Гефест.Экспресс: Заказ №003 (Запись 12)⁠⁠

Запись 12. В которой баба Нина теряет очки, а Ноль получает предложение

Предыдущая история про бабу Нину Гефест.Экспресс: Заказ №003 (Запись 8.1.)

Гефест.Экспресс: Заказ №003 (Запись 1. В которой я стою под дождём, а она забыла про молоко)

Так. Запись. Сегодня — странно. Город повторил адрес. Редко такое. Я сидел… нет, я ехал. Мимо рынка. Сумка потеплела. Открываю: суп. Куриный, с лапшой. И стикер. Читаю — Гастелло, четыре, один. Баба Нина.

Я, честно, замер. Прямо на велике. Ноль, по-моему, тоже понял. Он зевнул. Но как-то… с интересом. Мы её помнили. Прошлый раз она ему мультики включала.

Ну, я поехал. Улица та же, тихая. Пёс у калитки. В прошлый раз я сказал — он как ковёр, который вынесли проветриться. Сегодня — тот же ковёр, только старее. Ноль подошёл, понюхал. Пёс вильнул хвостом. Я вам говорил — дипломатия. Они дружат. Не знаю, о чём они там договариваются, но, кажется, о погоде.

Захожу. Дверь, как всегда, открыта. Она кричит откуда-то: «Заходи! Я тут! Где-то!» Я захожу. Вижу: стоит посреди комнаты, шарит руками по серванту. И — вы не поверите — на ней очки. На цепочке. Висят. Она их ищет.

Я говорю: «Они на вас». Она: «Что?» Я: «Очки. На цепочке. У вас на груди». Она опускает глаза, трогает — и ахает. «Вот они! А я по всей квартире… В холодильник заглядывала». Я ей напомнил про прошлый раз — мол, тогда пульт искали. А она с достоинством так: «Пульт я нашла. Он был в духовке». Я не спросил почему. Честно, боюсь уже. Может, у неё там система хранения.

Дальше — стандартно. Она берёт суп, ставит на стол, я протягиваю сумку. Она помнит: «Давай ручку, у тебя планшет не работает». Я ей: «Уже пять лет как разряжен». Она кивает и говорит: «Внук сказал — может, тебе новый купить? У него знакомый в ремонте». Я отказался. Привык уже.

Расписалась. Буквы круглые, дрожащие: «Нина». А потом взяла мою ладонь. И держит. Не для подписи — просто держит. Тепло. Я чувствую это дурацкое покалывание в пальцах — контакт хороший, настоящий. Она смотрит на меня и говорит: «Ты заходи. Я супа много заказала. Одной не съесть». Я напомнил — я не ем. Вообще. Она помолчала. И вдруг спрашивает — тихо, не как обычно: «У меня внук тоже мало ест. Говорит — диета. А по-моему, он просто грустит. Ты тоже грустишь?»

Вот тут я завис. Прямо в прихожей. Потому что… ну а что тут скажешь? Я не грущу. Я просто доставляю. Но пять лет доставлять — это, наверное, тоже немножко грусть. Я не ответил. Она, кажется, поняла. У неё вообще с пониманием хорошо. Лучше, чем у многих, кто видит.

Ноль тем временем прошёл в комнату и сел у телевизора. Там передача про садоводство. Она его заметила, говорит: «А он у тебя тоже не ест?» Я: «Ест, но только по ночам». Она ему: «Хороший зверь. Остался бы ты у меня, манул. Я бы тебя котлетами кормила». Ноль зевнул. Вы бы слышали этот звук — это целое философское высказывание. Котлеты он не оценил, но порыв — да.

Я попрощался, вышел. Пёс у калитки — впервые за два раза — поднял голову. Посмотрел на меня. Я ему сказал: «Она в порядке. Очки на ней. Пульт в духовке». Он положил голову обратно. Видимо, у них с Ниной своя система оповещения.

Сел на велик. Ноль на руле. Солнце. И я думаю — вот если бы у меня была бабушка, я хотел бы, чтобы она была как Нина. Чтобы искала очки на цепочке и клала пульт в духовку. И чтобы не боялась манулов. Я спросил у Ноля: «Может, будем заезжать без заказа?» Он зевнул. Вы уже знаете, что это значит: «Ты задаёшь вопросы, на которые сам знаешь ответ».

Итог: суп доставлен, очки нашлись. Ноль получил предложение переехать — вежливо отказался. А я запомнил этот адрес. Теперь уже навсегда.

Конец записи.