он просто вернулся к истокам Санкт Петербурга надож не только было переименовать обратно но и соответствовать. Н. А. Некрасов в очерке «Петербургские углы», напечатанном в альманахе «Физиология Петербурга» (1845), рисует такую картину: «...В самых воротах стояла лужа, которая, вливаясь во двор, принимала в себя лужи, стоявшие у каждого подъезда, а потом уже с шумом и журчанием величественно впадала в помойную яму; в окраинах ямы копались две свиньи... не было аршина земли, на который можно было бы ступить, не рискуя увязнуть по уши» Вот дачники давно уже ноют из за строительств предприятий, всё как в старь! К концу 1870 годов Нарвская застава, некогда район загородных особняков, превратился в заводскую окраину, и Екатерингоф с его роскошным парком, окружавшим бывшую резиденцию Екатерины I, стал местом гуляний рабочих. «Петербургский листок» по этому поводу высказывается с плохо скрытым неодобрением: парк «завоеван фабричным людом», «запущен», с «нечищеными гниющими каналами». Это теперь вообще уже не парк, а «сквер с каруселями и двумя ресторанами». В конце, правда, автор снисходительно замечает, что поведение гуляющей публики «скромно, чинно и трезво» ))
он просто вернулся к истокам Санкт Петербурга надож не только было переименовать обратно но и соответствовать. Н. А. Некрасов в очерке «Петербургские углы», напечатанном в альманахе «Физиология Петербурга» (1845), рисует такую картину: «...В самых воротах стояла лужа, которая, вливаясь во двор, принимала в себя лужи, стоявшие у каждого подъезда, а потом уже с шумом и журчанием величественно впадала в помойную яму; в окраинах ямы копались две свиньи... не было аршина земли, на который можно было бы ступить, не рискуя увязнуть по уши» Вот дачники давно уже ноют из за строительств предприятий, всё как в старь! К концу 1870 годов Нарвская застава, некогда район загородных особняков, превратился в заводскую окраину, и Екатерингоф с его роскошным парком, окружавшим бывшую резиденцию Екатерины I, стал местом гуляний рабочих. «Петербургский листок» по этому поводу высказывается с плохо скрытым неодобрением: парк «завоеван фабричным людом», «запущен», с «нечищеными гниющими каналами». Это теперь вообще уже не парк, а «сквер с каруселями и двумя ресторанами». В конце, правда, автор снисходительно замечает, что поведение гуляющей публики «скромно, чинно и трезво» ))