Двадцать четвертая.
Я приходил сюда каждый раз, как выходил. Не знаю, слышали ли меня. Надежды я не терял.
-Сейчас тут чисто. Вы можете открыть люк. Не бойтесь. – Я говорил наигранно весёлым голосом. На тот случай, если меня все же слышат. Ответа, конечно же, не было, и я прижался ухом к прохладному железу.
-Если вы меня не впустите, я выключу вам свет. Так что вам лучше открыть.
Выключить генератор людям внизу было бы жестокостью, которая мне не свойственна. Поэтому я грустно брёл назад по лестнице. Возвращаться в комнату не хотелось. В очередной раз, проходя через перепутье между вторым и первым этажом, я задумался. Может, стоит уйти? Только вот куда? И зачем? Тут есть все, все, что необходимо для выживания. А твари, они будут везде, куда бы я ни пошёл. Только мне тут скучно. Скучно и одиноко. Эти два этажа я обходил не раз.
Сходить на первый этаж? Опасно. В своём заточении, мне не раз мерещились шорохи сверху. Это может и быть игрой, моего больного воображения. Я не знаю. Может там прячется Рита? Было бы круто, мы бы долго смеялись с нелепости ситуации.
Поднимаясь к запретной территории, я старался идти как бестелесный призрак. Себя я так и чувствовал.
На этаже Риты не было. Не могло быть. Зато была кладка яиц. Все проходы в коридоры были ими закупорены. Темные пузыри стояли плотно к друг другу, и покрывали собой весь основной коридор. Над ними кружили мушки, они налетели с улицы. Проход туда был открыт, дневной свет естественно освещал прилегающую территорию. Мне он показался волшебным, таким мягким. Улица меня манила, особенно прохладный воздух. Сделав пару шагов в сторону света, я начал дрожать. Холодно. Кожа покрылась мурашками, волоски на руках встали дыбом. Хотелось подойти ещё ближе, но меня остановил рык раздавшийся, где- то не так далеко. Улица однозначно под запретом.
Бессонными ночами я часто обдумывал возможность закрыть главный вход. Только это было бы очень опасно, а теперь к этому добавилась ещё кладка с нерожденными тварями. Идея с закрытием только первого этажа, была бы провальной. Люки закрываются вручную, а они очень громоздкие и тяжёлые. Прежде чем я успею его закрыть, умудрюсь собрать вокруг себя большую компанию. Если бы я был не один, это было бы возможно. Я могу заняться им и вдоволь пошуметь, когда будет закрыт выход на улицу. Тогда да. Но опять же, это значит обречь себя остаться тут пожизненно. Пузыри полопаются, и весь этаж заполнится молодыми особями. Молодыми и злыми, не способными никуда выбраться. Все что им останется, это ждать нас.
Рядом с входом в бункер на стене было, что-то похожее на рычаги. Надеюсь, хотя бы эта дверь окажется автоматической. Я надавил на рычаг, ничего не произошло. Только предательский громкий удар о стену. Это плохо. Очень плохо. Я стал дёргать рычаги один за другим. Дверь начала тяжело опускаться. Через несколько минут, проход освещал тусклый искусственный свет. Подумать только. Мне теперь ненужно прятаться. А всего-то стоило сойти с ума, да залезть в кладку тварей, днём. И, конечно же, капелька уверенности в себе.
Любопытство не тянуло меня осмотреться на первом этаже. Поэтому я поспешил перекрыть его. Люк на первый этаж, на меня не реагировал. Как бы я не старался. Очень для меня он тяжёлый. Тёмный металл прижат к стене, и даже от неё, у меня не получилось его отлепить. Со всем изобилием еды, я умудрился очень похудеть. Находясь практически всегда в тихо-сидящем состоянии, мои мышцы атрофировались. И вообще я старался не смотреться в отражающие поверхности, но прекрасно видел свои руки. Две тонкие кости, обтянутые кожей. Я мог лечь в любую кучу к высушенным трупам и лежать. Никто бы не заметил разницы. Мне не справиться с таким весом. Нужна помощь.
То, что я находился теперь уже в закрытом бункере, разрешало вести себя громко и бесновато. Поэтому на нижний этаж я ломился руками и ногами. Всячески кричал, пытаясь доказать, что здесь безопасно. Пел песни, и рассказывал стихи. Танцевал чечётку. Только к вечеру, под гнетом моих воплей я услышал скрежет открывающегося входа.
Новость о том, что убежище наконец-то закрыто, вызвала массовый выдох облегчения. Хотя по лицам многих, я понимал – мне не доверяют. Да плевать, я хотел только одного. Найти мою подругу.
Риты среди жителей бункера не оказалось, это меня подкосило. Особенно фраза, сказанная одним незнакомым мне человеком.
-Посмотри в комнате с мёртвыми. Возможно и там.
Внизу на этаже они оборудовали комнату для покойников, там лежали те, кто не пережил ран нанесённых после нападения.
Последняя надежда найти её, рассыпалась в крошки. Как и моё измученное сознание. Тут мало тех, кто хорошо знал Риту. Только Лу и Наполеон. Лу не видел её после того дня, да и меня побаивался. Первое время держался на расстоянии. А Наполеона я вообще так и не увидел.
Тогда я все же думал, вот все и закончилось. Теперь все будет хорошо. Только ничего подобного. Моя психика стала отдельным существом. Управляла мной. Вполне рационально размышляя, я почему-то творил какую-то дичь. Никак не мог привыкнуть жить с людьми. Стены в моей новой комнате тоже были расписаны. Заметками для самого себя. «ТАМ ЛЮДИ» «ТВАРЕЙ НЕТ» «ВЫХОДИ» «ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО» «НАМ ВСЕГДА ВЕЗЕТ»
Они появились не сразу. После того, как я все чаще и чаще стал забываться. Мог просидеть взаперти несколько дней. Ждать когда звуки за дверью затихнут. Страх? Привычка? Я понимал, что там кипит жизнь. Там строят новый мир. Но ничего поделать не мог.
Люди меня не трогали, время от времени заходил Лу. У нас не было общих тем, поэтому сидел он недолго. Наполеон не приходил вообще. Сначала я думал, что этот счастливый засранец наверно обзавёлся личной жизнью и друзьями. Но я ошибался, его убили. Лу обронил об этом невзначай.
- Он все-таки достал кого-то своими расспросами? – Спросил я у него.
Лу тогда мне не ответил, но чуть позже рассказал. Причина его смерти, вызвала во мне физическую боль. Своим словом, Лу ударил меня куда-то под ребра.
Наполеон хотел открыть люк и впустить меня. Непросто хотел, требовал и настаивал. И даже попробовал воплотить в жизнь. Его пришлось усмирить. Теперь он лежал в комнате для мертвецов на нижнем этаже.
Я хотел зайти туда, проверить, нет ли там Риты. Должен был убедиться. Но мне было слишком страшно, увидеть её высушенный труп. Среди огромного количества людей в замкнутом пространстве, одиночество ощущалось сильнее. Пока я губил себя своими же мыслями, народ налаживал быт.
Бункер превращался в дом. Территория расчищалась от покойников, их было решено спустить вниз. Вскоре, бывшая жилая зона превратилась в могильник. Этажи расчистились от мусора. Продукты с трёх этажей были перенесены в одну просторную комнату кухни.
Люди оживились. Вместо лиц отчаяния которые я увидел в момент, когда мне открыли, я видел людей увлечённых делом. Кто-то ходил с блокнотами и переписывал количество продуктов. Кто занимался уборкой. Другие таскали мебель из комнаты в комнату. Я был рад за них, хотелось стать частью этого. Я не мог. Мой удел быть депрессивным отшельником, прячущимся в своей комнате. Я нашёл себе ещё более депрессивное хобби. Спускался вниз, проходил через горы трупов, собранные со всех этажей. Сидел и пялился на комнату. Комнату мертвецов. Зачем я это делал? Я просто не знал, что делать ещё. Это было тихим унынием, пока я в первый раз не услышал её.
- Тут очень холодно.
Так тихо, еле слышно. Голос Риты шептал за дверью. Где кроме мертвецов никого не было. Впервые за долгое время, я заплакал.
- Макс? Если ты живой, ответь мне.
Это был её голос. Её шепелявый голос. Его ни с чем не спутать.
-Макс?
- Да Рита я живой. Только ты нет.
*********
Жители кораблей, достаточно стойко противостояли холоду, все, что не являлось едой, превращалось в дрова и топливо. Остро стоял только вопрос с едой. С водой ещё более или менее решалось, с помощью снега. Его было достаточно. На расстоянии видимости, два корабля дрейфовали не далеко друг от друга.
-- Кто-нибудь ответьте. Мы находимся на корабле. - Девушка сидела в рубке корабля. И пыталась выйти на связь.
-Прекращай это. – Над ней стоял седой мужчина, по имени Бернард. Он был владельцем этого судна. – Чего ты хочешь добиться, нам никто не поможет.
-Нельзя же бросать. – Рита сжала в руке тёмную коробочку.
-Так, отдай его мне.
-Меня зовут Рита, я нахожусь на корабле. – Девушка продолжила говорить. – Нас восемнадцать человек на двух кораблях. Тут очень холодно.
- Не дури мне голову. Ты не настолько глупа. Отдай сюда.
Бернард выхватил из её рук микрофон.
-Рита. Ты как дочь мне. Нельзя цепляться за мёртвых. Они утянут за собой.
Девушка опустила глаза.
- В бункере рации. Рации военных, там должно быть радио. Да что угодно. Есть надежда.
-Нет надежды.
Девушка ввязалась в несильную борьбу с капитаном корабля.
--Макс? Ты живой? Макс ответь мне?
-Это бесполезно.- Алекс прошёл в рубку и сел напротив.
-Ну, там же есть ваши рации. Почему они ничего не ловят.
-Я говорю, что с тобой бороться бесполезно.