Детали (продолжение)
Гибель ордена
Когда орден тамплиеров перенес свою резиденцию во Францию, он стал казаться опасным для только что начавшей усиливаться королевской власти, которая, стремясь к государственному единству и образованию национальной монархии, старалась уничтожать все особые права и привилегии.
Бесчисленные дары притекали в орден со всех концов страны. Он располагал здесь огромными земельными владениями и неистощимыми источниками доходов. Прибыльные торговые предприятия, оживленное банкирское и вексельное дело беспрерывно увеличивали огромные наличные средства, которые хранились в главном банке — в парижском храме.
Землевладельцы-дворяне и крестьяне отдавали ему свое имущество, отказывались от своей свободы и за небольшое ежегодное вознаграждение поступали в ленную зависимость к всемогущему ордену, чтобы под защитой его укрыться от грубых насилий и вымогательств королевских чиновников. Тамплиеры, опиравшиеся на бесчисленных приверженцев, являлись камнем преткновения во всех планах Филиппа Красивого (1268—1314 гг.).
Неудивительно поэтому, что этот король, все решения которого были глубоко продуманы, который, подобно Людовику XIV, был настолько проникнут верой в свое безусловное право и сознанием своей абсолютной непогрешимости, что видел в исполнении своей воли высшую государственную мудрость, глубоко ненавидел орден, надо еще прибавить, что колоссальные богатства последнего разжигали алчность короля.
Целый ряд событий и различных обстоятельств все сильнее возбуждал и усиливал его ненависть. А когда тамплиеры решительно отказались исполнять явное желание короля, чтобы они согласовали свою деятельность с его интересами, он стал думать об уничтожении ордена.
Для нанесения ордену решительного удара король нуждался в содействии папы Климента V. Честолюбивый, хитрый и умный политик, но по характеру ничтожный и слабовольный человек, этот первосвященник, обязанный королю своим возвышением, быть может, считал своим долгом оказывать поддержку королю, но он не решался сделаться активным участником отчаянной борьбы. Тогда Филипп решил действовать тайком и самому сделаться судьей над членами церкви.
Весьма благоприятным для его планов оказалось то обстоятельство, что два бывших тамплиера, которые за различные проступки с позором были изгнаны из ордена, предложили сообщить о целом ряде самых ужасных преступлений и пороков, господствовавших в ордене и облеченных глубочайшей тайной. На основании этих показаний против тамплиеров немедленно было возбуждено обвинение в отрицании Христа, поклонении Бафомету и т. п.
И вот 13 октября 1307 г. все тамплиеры во Франции, а также великий магистр Жак де Молэ, которого, как известно, под предлогом переговоров о новом крестовом походе вызвали с Востока, были внезапно арестованы, а их имущество конфисковано, вопреки всем торжественно подтвержденным привилегиям ордена.
Королевские ордонансы, говорившие о еретичестве и преступлениях тамплиеров, оправдывали в глазах изумленного народа грубое насилие и успокаивали раздававшиеся в стране негодующие голоса. Стоит преступлению выступить с достаточным бесстыдством и добиться своей цели, и толпа, не способная самостоятельно мыслить, будет всегда и везде сломлена, а образованные классы будут молчать из трусости.
В Париже немедленно был учрежден инквизиционный суд над несчастными, с королевским духовником, фанатичным доминиканцем Гийомом де Ногаре во главе. Пытки со всеми их ужасами, угрозы и заманчивые обещания отверзали уста даже самых упорных подсудимых и приводили к таким обстоятельным признаниям, что на орден действительно было взведено тяжелое обвинение, и следствие принимало все более обширные размеры.
Тамплиеры в общем вовсе не были склонны сделаться мучениками за веру и убеждения. В истории очень редки люди, идущие на смерть за великую идею. Для этого нужна исключительная моральная сила и нравственное мужество — качества, лишь очень редко соединяющиеся в одном человеке. Хотя дух тамплиеров и не парил на той высоте, где царят высокие чувства и великие помыслы, но все же мы не можем отказать их трагической судьбе в человеческом участии.
Папа, колеблющийся, медлительный, нерешительный, не зная, как отнестись к самоуправству Филиппа, пытался умерить священный пыл судей, затянуть следствие и предоставить папской курии последнее решающее слово об участи подсудимых и об их имуществе. Но всегда находчивый король имел достаточно средств, чтобы склонить его к уступчивости.
Во множестве разбрасывались подложные прошения от народа к королю об уничтожении ереси тамплиеров. Общественное мнение решительно восстало против папы. Филипп напомнил ему также об обещании, данном им при его вступлении на папский престол, а именно — и по смерти предать бесчестию имя Бонифация VIII, гордого, страстного церковного владыки, властолюбие и алчность которого некогда привели к восстанию князей и народов, — и безжалостно требовал исполнения позорного обязательства. Его нерешительность и колебания он назвал изменой католичеству, ревностным защитником которого величаво объявлял себя этот лицемерный монарх.
Беспомощный, не зная, на что решиться, чувствуя себя глубоко униженным и опозоренным, Kлимeнт вынужден был наконец прекратить свое безуспешное сопротивление. Чтобы спасти память своего предшественника от неизбежного позора и не ослабить еще более уже и без того сильно пошатнувшейся веры в авторитет церкви, он сделался соучастником неслыханного судебного преступления. Ужасное зрелище: «Светская власть, бывшая некогда в подчинении, становится вдруг соучастницей церковной инквизиции, приставляет к горлу своей ослабевшей повелительницы — духовной иерархии — служивший прежде ее интересам меч и принуждает ее признать законной несправедливость, которую она совершает над ней вместе с нею».
12 августа 1308 г. была издана булла Faciens misericordiam, повелевшая всем духовным и светским князьям возбудить судебное преследование против всех тамплиеров. Тот, кто вздумал бы не выполнить этого требования, должен был подвергнуться изгнанию и церковным карам. Руководством при открытии инквизиционного судилища должен был служить приложенный к делу перечень из 127 вопросов, составленных на основании якобы неоспоримых заключений парижского следствия.
Главный процесс велся комиссией, назначенной самим Климентом из числа наиболее уважаемых французских прелатов в Париже, где 540 тамплиеров ожидали приговора. Много месяцев тянулось следствие, прежде чем судьи — сравнительно мягкие, честные и для той мрачной эпохи довольно просвещенные люди, которые при несколько более обширных полномочиях несомненно спасли бы орден — вынесли единогласный приговор. Дело в том, что большинство осужденных смело заявили, что их прежние показания и признания были вынуждены пытками, угрозами и обещаниями, и, энергично протестуя против взводимых на них обвинений, красноречиво выражали свое негодование по поводу этой ужасной клеветы.
В это время комиссары были поражены вестью, что 12 мая (1310 г.) 54 тамплиера, которых провинциальный собор в Сеисе предал проклятию как рецидивистов, сожжены на костре. Таким образом, приговор был приведен в исполнение до окончания судебного дела, что являлось вопиющим вмешательством в ход судебного процесса, явным попранием правосудия, то же самое повторилось в Реймсе, Руане, Каркассоне.
Между тем здесь не было ни состава преступления, ни одного достоверного свидетельства, существовали лишь вынужденные инквизицией показания, то есть весьма сомнительные улики для обвинения.
Ввиду этого папская комиссия приостановила свою деятельность. Лишь к концу года поспешили возобновить допрос свидетелей и закончить следствие. Все судебное производство было предоставлено папе, который для окончательного решения дела созвал Вселенский собор в Вене. На церковном соборе, заседания которого были открыты в октябре 1311 г. и продолжались всю зиму, после целого ряда примирительных попыток, искусно отклоненных Филиппом, было принято решение уничтожить орден тамплиеров.
Булла Vox in excelso audita est от 2 мая 1312 г. в уклончивых выражениях оповестила христианский мир об этом постановлении. В Париже драма эта имела трагическое окончание. Магистр Жак де Молэ, беспомощный старец, разбитый душевно и физически, который почти семь лет промучился в суровом заточении, вместе с четырьмя другими высшими должностными лицами был осужден на пожизненное заключение.
Перед главным парижским собором Божьей Матери (Notre-Dame de Paris), в присутствии толпы собравшегося народа, им был объявлен приговор. Тогда магистр и великий прецептор Жоффруа де Шарме, глубоко возмущенные нравственно, поднялись со своих мест и, опровергая взводимое на орден обвинение, открыли гнусную игру, жертвами которой они оказались. Опасаясь, что с него окончательно сорвут маску, король тотчас же приговорил этих несчастных как рецидивистов (relapsi), к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение на следующий день (11 марта 1314 г.). Последние представители блестящего ордена были сожжены на медленном огне на том месте, где они так мужественно выступили в защиту своего братства.
Казнь тамплиеров, средневековая миниатюра
Перед смертью, готовясь к будущей вечной жизни, Молэ, как рассказывают, воскликнул, что он заслуживает смерти, ибо он из любви к жизни и во избежание ужасных пыток, а главным образом обольщенный льстивыми речами короля и папы, возвел на свой орден обвинение в гнусных пороках и низменных преступлениях.
Народ причислил к сонму мучеников обоих страдальцев, так мужественно завершивших свой тяжелый жизненный путь и героически искупивших прегрешения, совершенные ими в минуты слабости. Перед лицом смерти они обратились с молитвой к многострадальной Матери Божьей, и народ сохранил их пепел как святыню.
Рассказывали, будто Молэ уже на костре призывал своих палачей на суд Божий. И когда оба главных судьи вскоре после того, тяжело заболели и окончили свою полную треволнений жизнь в ужасных мучениях, толпа истолковала их смерть как божественную кару, предполагая в своем суеверии, что высшая сила, воздающая за добро и зло, снизошла до наказания неправедных судей, осудивших тамплиеров
Владения тамплиеров. На карте отмечены только замки и храмы, без прилегающих к ним территорий, иногда весьма обширных. Франция.
Судьба ордена в различных странах была различна. Большей частью удовлетворялись судебными преследованиями, предварительным заключением и захватом имущества.
Многие тамплиеры были оправданы, как, например, в Англии, Португалии, где высокообразованный король Диниз, быстро и правильно поняв мотивы, руководившие Филиппом, взял тамплиеров под свою защиту; в Равенне, Майнце и других местностях многие тамплиеры спасались от суда бегством; словно бесприютные бродяги, они странствовали в светской одежде по всем странам Европы и иногда даже вступали в орден иоаннитов; другие бедствовали, едва зарабатывая на пропитание тяжелым, непривычным трудом; многие погибли в тюрьмах. Только в Неаполе французская королевская династия жестоко отомстила за поощрение Сицилийской вечерни и насытила свою дикую ненависть кровью несчастных рыцарей.
Всего сорокалетний промежуток отделяет кончину Людовика IX, положившего свою жизнь за христианскую веру, от смерти его правнука, запятнавшего себя кровью ее защитников. Но какой огромный переворот произошел за это время в мировоззрении человечества! Катастрофа на острове реки Сены во Франции определила завершение всемирно-исторического движения, которое было некогда вызвано к жизни на клермонской равнине.
Владения ордена и большой дом тамплиеров в Париже сделались достоянием короны. Никто не предполагал тогда, что он послужит со временем последним печальным обиталищем для несчастного потомка Филиппа (Людовика XVI и его семьи, зимою 1792—1793 гг.) Здесь, может быть, уместно будет заметить, что во всемирной истории господствует та великая богиня со строгим взглядом, которая обуздывает гордость смертных и усмиряет их губительное высокомерие — вечная мстительница и судья — Немезида.
«Относительно склепа тамплиеров существует легенда, что ежегодно в ночь Воскресенья там появляется вооруженная фигура, с красным крестом на белом плаще, и спрашивает, нет ли желающих освободить гроб Господен; никого, никого нет, — отвечают ей своды склепа, ибо храм разрушен». Так погибли тамплиеры и их противники. Великий процесс — «это самая ужасная и позорная несправедливость, занесенная на страницы истории средневековой церкви. Относительно главных пунктов обвинения тамплиеры были так же чисты и невинны, как сам святой отец». Что касается их нравственной вины, то они «понесли за нее совершенно ни с чем не сообразное наказание». В упрек же этому пережившему свою славу ордену можно поставить, в сущности, только «отсутствие твердой основы и недостаток политического такта, неспособность понять действительные и новые потребности и силы времени и неумение приспосабливаться к ним».
Тайны переходят по наследству,
Как закон и право,
Подобно неизлечимой болезни,
Передаются от поколения к поколению
И медленно переходят из одной страны в другую.
Источник: Шустер Георг. Тайные общества союзы и ордена. T. 1
Сан-Рафаэль, флагман Васко-да-Гамы, почти дести лет спустя после разгрома ордена тамплиеров мы видим на парусах португальцев тамплиерский крест