Драники⁠⁠

Иногда запах разогретого масла на кухне вдруг возвращает меня на много лет назад. Выходной. Утро. По телевизору в десять — «Чип и Дейл спешат на помощь». А отец на кухне, чистит картошку. Ту самую, которую мы всей семьёй сажали, окучивали, выкапывали, перебирали и опускали в погреб. Картошка чистилась для драников.

Яйца — из собственного курятника: я сам ходил кормить кур и собирать по вечерам эти самые яйца. Туда же луковица и чуть-чуть муки. На печи в чугунной сковороде — кажется, ещё бабушкиной — кипело ярко-жёлтое нерафинированное соевое масло с тем самым характерным запахом. Отец опускал ложкой порцию тёртой картошки, и она с шипением утопала в масле. Потом двумя вилками переворачивал золотистые блинчики. Силиконовых лопаток тогда не было — да и зачем? Вилки сами опасались поцарапать высокоуглеродный металл.

Когда отец был ребёнком, в гостях у бабушки на каникулах по воскресеньям натиралась картошку ради крахмала — он нужен был для каких-то бытовых нужд. Натёртая картошка шла на драники, а крахмал на кисель. Мне про эти драники с киселем рассказывали не раз, сидя на кухне. А я морщился и думал только об одном: как бы не пропустить очередные подвиги Гайки и Рокфора.

Сегодня утром, в воскресенье 18 октября, я сам натёр картошку. На газовой плите разогрел сковороду с тефлоновым покрытием, силиконовой лопаткой, выкладывал и переворачивал драники. Сварил компот из клубники. Всё из магазина, правда. Позвал на кухню дочь и рассказал ей историю о том, как дед много лет назад готовил для меня это блюдо. Она два раза укусила, отхлебнула компота и ушла в комнату — у неё там свои важные дела.

А я доел. Сижу, пишу этот пост. И понимаю, что запах, вкус и эти тихие кухонные истории — это и есть то, что остаётся с нами. Сейчас позвоню папе и поздравлю его с Днём отца.