Глава 5⁠⁠

Кино я сознательно не смотрел. Чтобы овладеть искусством писать, мне было необходимо стать мореплавателем в океане печатных слов. Теперь каждую книгу, которую я брал в руки, читало сразу два человека: читатель и писатель. Читатель наслаждался сюжетом. Писатель штудировал, как надо и как не надо выстраивать диалог, как можно и как нельзя давать описание персонажа и окружающего пространства. Как раз с антуражем у меня часто возникали проблемы. Я не умел и не любил заполнять пространство. Меня бесило, когда Дин Кунц давал дотошное описание ярмарки или подземелья на два листа. Меня волновали действия, отношения между персонажами, внутренний мир героев...

- Ты что, картину рисуешь? - ответил Буковски на мой вопрос. - Набросай общих черт. Тепло или холодно, грязно, чисто, бутылки валяются, дорогой ремонт, потрёпанная мебель. Ну, ты понял. Для заправки можешь добавить, какое впечатление на героя произвела комната, лес, пещера, стадион или куда ты засунул этого бедолагу.

- Почему обязательно бедолагу?

- Романы про счастливых людей никто не читает. Люди хотят видеть в книге себя. Или себя, но хуже.

- Или себя, но лучше! - с энтузиазмом добавил я.

- Только не слишком лучше, - остудил мой пыл призрак. - А то мы опять получим счастливого человека. Где ты видел счастливых людей?

- Ну-у-у... - задумался я. - Я видел людей довольных.

- Я тоже доволен, когда напьюсь.

- Правда?

- Ну, не то чтобы прям. Ладно, сгоняй за водкой.