Дочь⁠⁠

Светлана разложила ужин по двум тарелкам и села за стол.

- Мамочка, а можно я возьму кетчуп?

Светлана улыбнулась светловолосой девочке, которая сидела напротив неё:

- Конечно, милая, возьми на нижней полке.

Ужин проходил тихо и спокойно, но Светлана старалась лишний раз не смотреть на дочь. Девочка весело болтала, рассказывая, как прошёл её день в детском саду, размазывала макароны по тарелке и дрыгала ногами, пытаясь раскачиваться на табуретке. Светлана отстранено улыбалась, и отвечала коротко, односложно, но добавляя в ответ как можно больше любви. Ведь это была её дочь, и она не могла не любить её.

Закончив ужин, Светлана помыла посуду, и отправилась укладывать дочку спать. Обычный ритуал – почистить зубы, расчесать непослушные, светлые кудри, выслушать стандартные, детские капризы.

А внутри Светланы свербило, переворачивалось чувство неправильности и дикости происходящего. Это было настолько невообразимо, что Светлана даже старалась об этом не думать. Потому что иначе изнутри поднималась такая волна ужаса и страха, что холодели пальцы на ногах и внизу живота скручивался ледяной жгут, обжигающий внутренности.

Но она была совершенно спокойна внешне. Отведя дочку в спальню, она уложила её в постель, игнорируя её капризы:

- Мамочка, но я не хочу спать! – Девочка смешно морщила носик и сбрасывала с себя одеяло.

- Малышка, мама очень устала. Тебе пора отдыхать. – Светлана нежно улыбнулась ребёнку, погладив её по голове и уложив снова в постель. Девочка просияла и уже покорнее улеглась под одеяло.

- Ты так устала, что даже не расскажешь мне сказку на ночь? – Хитро уточнила девочка. По спине Светланы пробежали мурашки, заставив её на пару секунд онеметь, но после она широко и с любовью улыбнулась:

- Конечно, нет, малышка. Итак, в одном далёком королевстве…

Девочка уснула под сказку, и Светлана укрыла её поплотнее одеялом, после чего вышла, погасив свет и плотно закрыв дверь.

Сил хватило дойти до кухни и налить себе крепкого, сладкого чая. После чего она закрыла ладонями лицо и беззвучно заплакала, мелко трясясь от нахлынувших эмоций. Она позволила ужасу заполнить её сердце и разлиться в душе горьким, ледяным ощущением. Это было сложно объяснить, но Светлана действовала на автомате, вела себя так, как и положено примерной матери, самой чудесной девочки в мире.

Но был только один, единственный нюанс.

У Светланы никогда не было детей.

И ледяная детская ручка скользнула в её ладонь, когда она поднималась в лифте домой.

Она даже вздрогнула, понимая, что когда она входила в маленькую, разрисованную хулиганами кабинку, в ней никого не было. А детский голосок спрашивал, купила ли мамочка что ни будь вкусненького? Светлана посмотрела вниз ,и увидела огромные синие глаза, светлые, растрепанные волосы и задорную детскую улыбку. На вид девочке было лет шесть, не больше, и с того момента Светлана вела себя на автомате. Улыбалась, отвечала на вопросы, накормила ЭТО ужином и уложила спать.

Постепенно она успокоилась, и вытерла слезы. Она с этим справится. Просто нужно позвонить подруге, и уехать к ней, ничего страшного ведь в этом нет. Возможно, это была просто галлюцинация. Просто очень реальная, ужасная, но галлюцинация.

И тут ей на шею сзади легли тонкие ладони с длинными пальцами, а затылок обожгло ледяным дыханием. Низкий, шипящий, надтреснутый голос, с отчётливыми, детскими нотками проговорил:

- Мамочка, почему ты не оставила гореть ночник? Я так испугалась темноты!

Светлана закричала.