Инкассатор — это когда ты видишь город изнутри. Очень изнутри⁠⁠

Работаю инкассатором уже шестой год. Тот самый чувак в бронежилете, который выходит из фургона с чемоданом и заглядывает в банкомат с лицом полного равнодушия. А внутри — не равнодушие. Там смесь паранойи, скуки и непрошеного юмора.

У нас на маршруте были торговые центры, аптеки, иногда даже автоматы по продаже носков. Но один объект запомнился навсегда.

Это была серая пекарня в спальном районе. Обычно с неё снимали наличку раз в неделю — рублей 12–15 тысяч, не то чтобы жирно. Но тогда нам поступила команда заехать внепланово, "пекарня срочно просила", как сказали в диспетчерской.

Приезжаем. У двери стоит продавщица в фартуке, вся дрожит. Мы подумали, может, грабили или угрожали. Спрашиваю:
— Всё нормально?
Она тихо говорит:
— Деньги заберите. Поскорее.
И подаёт пакет. Не сейф-пакет, не кассета — обычный серый мусорный мешок. Тяжёлый.

Мы с напарником переглянулись. Говорю:
— А что там?
Она:
— Там не только деньги. Там... это. Посмотрите сами.

Относим в машину, открываем. Внутри:
— свёртки купюр, монеты, и… два куриных окорочка. Настоящих. Варёных.

Под свёртками — записка от бухгалтера:

«Прошу простить. Больше не могу. Эти деньги — не мои. Они смотрят. Они дышат».

Мы в полной тишине. Сначала думаем — кто-то прикололся. Потом понимаем — бухгалтер реально сошла с ума. Вся выручка перемешана с варёной курицей и какой-то густой жидкостью, похожей на кисель. Всё это воняет, липнет. У меня на рукаве потом неделю пахло «мясным бредом».

Что делать? Деньги всё равно нужно считать и сдавать. Начали перебирать купюры. Некоторые слиплись, пришлось сушить феном в конторе. Оказалось, около 18 тысяч рублей. Всё на месте. Только они реально пропахли супом и страхом.

Через день нам сообщили:
— Бухгалтера госпитализировали. Диагноз — острый психоз. Причина — переработка, конфликты с хозяином, и… куриная диета. Она ела курицу пять недель подряд, чтобы «сэкономить на обналичке». И да, спала на раскладушке прямо в офисе.

После этого я начал смотреть на маршруты иначе. Не просто как «точка А — точка Б», а как порты в чьей-то личной катастрофе. Где деньги — не просто деньги, а симптом.

С тех пор пекарню убрали с нашего маршрута. А я, когда вижу запотевшее окно в маленьком бизнесе — всегда думаю:

«А там всё ещё курица с деньгами не лежит?»