День, когда я сдался
Сегодня большой день. Наверное, стоит открыть бутылку шампанского и выпить бокал в тишине.
Только вот с тишиной напряжёнка. Снизу, свою квартиру громит пьяный сосед. Но делать это, хотя бы, молча, он считает ниже своего достоинства. Понимаю и соглашаюсь - уважаемый человек может наорать на шкаф и обругать люстру. В конце концов, он патриарх своей жилплощади. Ему вторит жена, пытаясь сохранить в целости любимый сервиз. Годовалый ребенок тоже ярко выражает негодование сложившейся ситуацией.
Обычно, подобный перфоманс и гражданский бунт являются следствием завершения рабочей недели, но, в налаженном механизме, что-то надломилось. Потому что нынешнее веселье продолжается уже 4й день. И даже сын соседа, который сам периодически устраивает выходы в свет, оканчивающиеся, обычно, тем, что что он стоит с окровавленным лицом в неосвещенном подъезде, словно призрак коммунизма, и курит, осознавая тщетность бытия -вот даже он пришел к отцу в гости и пытается помешать тому в проявлении законного негодования по отношению к предметам мебели.
А за стеной рыдает маленькая Вера. Вере примерно 6 лет и я никогда её не видел. Вера - дочка новых соседей. И к ней у меня претензий нет. Да, её бывает слышно и топочет она как маленький слонёнок, но, в конце концов, ей же 6 лет - это нормально. Меня только смущает визг её матери, которая откровенно шлет Веру нахуй и кроет матом так, что у меня цветы вянут. Вера всегда неправа, Вера всегда виновата. И, вероятно, к 10 годам сможет написать трехтомник русского мата.
Мне думается, что её мать, могла бы работать бурильной машиной, ведь частота ее звука может дробить камни на минимальной мощности.
А вот муж её тишайший человек. Это просто пухлое воплощение тишины и безсловесности. Всегда здоровается, внимательно слушает, со всем соглашается. Одна беда - мои просьбы быть потише, видно, как-то теряются на пути от меня к его жене.
Полицию вызывать я, конечно, не буду. Ведь не хочу же я портить отношения с соседями(да и не приезжает полиция, тащем-то).
Поэтому, сегодня, я отбросил многолетнюю привычку ходить тихо, убрал свои мягкие тапки в чулан, смотал верные наушники и стряхнул пыль с, давно неиспользуемых, колонок.
Сегодня я стал как они.