но терпел. Ну, и те кто сегодня разболелся. Доктора заметили эту закономерность и радовались, если на смену прихожу я. Пишу слово радовались без кавычек. Причина проста - дело в том, что за каждую операцию врачи получали "бакшиш". Если человек перетерпел приступ аппендицита и с осложнениями в виде перитонита явился в больницу, это увеличивало размер "бакшиша". За дополнительную сложность. Со всех сторон доктора извлекали выгоду из этого результата стечения обстоятельств. От знакомых узнала, что оказывается опер.сёстры и санитарки в доле с врачом, ибо врач просит деньги и за них. Надо ли говорить, что ни копейки из этих денег мы не видели?

Не все хирурги отличались алчностью. Один доктор, он же заведующий другого отделения - плановой хирургии - абсолютно не гонялся за деньгами. При этом мог всех девчонок на смене угостить хорошим ужином. Или после работы отвезти в парк, угостить фруктами, мороженым и прохладительными напитками. И вообще за сотрудников своего отделения был горой. Остальные доктора его почему-то недолюбливали.

Работала у нас молодая незамужняя женщина, очень большая поклонница мужчин. Строя глазки, разговаривала с лёгким придыханием, сводя с ума более-менее платежеспособных самцов. Однажды на её дежурстве один из актуальных любовников застал её за общением с потенциальным любовником. Вывел её из больницы, за угол и избил. Безжалостно и жестоко. Сразу же ей предоставили в отделении палату, где она страдала от боли. А смена, напомню, её и до конца осталась целая ночь. Всё бы ничего, но поступает больная с подозрением на аппендицит. Дежурная опер.сестра не пригодна к работе. Лежит, тихонько покрываясь росписью под гжель. Начали думать, кого можно из дома вызвать да так, чтобы не отказались. О! Есть же Марина, ну и что, что она в отпуске.

Отправили ко мне двух санитарочек со смены с важной миссией, поручили разыграть спектакль передо мной. А я усталая и счастливая, отметив очередной день рождения, сплю. Но требовательные стуки в дверь разбудят кого хочешь. Мы с мамой бежим к двери, в радостном удивлении видим моих сотрудниц, сажаем их за стол, угощаем. Отведав яств, они включают весь свой актёрский талант и отрабатывают сценарий, в котором дежурная опер.сестра загнулась от печёночной колики. (Все знают о её проблемах со здоровьем, она в отделении каждый год проходит курс лечения.) Лежит под капельницей, мучается от приступа. А тут поступила больная. И на операцию "мыться" некому. Только ты сможешь спасти ситуацию и выручить всех нас. Я, находясь в благодушном настроении, согласилась и попёрлась на операцию. Планировала минут на тридцать, а получилось на три часа. Два часа мы искали аппендикс. Дежурный не сразу решился вызвать заведующего на помощь. Всё же вызвал. Заведующий приехал и сходу эффектно и красиво достаёт аппендикс и удаляет его. Я, поддавшись впечатлению, громко признаюсь в любви заведующему. Зав смущённо смеётся. Дежурный, думая, что я это сказала в пику ему и его неудачному поиску аппендикса, беззастенчиво хамит в стиле "Заткнись!" Очень хочется домой и спать. После операции, выхожу на крыльцо больницы. Дежурный врач отдаёт распоряжение родным больной отвести заведующего домой. Зав поворачивается, подзывает меня, сажает в машину и просит водителя довести до дома сначала медсестру, а потом уж его.

Ввиду того, что я была очень аккуратна в ведении документов, обязанность заводить и оформлять журналы, (а их очень много) осторожненько легла на мои плечи. А мне не трудно. Кончился журнал, достала новый, подшила, пронумеровала. С нового года приходилось кипу новых журналов оформлять. В самом конце приклевается ярлычок с указанием количества страниц и место для подписи заведующего и почему-то одного из замов главного врача. Как-то пару раз после смен подходила в администрацию. Зама не застала. Предупреждаю тётю Флюру, что подписи не поставлены, попросите других девчонок сходить после смены к заму за подписью. Тётя Флюра не любит обременять других дежуранток просьбами - либо они проигнорируют просьбу, либо напортачат.

Проходит время. Приезжает комиссия из области и находит этот недостаток. Выговор. Заведующий начинает отсчитывать тётю Флюру, та, не моргнув глазом, отвечает: "А это Марина должна была сделать. Не сделала." Зав принял это оправдание без вопросов. Если бы в этот момент я была в отделении, мне б досталось. И неважно, что я не несу ответственности за документы и вожусь я с ними в нагрузку. Добровольно-принудительную.

"Да, и в перевязочной всё помой-поменяй. Разберись с инструментами в операционной, они перемешались, ты знаешь, что делать. И отчёт подготовь, я подпишусь, а ты к методисту занесёшь. И описание вчерашней операции перепиши в журнал из истории, а то вчерашняя дежурантка не разобрала почерк доктора. Ты же справишься, ты сможешь! И извещение в СЭС за неё напиши, она же не догадается это сделать"

Была одна операционная медсестра, которую зав терпеть не мог. Она тупила по-страшному. Если предстояла операция средней или высокой сложности, и на смене была она, зав тихо матерился. Это означало высшую степень раздражения. Она в это время пыталась слиться со стенкой. Ей это почти удавалось, если бы не нос.

А ведь операция ещё не началась. Однажды меня, случайно забредшую в отделение, упросили вместо неё "помыться" на резекцию желудка. Для меня это всё было интересно, хоть и не в новинку, я согласилась. Она мне взамен дала возможность прийти на смену на следующий день на два часа позже.

Как-то была операция по удалению яичка из-за опухоли. Операция прошла, больного увезли в его палату. Через время выхожу из операционной. В коридоре одна из процедурных медсестер "остроумно" шутит по поводу больного. Прям весь арсенал шуток вышутила про недостающее яичко. Было неприятно. Взрослая же женщина и такое поведение.

Зав был фанатом сериала "Клон", его тогда крутили по Первому. Энное количество времени мы с ним обсуждали перепитии жизни героев. Как-то один из врачей (за глаза, естественно) осудил любовь зава к сериалу. Мол, как это мужик может заниматься бабским делом? А я зава понимаю - должна быть отдушина у человека, занимающегося очень серьёзной и ответственной работой. У этого "осуждающего" своя отдушина. Он любил в подробностях описывать свои половые акты с любовницей-медсестрой в процедурном кабинете. Буэ.

Один из хирургов проповедовал уринотерапию. Сам он использовал мочу и внутрь и наружно. Пахло от него соответствующе. Во время работы с ним хотелось дать ему по рукам. Нельзя, нельзя так работать, как он. Как мясник.

Впрочем, не только ему по рукам надавать хотелось. Один спец с волосатыми пальцами упорно не любил работать в перчатках. Тяжело смотреть, как человек не думает ни о своём, ни о чужом здоровье, копаясь пальцами в ране больного. Не любила, когда на серьёзной операции он ассистировал заву. Во-первых, у него это плохо получалось, он больше на болтовню с анестезиологом отвлекался. Во-вторых, он уронив салфетку, никогда не сообщал об этом медсестре. Молча ногой отпихивал в сторону. "Это, говорит, чтоб ты не ругалась." А ничего, что мы эту недостающую салфетку по всей брюшной полости обыскались.

Его, кстати, позже посадили за "бакшиш". Без права на амнистию.

Как-то дежурный под утро наждал-таки себе пациентку с подозрением на аппендицит. Положил в свою палату. Озвучил родным во что им обойдётся здоровье дочки. В предвкушении радостно потирал ручки. На день была запланирована операция по удалению желчного пузыря. Зав делает обход утром. Дежурный расшаркивается по поводу своей пациентки. "Вот, поступила по утро, аппендицит. Буду сам оперировать. После того, как поассистирую Вам на запланированной операции." Зав посмотрел на пациентку. Задал пару вопросов. Потом выдал: "Похоже, у неё не аппендицит" Дежурный: "Да аппендицит, апендицит у неё. Даже смотреть не надо. Я сам буду оперировать!" "Ну, ладно!" - зав поворачивается и выходит из палаты. В общем, там оказалась апоплексия правого яичника. Прежде чем успели брюшину разрезать, была видна кровь. Высушили, нашли яичник с разрывом и стоим. Доктор завис не зная, что делать дальше. Позвали заведующего. Он дал указания и вышел. С разрывом разобрались, заодно удалили аппендикс. Не знаю, что там доктор родным пациентки потом наговорил.

Каждый раз, идя на смену, испытывала сильное волнение. Ложась ночью спать, вспоминала подробности прошедших операций, припоминала, всё ли правильно сделала, точное ли число салфеток насчитала. Со временем дежурств стало совсем мало, а медсестёр очень много. Главврач, пополняя карман за каждого принятого на работу работника, незаметно для себя увлёкся и битком набил карманы деньгами, а все отделения кадрами. Поняла, что я ничего не умею, кроме как работать в опер.блоке. А работы практически не стало. 3-4 дежурства в месяц - этого мало. Начала искать работу в другом городе. А оказалась в другой стране. В опер.блоке я больше не работала. Я стала медсестрой по массажу. Часто видела во сне операции. Вспомная себя, удивляюсь своему упорству в выборе места работы. Сейчас бы я ни за что не пошла в операционные сёстры. Пропал запал.

Наш зав умер три года назад. Инфаркт. Достроил свою клинику, ждал этого момента много лет. Запустил, но поработать в ней не успел.

Заведующий плановой хирургии, выйдя на пенсию, ушёл из отделения в какую-то частную клинику.

Тот доктор, которого я в основном тут называю дежурным доктором, стал заместителем нового главного врача, который жёстко борется с коррупцией. Или делает вид, что борется.