ДИФФУЗИЯ - 5\5 (вторая треть пятой части)⁠⁠

ДИФФУЗИЯ - 5\5 (первая треть пятой части)

На пороге, распахнув дверь внутрь, показался местный начальник в синей робе. Хорошо они устроились – Виктор краем глаза увидел диван, работающий телевизор и ещё двоих безносых, сидящих за столиком, заставленным пивными бутылками – можно сверху смотреть, как работают люди, находясь в относительной тишине и комфорте. Понятно, что подневольные работают на совесть, и нет особой нужды в надзоре – вот и сидят начальнички, пиво пьют. А если кто плохо будет работать, то его ждет разделочный цех: консервы, таблетки кальция и гематогенки сами собой не получатся. Интересно, куда идет этот товар? В порт? А дальше?

Всё это мгновенно промелькнуло в голове Кобзарева. А вот что подумал безносый, кто его знает. Но тот, увидев в руке человека пистолет, отреагировал молниеносно и выбил оружие ударом ноги. В ответ Виктор пнул безносого в пах. Нога нарвалась на блокировку. Шустрые ребята! Безносый отшатнулся назад, давая время Виктору достать табельное оружие. Внутри комнатки раздались предостерегающие крики.

Виктор едва успел уклониться, как в дверной проем вылетело кресло. Больше рисковать он не стал. Спустившись на пару ступенек вниз, подполковник несколько раз выстрелил по разным траекториям, запомнив последнее расположение безносых. Стены, как он успел понять, были из нескольких слоев гипсокартона. Такие и рукой можно пробить, не то что выстрелом.

С удовлетворением услышав крики боли, Кобзарев осторожно поднялся наверх и заглянул внутрь помещения. Один из безносых скрючился у стены, пуля попала ему в голову. Ещё один, сидя на диване, держался за простреленный живот и дергал ногой, отодвинув столик и опрокинув пиво.

Третий прятался за диваном. Это как раз был давешний стрелок на Ниссане. В сторону Виктора, сбивая ему прицел, полетели пустые пивные бутылки. Грохнул выстрел почти наугад. Мимо! В дверном проёме просвистел ещё один снаряд. Ну всё, этому чёрту конец! Виктор почувствовал злость и желание разрядить всю обойму.

Окно взорвалось, разлетаясь на куски. Сначала оттуда вылетел телевизор, а сразу после – безносый. Высота приличная, метра четыре. Но прыгун легко приземлился, и тут же припустил между станками и хитросплетениями труб.

- Да бля! – выругался Виктор и, присев, начал ловить прыткого безносого в прицел.

И хотя тот грамотно петлял, опытному стрелку удалось поймать беглеца. Грохнул выстрел. Пуля попала в плечо безносого, опрокинув того на пустые пластиковые бочки.

Да хрен там! Вскочил, как ни в чем не бывало! Исчез в проёме. Виктор очнулся и дернулся вслед.

Но когда он выбежал на улицу, безносый успел запрыгнуть в тачку и рвануть.

- Вот же сука!

Виктор достал телефон и позвонил дежурному ФСБ. Дело срочное и важное. Хоть и вечер, а придется кое-кому поработать. Успокоившись и закурив, он вернулся обратно. Прошелся по рабочим, давай знак прекращать деятельность цеха. Постепенно замолкали машины, грохот стихал. Кобзарев, прихватив «Грач» под лестницей, поднялся в комнату с выбитым окном, чтобы проведать раненного в живот.

Безносый, одной рукой зажимая рану, злобно смотрел на ФСБ-шника и пил пиво, чудом уцелевшее в этой неразберихе.

- Ты кто, млять, такой? – спросил безносый.

Виктор присел рядом, держа дымящуюся сигарету губами, приобнял раненого за шею и сильно ткнул стволом в живот. Бедолага захрипел, задергался и поперхнулся пивом.

- Куда этот гоблин побежал? Где у вас база?

- Пошел ты на хуй, пидар! – зарычал безносый. – Тебе конец!

Кобзарев ловко бросил окурок ему в пиво и ухмыльнулся.

- Скоро не так запоёшь. Ладно, сиди и балдей, пока можешь, Буратино!

Поднимаясь с дивана, Виктор резко ударил безносого рукоятью пистолета в висок. Бутылка упала на пол и покатилась, разливая остатки пива.

Кобзарев вышел на улицу, игнорируя просьбы рабочих их освободить. Мнение об этом месте он уже составил, делать ему там больше было нечего. Оставалось дождаться коллег.

Он докуривал вторую сигарету, когда на площадку въехал целый кортеж: спецназ ФСБ, начальство в лице Семенова с помощником и бригада криминалистов. Что ж, их явно ждет бессонная ночка. Как минимум. Тут десятки, если не сотни жертв, упакованы в консервные банки и батончики гематогена. На такое уже никак не закрыть глаза. Правда о безносых выйдет наружу в своё время. Кто-то да проговорится.

Пока спецназ прочесывал здание, к Виктору подошел Юра и с явным неудовольствием посмотрел на друга.

- Бля, и суток не прошло! Так ты об этом говорил, когда сказал, что хочешь кое-что проверить? Лучше бы о таком предупреждать.

Семенов закурил и дал знак помощнику. Тот мигом достал из автомобиля кофе в стаканчиках с крышкой. Виктор тоже не отказался. День бы суетливый и голодный. Он даже на секунду подумал про батончики, но тут же сплюнул горькую слюну.

- Это, хм, побочное явление, - ответил Виктор, жадно отхлебывая кофе. – Но след, как видишь, привел сюда.

- И что там? – поинтересовался Семенов.

- Там пиздец, Юра! Эти гоблины из людей консервы делали.

Семенов помрачнел.

- Пойду, осмотрюсь, - он кивнул помощнику, давая знак следовать за собой. – Никуда не девайся, лады?

- Да, начальник, - дурашливо отдал честь Кобзарев. - Я задержан для дачи показаний?

Юра посмурнел ещё больше. Он явно отвык от такого обращения.

- Не дури, Кобзарев! – сказал он с угрозой. – Не в бирюльки играем. Напишешь бумажку и свободен.

Виктор кивнул.

- Извини. Я там пострелял. Ну, увидишь.

- Ладно. Разберемся. – Семенов вошел внутрь здания.

Вскоре бойцы вынесли раненого безносого. Освобождали рабочих. Всех их под автомат усадили возле стены цеха. Суетились криминалисты.

Вышел и Юра.

- Ну, поехали, что ли, - сказал он, закуривая и становясь рядом с Виктором. Тот уже курил и с сожалением смотрел на дно стаканчика из-под кофе. – Напишешь рапорт и гуляй пока. Но не пропадай. У начальства будут вопросы. Как у твоего, так и у моего.

- Само собой, - скривился Виктор. Неизвестно, как тут всё устроено, и куда кривая вывезет. В некотором смысле есть шанс попрощаться с карьерой. Нужно было сразу вызывать спецназ, а не бегать с пистолетом. – Да, кстати, один ушел. Вот номера машинки.

Он продиктовал номер. Помощник Семенова записал данные и тут же принялся названивать.

- Гоблин ранен в плечо, так что вряд ли далеко уйдет.

Семенов кивнул.

- Лёша, рули тут, а мы поехали, - сказал он сотруднику. – Вызывай ещё людей.

Водитель, увидев, что начальство двинулось в сторону автомобиля, завёл двигатель.

Когда Кобзарев вернулся домой, бывшая жена и Валя уже спали. Оно и понятно: времени было почти к полуночи. Пока давал показания и записывал всё убористым почерком, пока свою тачку искал, вот время и пролетело.

Он разогрел котлеты с пюре в микроволновке, достал из холодильника винегрет и початую бутылку коньяка, что остались с поминок. Поужинав, прошел в комнату отца. Зажег ночник и снял с полки пару фотоальбомов со своими детскими снимками. Вот отец учит его стрелять. Вот он за рулем. Детское чистое лицо. Не знал тогда этот мальчик, что его ждет в жизни. А оно вон как всё повернулось!

Допивая коньяк, Кобзарев думал про безносого, который в него стрелял. Довольно топорная работа, стоит признать. Либо полные дилетанты, либо хотели его привести к цеху. Вот только зачем? Напугать? Или дали понять, на что способны? В любом случае след он взял. К тому же этой ночью будут допрашивать раненого в живот, не стесняясь в средствах.

Едва его голова коснулась подушки, как подполковник провалился в сон.

На следующий день он узнал, что окровавленную машину безносого нашли в безлюдном месте, а сам он исчез.

*

Утром Виктор первым делом после душа принялся выполнять разминочный комплекс, а после засел в медитацию на полчаса. Несколько лет кабинетной работы – и вот он уже оброс жирком, стал совершать глупые ошибки. Лет десять назад тот безносый от него бы не ушел. Стоило, как минимум, проколоть шины у тачки стрелка. Успокаивало лишь то, что никто не мог и предположить, с чем придется столкнуться, когда от Вали пришла смс-ка «папа, помоги». Тут не шайка хулиганов, здесь целая организация. Странно, что Семенов молчит. Не может быть, чтобы контора пропустила такое дело! Либо старый друг замазан, как говорится, либо, что более вероятно, кто-то другой прикрывает эту лавочку.

А вот и Семенов звонит, легок на помине.

- Заедешь? – спросил Юра. Не приказал. Голос усталый. Хорошо если он, в  отличие от Кобзарева, поспал в кабинете пару часов. – Пропал этот хуила раненый.

- Как пропал? – Виктор нашарил на столе новую пачку сигарет и поплелся на кухню. – А охрана?

- Приезжай, короче, Витёк, я у себя. Не телефонный разговор. Меня и так тут дрючат.

Пока Виктор варил кофе, на запахи из спальни вышла сонная Валька. Поводила носом, зашла в уборную и отправилась досыпать. Время раннее: почти 7 утра.

Позавтракав наскоро кофе с бутербродами, Виктор отправился в контору.

Там его ждал слегка помятый Юра. В кабинете витали запахи кофе и табака. Семенов держал телефон возле уха и только поддакивал: да, товарищ генерал-майор! Работаем. Вызов завершился, и Семенов выдохнул.

- Бля, все кому не лень звонят! Поставил ты всех на уши, Витя! Спасибо!

- Мне? – усмехнулся Кобзарев. – Скажи спасибо этим гоблинам. Кстати…

- Да, подранок пропал с больнички, - перебил его Юра. – Охрану вырубили. Прикинь? А там не подростковый клуб шахматистов был. Опытные бойцы.

- И что охрана говорит?

- Ничего. Они в коме. Но хоть живы…

Виктор помрачнел. Закурил и задумался.

- Круто кто-то за дело взялся. Тут явно или профи действовали, или эти безносые.

- В смысле? – Юра нажал кнопку селектора и попросил два кофе. Тоже закурил и пересел поближе к Кобзареву.

- Да шибко бодрые они и живучие, - пояснил Виктор. – Я самого прыткого подстрелил. А он поднялся и дальше побежал.

Семенов кивнул. Машину беглеца нашли, но что толку: тела там не было, а значит безносый скорее всего жив; тачку бросил и либо сам ушел, либо его увезли – а увезти его могли только после его звонка.

- Возможно, - сказал Семенов и замолчал. Вошла секретарь и поставила перед мужчинами две дымящиеся чашки. – А возможно и другое, Витя. Кто-то из своих. Надо было везти не в простую больницу, что поближе, а в нашу. Моя оплошность. Точнее, Алексея, но спрос-то с меня!

Оставалось лишь согласиться. Но!

- Если свои, то и там бы достали. Если бы и не забрали, то убили.

- Ну, да, - согласился Семенов. – Тебе есть ещё что сказать? Зацепки какие?

Кобзарев скривился. Ну не рассказывать же другу про сайвок и демона!

- Нет, но попробую найти. Вы с владельцем клуба не разговаривали?

- А он тут причём?

- Как причём? – удивился Кобзарев. -  Это одна шайка-лейка!

- Уверен?

- На все сто.

Юра кивнул, соглашаясь.

- Ещё?

Кобзарев прищурился, глядя сквозь завесу дыма на друга.

- Я бы присмотрелся к Серову этому. Мутный тип. Вообще бы хорошо на прослушку.

- Увы. Он лично подчиняется моему шефу. Нужен веский повод.

- Так может?.. – выразил сомнение Кобзарев.

- Может. – Юра пожал плечами.

- Ещё хочу подергать патологоанатома, - продолжил подполковник, -  который проводил вскрытие отца. Хочу удостовериться, что всё чисто. Всё это детали одной схемы, уж поверь.

- Ясно. Надо бы тебе на всякий случай выписать спецпропуск, а то хули тут твои московские корки? Может и не прокатить.

- Ты рискуешь креслом, если что, - заметил Виктор, нахмурившись.

Семенов внезапно побагровел, рванул ворот и зло прошипел:

- А насрать! Я не дам этим сукам мурманчан на консервы переводить! Там  может наши соседи, бля, в банках! Суки!! Людоеды ёбаные! Беспредел!!

Юра трясущейся от гнева рукой налил себе воды из графина и пересел в кресло за рабочим столом, отдуваясь. На лбу выступила испарина. Удар бы не хватил! Виктор поднялся и раскрыл окно настежь. Душно и накурено.

На столе затрезвонил телефон, и Юра махнул рукой: мол, проваливай! День обещался быть суетливым. Виктор с улыбкой махнул в ответ и вышел из кабинета.

Через час он узнает, что бывший владелец клуба Diffusion якобы застрелился у себя дома. Совесть замучила? Сильно так переживал, что клуб сгорел? Или мог вывести на владельцев? Ещё одна ниточка оборвалась. Виктор подумал, что кабинет Юры, скорее всего, на прослушке. Либо он очень хороший актер. Но факт есть факт: стоило ему озвучить подозреваемого, как с тем случилась беда.

Кобзарев не поленился позвонить патологоанатому  пенитенциарной системы Мурманска и предупредить о своем приезде, а также посоветовал не находиться одному. Только вряд ли тот под ударом: что он мог знать про организацию безносых? Ничего.

*

Исследования Шадурского натолкнули его на мысль посетить шамана лапарей.  У него даже был один знакомый. Летом группа саамов жила в обустроенном для посещения туристов лагере, где красовался почти настоящий чум.

Сам шаман выглядел как обычный прохожий, а вместо него в чуме сидел ряженый артист. Липовый нойда бил в бубен и развлекал гостей, то впадая в транс, то делая предсказания. Посетителям нравилось. И лишь немногие допускались до настоящего чудодея, и впрямь обладавшего некими сверхъестественными силами. По крайней мере, несколько раз он вполне реально и ощутимо помог конторе.

На этот раз, правда, шаман развел руками.

- Извини, Виктор, - сказал он, сыто щурясь на солнце, как кот нализавшийся халявной сметаны, - ничем помочь не могу. У нас с ними договор.

- Да бля! – выругался Кобзарев в сердцах. Для этого он тащится в такие дали? – А ты в курсе, что эти ублюдки в городе консервный завод построили? Только там не скотину забивали, а людей!

Шаман вздохнул и посмотрел на небо. Ни облачка. Хороший  день. Много будет туристов.

- Это не наше дело, - отрезал лапарь. – Если они нарушили ваши законы, то поймайте их. Что ты от меня-то хочешь? Чтобы я сплясал с бубном и наложил на тебя защитные чары? Сайвок гораздо сильнее человека. Даже полукровки сильнее. Столкнешься с ними – считай, что вышел на медведя в одиночку с рогатиной. Будь осторожнее. Разговоры их фильтруй. Они не лгут так, как люди, и расскажут охотно тебе всю правду. Вот только она своя у них, как не трудно догадаться. А с самими сайвок простому человеку лучше не встречаться. Только если очень духом силен.

Виктор нахмурился и закурил. Шамана понять можно. Он старается сохранить от культуры их народа, как и сам народ, то немногое, что ещё осталось.

- А почему у них глаза белые? – задал он неожиданный для себя вопрос, просто сорвавшийся с языка.

- Такая у них особенность, - пожал плечами саам. – От них пошла легенда про чудь белоглазую. Не слышал разве?

- Понятно. Слышал, да что толку. Ладно, бывай, Ёлле! – начал прощаться фсб-шник.

- Воардэгге тиррвень! (счастливого пути! саам.) – пожелал шаман Виктору.

- Кудтсалле тирвень! (счастливо оставаться! саам.) – ответил тем же подполковник.

Ушел он разочарованным. Хотя, что мог сказать шаман? Вот тебе, взрослый дядя, волшебный амулет, он убережет от злых сил? Или подскажет, где их база? Сомнительно – это стало понятно с первых слов.

Следующим в списке оказался патологоанатом. Испуганный прокуренный человек в огромных очках. Тщедушное тело, немытые пряди седых волос. Такое чувство, что работа наложила на него свой отпечаток, и тот стоит одной ногой в могиле, а второй отчаянно цепляется за жизнь. Такая вот несложная метафора пришла на ум Виктора, когда он пожимал сухую узкую ладонь специалиста.

- Это проверка? – сразу спросил патологоанатом.

- С чего бы? – удивился Виктор.

- Ну, от вас уже приходил же человек. Он и просил, эмм, отнестись к этому делу – я про Бориса Петровича Кобзарева – несколько более внимательнее, нежели чем принято.

- Это как? – не понял подполковник, про себя всё больше изумляясь.

- Ну, вы понимаете, - патологоанатом принялся крутить пуговицы на куртке фсб-шника, чем вообще ввел того в ступор.

- Нет, не понимаю, - отрезал Виктор и усмехнулся. – Поясните дураку!

- Ваш коллега просил не упоминать в отчете о вскрытии след от укола в шею. Забыл его фамилию…

Виктор убрал руку доктора от своих пуговиц.

- Серов?

- Да. Точно!

- Ладно, допустим. А что за укол? Яд? Сильнодействующее лекарство?

Специалист отшатнулся.

- А почему, собственно, вы?..

- Внутренняя проверка, – успокоил его Виктор. – Не о чем переживать. Так что скажете по сути вопроса?

Патологоанатом вздохнул, принимая его ответ.

- Нет, человек умер от сердечного приступа. Ну, инфаркт миокарда. Спазм коронарных сосудов. Никаких веществ ему не вводили. Просто укол мог спровоцировать приступ. А так – стресс, курение. Возраст, что вы хотите?

- Понятно. Спасибо! – Кобзарев развернулся, чтобы уйти, но бросил напоследок. – Никому не слова, док. Съездите пока лучше в отпуск. Лето всё-таки.

Доктор кивнул. Вид он имел потерянный и печальный. Не хотелось ему впутываться в неприятности. Да и что он, по сути, такого сделал? К нему пришел серьезный человек и попросил о незначительной мелочи. И всё. А вот в отпуск, да, стоило бы съездить. Неизвестно, сколько ему судьбой уготовано, прежде чем и сам попадет в руки подобного же как он специалиста.

*

Елена Петровна Корф (в девичестве Истомина) оказалась дома. Ухоженная приятная женщина, отметил Виктор, входя в квартиру. С чудинкой. Но это даже и интереснее. Таких людей всегда издалека видно: по некоторым деталям одежды или украшений, по жестам и блеску глаз, улыбке и т.д. Он развернул удостоверение, прикрыв пальцем фамилию на всякий случай. Ни к чему лишнее волнение.

- Ваш сын дома? – спросил Виктор, убирая корочки во внутренний карман куртки.

- Да, а что такое?

- Ничего такого, - успокоил женщину подполковник. – Просто пару вопросов задам. Как свидетелю.

Хозяйка кивнула и показала рукой на запертую дверь в конце коридора. Виктор, не разуваясь, прошел внутрь, отворив дверь без стука.

На кровати, лицом к стене, лежал юноша в черной одежде. В ушах - айрподсы. Обычная комната подростка неформала, на стенах мрачные плакаты музыкальных групп. Несколько полок с книгами – и то неплохо. Компьютер выключен.

Виктор подвинул стул, присел и довольно бесцеремонно пихнул в бок Никиту. Парень вздрогнул и вытащил наушники.

- Ты кто? – поинтересовался он у Кобзарева.

- Виктор Борисович, - представился подполковник, сверкнув удостоверением. – Я отец Валентины. Ты был у неё недавно.

Никита Корф выключил в телефоне музыку и сел на кровати, прислонившись к стене.

- А, да, видел мельком. И что тебе надо, Виктор Борисович?

Мужчина усмехнулся криво. Пацану явно не хватало воспитания.

- Безотцовщиной, поди, рос? Но не суть, - вздохнул Виктор, сдерживая себя. – Я ознакомился с материалами, что ты оставил Вале. И кое-что уже обнаружил. Вопрос простой: тебе что-то известно о том, где они дислоцируются? Где у них места обитания? Может, намеки или прямо говорили. Ты же контачил с этими.

- Не, ничего не знаю. – Никита прикрыл глаза, стараясь не выдавать волнения.

Однако Виктор ему не поверил.

- Не хочешь говорить? Боишься? Отдал девчонке файлы, - попробовал поддеть парня Кобзарев, - а сам в кусты? Полежу, пока она разгребает дерьмо, на кроватке и музыку послушаю. Пиздец поколение!

Корф весь встрепенулся и сверкнул глазами. Слова подполковника его задели за живое.

- Ты не понимаешь, что я видел! – с жаром начал Никита. - Я ездил и сам был свидетелем того, как их главный – они зовут его Принц – ушел в будущее. У них сила и власть. Не, старик, не всё так просто, как тебе, видимо, кажется. Тебе думается, что можно побегать по городу с пистолетиком за какой-то бандой, и на этом всё. Будущее уже состоялось, так или иначе. Что у них не получается сейчас, они подкорректируют завтра. Человечество обречено!

- И что – в гроб теперь сразу лечь и крышкой накрыться для тепла? Даже если это всё правда, нужно бороться.

- Да? Ну так вперед! Я же для себя сделал простой вывод: проживу свою жизнь, уеду нахер из этого города, заработаю денег. Может, вообще из страны свалю.

- А если в это время они твою мать убьют?

Парень вздрогнул и отвел взгляд. Ничего не ответил.  Повисло тяжелое молчание.

Корф пошевелился и достал из кармана черную коробочку, похожую на пачку сигарет. Протянул Виктору.

- И что? Ну, «Палач».

- Год выпуска, - пояснил Никита Корф. – И это необычные сигареты. Точняк. У меня после двух затяжек так голова отъехала, что чуть под машину не попал. Хорошо, мимо какие-то странные чуваки в шляпах проходили и вытащили меня.

Опять эта троица!

- Одна из них женщина? – на всякий случай уточнил Виктор, не поднимая головы и вчитываясь в надписи на коробочке.

Никита поддакнул.

- Я возьму пару сигарет на анализ, - сказал Виктор. – Посмотрим, что там за чудо.

Он спрятал сигареты в свою пачку и задумался.

- Ладно, допустим, ты не знаешь, где они скрываются. Может, они связывались с тобой?

Парень непроизвольно кинул мимолетный взгляд на телефон, лежащий рядом. Виктор протянул руку за аппаратом. Корф попытался ему помешать, за что получил увесистую плюху.

- Ты что творишь, мэн? – возмутился Никита.

- Не зли меня, - прошипел Виктор, гася бунт в зародыше, и принялся изучать списки входящих и исходящих звонков за последние дни.

Сфотографировав номера телефонов, он вернул смартфон. Особенно Кобзарева заинтересовал контакт «Санитар».

- Кто такой этот Санитар?

И опять Никита заелозил, выдавая себя.

- Понятно, - заключил Виктор. Не откладывая дело в долгий ящик, позвонил в техподдержку и попросил «пробить» номерок. – Спасибо за помощь, Никита! И не вздумай сообщить Санитару, что я тут был – узнаю. И тогда пойдешь как соучастник. Ясно? Подумай, надо ли тебе это перед началом твоей новой жизни, - добавил сарказма фсб-шник.

Не попрощавшись с парнем, подполковник вышел в коридор. Никита злобно посмотрел гостю вслед. Он не верил ему, и всей правды не сказал. А она состояла в том, что гот колебался. Да, мысли о том, чтобы строить свою жизнь согласно своим правилам всё ещё его не отпускали, как и вероятность примкнуть к победителям. Но состоялся обстоятельный разговор с той троицей, которая его спасла из-под колес грузовика, и нарисовалась другая перспектива: попробовать проникнуть в ряды полукровок и стать информатором. Красиво и страшно. Было отчего задуматься и мучиться моральным выбором.

В прихожей Виктора встретила хозяйка, Елена Корф. В руках женщина держала прозрачный пакет со скальпелем и распечатку. Кобзарев вопросительно взглянул на Елену.

- Вот, - сказала она тихо, почти шепотом, - это анализ крови того существа. Вы же по этой теме тут?

- Э, да, - нашелся Виктор. – Конечно.

- Оказалось, что это никакой не робот, как я думала. Я вообще думаю, что это инопланетянин!

Трудно было сохранить серьезное выражение лица, но Кобзареву это удалось. Он тоже понизил голос, подыгрывая.

- Разберемся! Спасибо за информацию. А чего сразу не сообщили?

- Боялась, - пояснила Елена.

Виктор ещё раз поблагодарил Елену и попрощался. Про историю с телом он был в курсе, видел и фотографию. Корф, видать на эмоциях, щедро поделился всем, что узнал к тому времени. А заднюю только сейчас включил.

На улице он выдохнул. Ну и семейка! Виктор достал пачку сигарет и задумчиво посмотрел на выделявшуюся чернотой сигарету «Палач». Хмыкнул и закурил. Придумают тоже: из будущего! На любом принтере можно хоть доисторические сигареты распечатать.

Голова закружилась так, что Виктор был вынужден присесть на лавочку возле подъезда. На какое-то время он выпал из реальности, будто его ударили дубинкой. Сердобольная старушка, проходящая мимо, запричитала «с сердцем плохо, милок?» и выдала таблетку Валидола. Поохала и посеменила себе дальше.

Виктор медленно приходил в себя. Что это за дрянь в сигаретах? Наркотики? Пожалуй, стоит сделать анализ.

Поднявшись со скамейки и слегка пошатываясь, он направился в магазин, где купил минеральной воды. Постоял возле магазина, медленно отпиваясь. В кармане завибрировал телефон. Так он получил адрес в частном секторе на окраинах города. Подполковник злобно ухмыльнулся. Теперь Санитару не уйти. А через него он получит контакты остальных.

Вопрос только в том, звонить ли Семенову. Нет, решил он, рано. Сначала следует всё разведать самому, а дальше по обстоятельствам.

ДИФФУЗИЯ - 5\5 (финал)