Детство Анечки (продолжение)⁠⁠

Аня старалась делать домашние задания сама. На продлёнке её не оставляли, а ей хотелось. Там можно было сделать уроки, и дома бы уже никто не приставал. Пару раз просила мать записать её в группу продлённого дня, да только от самой мамы это не зависело.

— Давай отдадим Анюту в продлёнку, — как‑то услышала она разговор родителей, начатый матерью.

— Что она там забыла? Пусть дома уроки делает, ещё деньги на эту продлёнку тратить. Дома питаться же можно, — сердито ответил отец, а мать дальше уговаривать не стала: злить мужа себе дороже.

Аня тогда горько вздохнула и, забившись в угол с книжкой, старалась уяснить, что же там написано. Она уже поняла, что если она сидит и читает (или делает вид), отец её не трогает. И она сначала делала вид, а потом и читать стала. Чего в книжку просто так пялиться — лучше с пользой.

К концу первого класса у девочки была лучшая техника чтения в классе. Учительница… А учительница у Анечки была замечательная, очень добрая и отзывчивая. Она сразу заприметила эту тихую девочку с глазами, наполненными вселенской грустью. Вот именно так. Ей до этого казалось, что таких глаз у детей не бывает — только у уставших от жизненных перипетий взрослых. И хотя она была ещё молода, успела выпустить только два класса, но детские глаза такими быть не могли. Как ей казалось до этого.

Учительница Анечку хвалила часто, заметив, как девочка расцветает, когда слышит похвалу в свой адрес, и как замыкается, если кто‑то рядом орёт.

Начальная школа пролетела, закончившись выпускным. Аня за это время научилась делать все уроки самостоятельно и достаточно успешно. Она вообще старалась большую часть задания осилить на перемене в школе, и, если что не поняла, то подойти к учительнице и спросить.

Обычно к приходу мамы все задания были выполнены, что делало проверку быстрой, и к возвращению отца девочка уже спокойно могла почитать книжку или помочь матери.

Замкнутость Анечки не делала её популярной среди сверстников, но, так как она была обычно очень тихой, то её просто не замечали. Девочку это устраивало, она и не стремилась заводить друзей. Она иногда выглядывала из своего мирка, в котором была замкнута, и замечала лица смеющихся одноклассников, обсуждающих какие‑то истории. Вздыхала, но на контакт не шла.

С пятого класса в школе начались проблемы, и, как ни старалась девочка решить их, не получалось. Если первая учительница относилась к девочке с пониманием и, зная её особенности, всегда предельно корректно спрашивала у Анечки материал, то теперь учителя на особенности внимания не обращали. Могли и прикрикнуть.

Немного повышенный голос — и Аня впадала в ступор, не в состоянии ответить на поставленный вопрос. За все устные ответы она получала двойки, а вот за контрольные — пятёрки. Через полгода некоторые учителя заприметили за девочкой некоторые особенности. Часть не поленилась и обсудила всё это с первой учительницей, а другая часть махнула рукой: «Пусть сама подстраивается, ей же дальше жить». В итоге часть уроков выправилась, и к концу года Аня всего лишь по двум предметам получила за год тройки.

Да, к сожалению, так бывает. Не все учителя хотят учитывать некоторые особенности детей, считая своим долгом преподавать так, как они умеют.

Отец из‑за троек дочери бушевал, как только брал в руки дневник.

— Вся в мать, такая же безмозглая.

Мать стояла в сторонке и в воспитание не лезла. Она знала, что после взбучки дочери муж перейдёт к ней, и уже морально готовилась к тумакам — теперь уже за то, что дочь не смогла воспитать правильно.

Продолжение буду выкладывать

👇для нетерпеливых

Вся история тут