Истории Аристарха⁠⁠

Фрагмент из романа "АНГОРСКИЙ"

АТАКА БЮРОКРАТА

Когда Иван и Пушок ужинали в поместье, раздался предупреждающий звон охранного контура. Иван выглянул в окно. Из черного министерского лимузина вышел грузный мужчина в мундире Имперской Канцелярии. В руках он сжимал тяжелый портфель и поспешно доставал из него бумаги.

– Это инспектор магического надзора, – Иван накинул кардиган и направился к воротам. – Ветровы спешат использовать бюрократию, пока мой статус не подтвержден.

– У меня ордер на немедленную консервацию земель! – чиновник попытался отодвинуть плечом Степаныча, стоящего у него на пути. – На основании акта о критической нестабильности магического фона. Поместье Ангорских признано угрозой общественной безопасности Красногорска. Открывайте ворота, или я вызову штурмовую группу.

– Не стоит так шуметь, господин инспектор. Вы пытаетесь ворваться в частные владения графа Ангорского, – спокойно сказал Иван, подойдя к гостю.

Инспектор замер от неожиданности. Вместо забитого студента, которого он представлял себе по описаниям Ветровых, перед ним стоял аристократ, от которого исходила почти ощутимая мощь.

– Г-граф, – заикнулся он, но тут же взял себя в руки. – Вот предписание. Фон вашего Алтаря дает аномальные всплески. По закону, если поместье не в состоянии стабилизировать собственную ману, оно подлежит консервации, а земли отчуждаются в пользу государства.

Иван взял документ, бегло взглянул на него и просто пронзил бумагу пальцами. Лист не порвался, он стал нематериальным на долю секунды.

– Акт о нестабильности? Похоже это ваш акт не стабилен, – Иван усмехнулся. – Степаныч, открой внутренние заслонки Алтарного зала. Пусть господин инспектор увидит, как работает Клевер на самом деле.

Слуга убежал в дом, исполняя приказ хозяина.

Ангорский сделал легкий жест рукой, и по стенам дома побежали ровные синие линии. Здание отозвалось тихим, мощным гулом. Магические светильники вспыхнули ровным, чистым светом.

– Посмотрите на свои приборы, инспектор. Разве это похоже на хаос?

Чиновник взглянул на свой измерительный кристалл. Тот светился ровным, зелёным светом. Идеальная стабилизация.

– Но по моим данным… – пролепетал он.

– Ваши данные устарели, – отрезал Иван. – Родовая Хартия гласит: “Пока горит свет в залах Ангорских, никто не имеет права переступать порог без приглашения”. Уходите. И передайте своим заказчикам: Клевер не продается.

Инспектор, багровый от негодования и собственного бессилия, судорожно запихнул документы в кожаный портфель.

– Это возмутительно! Я подам рапорт о препятствовании правосудию – крикнул он, пятясь к лимузину. – Вы не понимаете, с кем связались, Ангорский! По закону Империи…

– По закону Империи гостям полагается угощение, – внезапно перебил его Иван с ледяной усмешкой. – Аристарх, проводи господина инспектора.

Кролик, до этого мирно сидевший у ворот, превратился в белую молнию. Он промчался между ног чиновника, и тот, не удержав равновесия, взмахнул руками. Портфель раскрылся, и веер гербовых бумаг рассыпался по гравию дороги.

– Ой, какая досада! – Аристарх оказался рядом со стопкой документов. – Ваня, смотри, какая вкусная бумага. Плотная, с магическими водянками. Настоящий деликатес!

Прежде чем инспектор успел издать хоть звук, Пушок широко разинул пасть, и бумаги исчезли в ней. Кролик довольно облизнулся, по его шерсти пробежали разноцветные искры.

Инспектор рухнул на колени, отчаянно шаря руками по пустому месту на траве.

– Отдай! Ты, бешеная шапка, немедленно верни документы и мое удостоверение.

– Документы? Какие документы? – Иван похлопал глазами. – Не было тут ничего. Ветер, наверно, унес. В Красногорске сегодня такие сильные пространственные сквозняки, знаете ли.

Чиновник поднял взгляд на Ивана.

– У вас нет документов, подтверждающих вашу личность и полномочия, – спокойно констатировал Ангорский. – А значит, вы, частное лицо, пытающееся незаконно проникнуть на территорию графа. Степаныч, спусти собак. Ах, да, у нас же нет собак… Тогда просто активируй защитные турели.

Степаныч с готовностью щелкнул каким-то тумблером на пульте у двери. На чердаке особняка с тяжелым лязгом провернулись старые механизмы, и в сторону лимузина уставились два матовых ствола, окутанных синим сиянием.

Иван постарался сделать вид, что он не удивлен наличию турелей. Он спокойно стоял, заложив руки за спину и с вызовом смотрел на мужчину.

– Я буду жаловаться! Это незаконно, – инспектор вскочил в машину, захлопнув дверь так, что чуть не прищемил собственный галстук. – Вы пожалеете об этом.

Лимузин рванул с места, обдавая гравием запертые ворота. Пушок довольно запрыгнул на плечо Ивану и выплюнул в руки хозяину золотую гербовую печать Канцелярии.

– Смотри, Ваня, какой сувенир, будем ею дверь подпирать. Или запечатывать твои ответы Ветровым.

Ангорский проводил взглядом лимузин, скрывающийся за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть. В груди неприятно кольнуло. Слишком много маны он потратил на эту демонстрацию. Степаныч, стоявший за спиной, осторожно спросил:

– Всё в порядке, молодой граф?

– В порядке, – соврал Иван, развернулся и пошел в дом. Степаныч закрыл калитку и двинулся за ним.

– А разве энергии алтаря  хватает на работу турелей? – спросил Ангорский.

– Выстрелить они не смогли бы, – усмехнулся Степаныч. – Но как оружие устрашения сработали отлично.

В столовой Марья унесла поднос с недопитым чаем. Иван стоял у окна, глядя на пыльную дорогу, и чувствовал, как нарастает глухая злость. Ветровы не отступаются. Сегодня был инспектор, завтра будет кто-то пострашнее.

– Хватит стоять столбом, – прервал его мысли Пушок. – Пора готовиться к зачету у Штерна.

Иван притащил в гостиную книги и разместился в кресле, листая учебник магической геометрии. Прежний владелец тела был фанатичным ботаником. Он зубрил параграфы, надеясь, что тонны теории компенсируют его скудный магический резерв.

– Бесполезный хлам, – Иван захлопнул книгу. – Пытаться понять Бездну через эти формулы, всё равно что измерять океан чайной ложкой.

Его собственные знания, память Прядущего, были безграничны, но тело оставалось слабым и уязвимым.

Рядом, на ковре, Пушок устроил настоящий информационный штурм. С невероятной скоростью он переворачивал страницы лапой, глаза светились алым, сканируя текст.

– Ваня, тормози со своей рефлексией, – пробормотал Пушок, не отрываясь от книги. – Мир сошел с ума, пока я мариновался в кольце. Они перекроили всё! Даже ранговую сетку переписали, как меню в дешевом трактире.

Иван приподнял бровь.

– И что там теперь?

– Ученик, Адепт, Магистр, Архимаг и Легенда.

– Ну да, я сейчас на уровне Адепта, – подтвердил Иван. – Что тебя так удивляет?

– Если верить сплетням того очкарика, в группе “А” сидят сплошь Магистры.

Кролик схватил магический дневник Ивана, валявшийся рядом на ковре.

– О-оо. А вот это очень полезная информация. Здесь все твои новые одногруппники с фотографиями и фамилиями. Смотри! Тот парень, устроивший тебе проверку в первый день, оказывается княжич Евгений Юрьевич Орлов.

Иван взял дневник в руки и постарался запомнить все фамилии и титулы. Он помолчал, глядя в темнеющее окно, за которым сиял огнями неслышимый за куполом Красногорск.

– Аристарх, а чем занимались Ангорские раньше? До того, как всё рухнуло?

– Мы были Владыками Путей, – кролик замер, и в его голосе прорезалась непривычная гордость. – Логистика, Ваня. Мы держали в узде пространство Империи.

– Логистика? – Иван нахмурился, перебирая в голове воспоминания. – Но мы не владеем ни порталами, ни артефактами перемещения.

– Потому что нам это не нужно, – Аристарх захлопнул книгу. – Ангорские не строили двери, они сворачивали само пространство. Но об этом поговорим в другой раз. Ложись-ка спать, Прядущий. Завтра этот твой Штерн попробует вывернуть наизнанку тебя. Посмотрим, как у него это получится.