Биология смеха и юмора
Мы живём в эпоху юмора: ходим на стендапы, пересылаем друг другу мемы и рилсы, скриним забавные комментарии, а иногда, по старинке, травим анекдоты за столом. И почти никогда не задаёмся вопросом: а что вообще делает что‑то смешным? Почему одна фраза вызывает хохот, а другая — лишь натянутую улыбку? И что, в конце концов, скрывается за простым словом «смешно»?
Это антрополог и нейробиолог Роберт Провайн:
И он вывел довольно точное определение смеха как технического процесса. По Провайну, смех – это врожденная и стереотипная человеческая вокализация, которая состоит из коротких смеховых слогов. Средняя длительность одного смехового слога – 75 миллисекунд. А интервал между каждым из них – примерно 210 миллисекунд. За один приступ смеха мы озвучиваем где-то 3,5 смеховых слога в секунду. В классическом смехе наблюдается эффект декрещендо: первые слоги звучат громче, а затем их амплитуда падает, так как у нас постепенно заканчивается воздух. При необходимости мы берём еще один вдох для того, чтобы произошел следующий приступ. Средняя фундаментальная частота смеха – примерно 276 Гц у мужчин и 502 Гц у женщин.
Смех - не просто выражение эмоций. Смех занимает важное место в нашей социальной жизни. По статистике, люди с чувством юмора размножаются лучше, чем лишенные этого навыка. Это воспроизводимый научный факт. Так что юмор значительно повышает ваши репродуктивные шансы.
Смеющиеся животные
Люди – это не единственные животные на земле, которым свойственен смех. К таким еще часто относят обезьян и крыс. Почему-то именно смех этих животных изучали ученые.
Обезьяны, в том числе шимпанзе, действительно любят посмеяться. Вот только если мы сравним смех обезьяны и человека, то между ними мало общего. Были даже эксперименты, в которых людям давали послушать смех шимпанзе и какие-то другие звуки, которые приматы издают в своей повседневной жизни. Так вот, человек с трудом понимает, когда шимпанзе смеется, а когда выражает какие-то другие реакции.
С крысами другая история. Когда ученые щекочут взрослую крысу, она издает чириканье на частоте 50 кГц. Это крысиный смех. Любопытно, что такое же чириканье наблюдается у них во время секса, агрессии и игр. Это может быть их выражением ярких эмоций, в том числе положительных. Так как на такой частоте мы не слышим, то в теории у нас под полом квартиры может находиться целый крысиный стендап-клуб, а мы этого и не замечаем. Или крысиную оргию.
В пользу того, что этот звук является аналогом смеха, говорит то, что для резко негативных переживаний у крыс частота другая – 22 кГц. И также тот факт, что, если воспроизвести звук крысиного смеха, то они будут его повторять. То есть для крыс, как и для людей, смех заразен. Но вот если распространять другой их звук, который 22 кГц, то они не будут его подхватывать, а, наоборот, замрут.
Любопытно и то, как смех влияет на ожидания крыс. В одном эксперименте крыс обучали в специальных ящиках Скиннера, которые используются для изучения поведения животных. Крыс учили нажимать на рычаг в ответ на определенный звуковой сигнал, чтобы получить еду. И нажимать на другой рычаг в ответ на иной звуковой сигнал, чтобы избежать наказания в виде электрического удара по лапкам.
После того как крысы научились различать сигналы, часть животных просто брали на руки, а часть – щекотали. Ранее уже было установлено, что щекотка вызывает положительное состояние у крыс, что подтверждается их 50-килогерцовым хихиканьем. После процедуры щекотки или нейтрального контакта крыс снова тестировали, но уже включали им новый – третий - сигнал. Он по звучанию напоминал что-то среднее между первым – за который дают вкусную еду, и вторым – который позволяет избежать наказания.
И, в зависимости от реакции крыс на этот нейтральный сигнал, их определяли как оптимистов или пессимистов. Крыса-оптимист думает: «О, наверное, это сигнал к обеду!» И бежит к рычагу за угощением. А крыса-пессимист думает: «О нет, меня опять будут бить током, пойду дерну за рычаг, чтобы этого не случилось».
И вот крысы, которых пощекотали, были более склонны к оптимистическому взгляду на мир. Чем те, которых просто подержали на руках. Мы немного похожи на крыс – и поэтому можно понять, почему концерты комиков сохраняют популярность в тяжелые пессимистичные времена. Нам хочется заряда оптимизма.
Поощрение познания мира
Зачем же нужен смех и юмор? Тут есть несколько теорий. Наш мозг постоянно занимается обновлением своей картины мира. Для выживания нам критически важно понимать, как устроен мир. Что можно есть, а что – нельзя.
Если ваша картина мира может что-то описать, это, конечно, хорошо, но совершенно не гарантирует ее правильности. Некоторые люди вообще всё могут объяснить богом или волей Макаронного монстра. Но хорошая теория должна не просто описывать, а именно предсказывать дальнейшее развитие событий. Вы должны заявить, что, согласно вашей теории, при определенных условиях случится конкретный неочевидный результат. Затем это проверяется на практике и, если предположения подтвердились, поздравляю – можете смело брать с полки пирожок. Но если предсказание не сработало, извольте исправить дыру в вашей картине мира.
Признавать ошибки в своей картине мира ой как не хочется. Вот если бы эволюция придумала хоть какое-то положительное подкрепление за обновление своих взглядов, за выявление парадоксов и нестыковок в представлениях о мироздании... «Ой, я глупый человек, думал одно, а получилось другое. Как неожиданно и приятно. Хочу такого еще!» Согласно одной из теорий, смех – это и есть такое встроенное вознаграждение. Действительно, многие анекдоты строятся как раз на сломанном паттерне ожиданий. Нарушении прогноза. Возьмем один из старейших бородатых анекдотов в качестве примера.
Поймали инопланетяне русского, француза и американца, посадили в комнаты размером два на два метра, полностью закрытые, дали по два стальных шара и говорят: «Кто из вас с этими шарами за три дня придумает самый интересный фокус – отпустим. Остальных – на опыты». Через три дня заходят к американцу, он балансирует на одном шаре, а на носу держит другой. Инопланетяне довольны, хвалят его. Заходят к французу, тот этими шарами жонглирует, инопланетяне в восторге. Заходят к русскому, выходят в полном шоке: «Всё, тех двоих на опыты, русского отпускаем». К ним подбегают другие инопланетяне, спрашивают, что же такого он сделал. Им отвечают: «Что-что? В замкнутой комнате 2 на 2 метра без окон и дверей один шар из чистой стали он сломал, а второй потерял».
Смех в этой истории вызывает не только игра на стереотипах – что якобы русские только и могут, что всё ломать и терять. Русских может было бы и заменить на кого-то еще и юмор бы скорее всего остался. Главное здесь – неожиданное нарушение паттерна, который был закреплен с американцем и французом. Не зря философ Дэниел Деннет говорил, что чувство юмора – ключевое удовольствие от выявления багов. С точки зрения эволюции важно отметить этот момент не просто сюрприза, а сломанного шаблона.
Эти данные коррелируют с математической теорией юмора. Да, такая тоже есть. Все началось с экспериментов на пациентах с афазией – нарушениями речи из-за повреждения мозга. Добровольцам показывали наборы букв и просили определить, являются ли они настоящими словами. Учеными была замечена любопытная закономерность: участники смеялись, когда слышали определенные не-слова – вроде Бздынюшки, Флюмбырдяя, Булькозявра, Лштшфума, Цаплюгатора.
Авторы предположили, что это связано с уровнем энтропии – математической мерой предсказуемости. Если несуществующее слово состоит из распространенных буквенных сочетаний, то его уровень энтропии высокий, смеха оно не вызывает. А вот не-слова с редкими буквенными сочетаниями обладают низким уровнем энтропии – и из-за этого кажутся смешными.
Это утверждение было проверено в рамках эксперимента. В нем, ориентируясь исключительно на уровень энтропии, ученые угадывали, какое из двух не-слов добровольцы сочтут более смешным. Чем сильнее было различие в энтропии между не-словами, тем точнее учёные могли указывать на более смешное не-слово с точностью до 80%.
Многообразие юмора
Наш юмор многообразен. Существует множество его форм: от иронии и абсурда до сарказма и комедии. И далеко не всегда шутки будут укладываться в классические конструкции.
По статистике больше всего мы шутим про секс и телесность. Также в топе оказались шутки о различных социальных группах, например, расах, национальностях и гендере. Мы любим шутки про политику и шутки над собой. Мы отдаём предпочтение юмору на табуированные темы. Школьники из года в год смеются над «гомозиготами» и «квадратными многочленами». Все это, конечно, неплохо укладывается в гипотезу «мягкого нарушения». Эта гипотеза говорит, что юмор требует нарушения каких-то установленных правил и порядков, социальных, логических, эмпирических или еще каких, но не угрожающих человеку или его мировоззрению.
В одном исследовании ученые попросили 400 человек оценить один и тот же набор из 264 слов сразу по трем параметрам: насколько слово табуированное, насколько смешное и насколько – эмоционально возбуждающее. Все эти показатели оказались положительно взаимосвязанными.
На индивидуальное понимание смешного у нас влияет бесконечное число факторов: от возраста и пола до религии и политических убеждений. Так, религиозные люди реже прибегают к сарказму и сатире, а людям с левыми взглядами свойственен юмор циничный.
Еще одна причина, почему наш юмор сложно изучать – он не стоит на месте и активно эволюционирует. Если современный человек решит оценить комиков древности вроде условного Петросяна, то результат будет для него разочаровывающим. Впрочем, даже я не застал времен, когда Петросян считался смешным. Напетросянить считалось страшным оскорблением в мои школьные годы.
Исследование учёных из Германии показало, что молодые люди чаще предпочитают абсурдный юмор, а люди постарше – классические шутки, построенные на обмане ожиданий.
Смех как социальный феномен
А теперь пора вернуться к Роберту Провайну. Как настоящий антрополог он призывал изучать юмор в естественной среде обитания человеков. Поэтому его работы часто сравнивали с работами Джейн Гудолл, которая посвятила жизнь изучению приматов в их естественной среде.
Провайн изучал именно повседневный юмор, а не профессиональный. Повседневный юмор чаще всего является непреднамеренным. Он по своей конструкции сильно отличается от того, что обычно изучается в лабораториях или используется комиками в стендап-турах. Но именно его в нашей жизни больше всего.
Поэтому Провайн подходил к людям, которые взаимодействуют между собой, подслушивал, что они говорят, и фиксировал, над чем же они смеются. Это помогло ему создать большую статистику так называемых предсмеховых комментариев. То есть список того, что говорят люди, перед тем как в разговоре наступает смех.
Оказалось, что не более 20% смеха в разговорах людей происходит после намеренной попытки пошутить. Подавляющее большинство смеха случается после банальных ремарок, наблюдений о мире и небольших бытовых комментариев. Что-то вроде фразы типа «Тебе не обязательно пить, главное, купи нам напитки!» И этого достаточно, чтобы люди падали со смеху.
Удивительно, но люди почти никогда не прерывают друг друга смехом в повседневных условиях. Из 1200 изученных Провайном смеховых актов всего 8 прерывали речь человека - и во всех случаях смеялся тот, кто говорил. То есть мы даём говорящему человеку закончить фразу, а потом уже все смеются. Это показывает, что мы сами не до конца осознаём, сколько контроля имеем над своим смехом. Провайн даже вывел это в пунктуацию человеческой речи: высказались, посмеялись, высказались, посмеялись.
По статистике, человек, который говорит, смеется больше, чем те, кто его слушают. Это идет вразрез с постулируемым этикетом профессионального юмора - дескать, чтобы шутка была смешной, ее рассказчик должен оставаться беспристрастным.
Благодаря такому подходу Провайн обнаружил, что смех, как и сам юмор, – социальный феномен. Мы гораздо чаще и активнее смеемся, когда находимся в компании. Если человек будет смотреть даже очень смешную комедию один, то он будет смеяться значительно меньше, чем если бы тот же самый фильм смотрел с друзьями.
Если вы хоть раз натыкались на старые комедийные сериалы, то могли слышать в них закадровый смех. Сейчас многие люди считают его раздражающим. Как будто кто-то навязывает нам шутки и объясняет, где надо смеяться. Но такой прием действительно оправдан, ведь иллюзия компании провоцирует у нас больше смеха во время просмотра.
Роберт Провайн доказывал социальную заразность смеха с помощью специального прибора, издающего звуки смеха. Он проверял свой прибор на группах студентов-психологов и в торговом центре. Провайн подходил к незнакомцам и включал им звук смеха, наблюдая за реакцией. Оказалось, люди действительно начинают смеяться «за компанию», услышав смех даже из искусственного источника. Правда, это работает только в первый раз. Если продолжать ходить за человеком и включать ему звуки смеха снова и снова, то это уже вызовет раздражение.
Юмор привлекателен
Какие же эволюционные причины помогли юмору так крепко закрепиться в нашей жизни? Почему выживали и размножались те люди, которые любят пошутить и посмеяться?
Давайте посмотрим на павлиний хвост. Можно заметить, что, как и юмор, он тоже не несет очевидных полезных функций. Но почему-то павлины отказываться от этого изобретения не собираются.
Изначально хвосты у предков павлинов были небольшими и невзрачными. Теперь же даже ребёнок с легкостью отличит самца павлина от самки именно по хвосту. Возникает вопрос. Зачем такой хвост?
Всё началось с безобидного полового различия. Условное пятнышко на хвосте позволяло надежно отличить представителя своего пола от чужого. Чтобы не случился конфуз. И вот самки стали обращать внимание на такое пятнышко, оно пробуждало у них желание размножаться. У эволюции и выбора не оставалось: если у самца пятнышек будет побольше, а сами они будут поярче и покрупнее, его самцовость увидят еще издалека, а значит, шансы на размножение повысятся. Так мог появиться отбор в пользу увеличения пятнышек и хвостов у самцов. Раз хвостатые самцы в таком фаворе у самок, то и самкам выгодней найти самого хвостатого самца. Чтобы их сыновья от него охмурили хвостами других самок. В итоге на абсолютно ровном месте начинается безумная и беспощадная гонка хвостатых вооружений и хвостатых фетишей, в симбиозе подкрепляющих друг друга. Почему изначально нужно было смотреть на хвосты, все уже и забыли.
Казалось бы, можно подобрать и более рациональный признак для фетишизации. Например, некоторые птицы выбирают себе партнера, который может построить самое красивое гнездо. Вот действительно - рациональное вложение в семейное будущее. Почему же у павлинов победил хвост, а не что-нибудь подобное?
Здесь ученые предлагают концепцию гандикапа – она же концепция наручников. Ее суть сводится к тому, что иногда самый надежный сигнал об успешности той или иной особи – намеренно неудобный признак.
Представьте себе двух мужчин. Один экономит каждую копейку, не тратит ничего лишнего. Все отдает на заботу о потомстве. Полезный признак. И не противоречит тому, что мужчина может быть богат и успешен. А другой проиграл в казино миллион долларов, предложил в честь этого всем выпить за его счет, а потом пошел в самый дорогой ресторан, где заказал кучу блюд, включая утиную печень – по цене ипотеки. Был ли в этом смысл? Нет. Но теперь вы точно знаете, что этот мужчина сказочно богат.
Так и павлин может позволить себе огромный красивый хвост только в том случае, если в остальном у него все не просто хорошо, а идеально. Хорошие гены, хорошо питается, нет паразитов. Короче, идеальный самец. Но при чем же тут юмор?
Юмор – это тоже подобие яркого хвоста или интеллектуального бриллианта. Чтобы шутить, нужны мозги. Чтобы хорошо шутить, нужно понимание людей, ситуации, культуры, хороший вербальный интеллект, память, умение быстро соображать, строить ассоциации. Когда человек шутит или демонстрирует понимание сложной шутки, он как бы сдает экспресс-IQ-тест в глазах окружающих. Причем такой тест сложно подделать или натренировать. Нельзя выучить юмор, как можно вызубрить учебник биологии. Окей, можно, заучить текст или пересказывать шутки по суфлеру – даже чужие. Но в спонтанной речи этот трюк мало поможет.
И это не пустые рассуждение про интеллект. Это проверено наукой. Все измерено. Но как можно научно измерить чувство юмора? Предлагаю провести интеллектуальное состязание в комментариях к этому посту. Заодно проверим, насколько свободно вы ориентируетесь в юморе. Перед вами изображение, остро нуждающееся в подписи. Придумайте смешную подпись и напишите ее в комментариях. Поставьте лайки чужим подписям, которые вам понравятся. Изображение вот:
В одном исследовании ученые собрали 400 студентов – 200 парней и 200 девушек. И дали им три забавных картинки – тоже без подписей. Каждому участнику нужно было придумать к ним смешные надписи. А другие студенты оценивали, насколько подписи к картинками вышли смешными, - по шкале от 1 до 7. Тем временем участники заполняли анкету о том, насколько они успешны в свиданиях. В том числе указывали количество своих половых партнеров.
Это исследование показало, что измеренное указанным методом хорошее чувство юмора коррелирует с высоким уровнем интеллектуальных способностей и с репродуктивным успехом. А еще исследование косвенно подтвердило сексистский миф, что мужчины шутят лучше женщин. Оценки их смешных подписей в среднем были выше. Правда может дело было в том, что 4 из 6 судей были мужчинами…
Юмор в динамике отношений
И мужчины, и женщины высоко ценят в партнере чувство юмора. Но, как говорится, есть нюанс. В среднем мужчины и женщины вкладывают немного разное значение в слово “партнер с хорошим чувством юмора”. Для женщины это скорее тот, кто ее рассмешит. Для мужчин это скорее та, кто будет смеяться над его шутками. Какими бы плохими они ни были. Это опять-таки данные исследований, а не мое мнение.
Есть гипотеза, что использование юмора служит индикатором интереса к отношениям. В исследованиях и мужчины, и женщины начинали чаще шутить и лучше реагировать на шутки, если изначально сочли собеседника привлекательным. Таким образом, юмор может функционировать как стратегия установления и отслеживания социальных и романтических предпочтений. Проще говоря, юмор – это не только вершина нашего интеллекта, но и язык флирта. Не зря у нас даже не от смеха, а от простой улыбки меняется голос. Причем так ощутимо, что мы понимаем, что наш собеседник улыбается, даже когда не видим его.
И все же юмор не сводится к успехам в сексах. Когда люди приходят на выступления тех же стендап-комиков, едва ли все они хотят снять штаны с выступающего. Только некоторые. Чаще мы приходим исключительно ради смехового акта.
Это показывает, что юмор может существовать и полностью в отрыве от размножения.
Юмор объединяет
Еще одна из функций юмора – создание доверительной атмосферы и сближения. Совместный смех раскрепощает и помогает строить дружеские отношения.
Есть теория, согласно которой стремление пошутить и заставить людей смеяться происходит от социального груминга у обезьян. Обезьяны копаются друг у друга в шерсти, чешут друга друга и вытаскивают блох, проявляя таким образом заботу и делая приятное ближнему. Но скольких обезьян можно отгрумить за один вечер? Двух, трех, четырех? Большой коллектив так не сплотишь. Вот люди и придумали груминг массового поражения. Поделился наболевшим, пошутил – и сразу тысяче человек что-то внутри почесал. Всем приятно, все сплотились общим смехом.
Юмор может объединять широкие группы людей. Это надежный способ разрядить обстановку. Юмор помогает почувствовать себя частью одного сообщества. А реакция на юмор может помочь разобраться, кто здесь «свой», а кто - «чужой».
То же самое касается и так называемых внутренних шуток. Когда мы смеемся над тем, что понимают лишь участники нашей узкой группы. Окружающие не понимают, о чем речь, не смеются и этим выдают себя.
Полезен ли смех?
Существует мнение, что смех продлевает жизнь – может, поэтому мы так много смотрим комедии. Уж лучше так, чем продлевать жизнь БАДами. И действительно, есть исследования о том, что смех имеет негативную корреляцию со смертностью.
В исследовании добровольцев опросили, насколько часто они смеются, а потом наблюдали за ними в течение нескольких лет. Выяснилось, что чаще умирали те, кто мало смеялся. Правда, есть нюанс. К тем, кто «мало смеется», учёные отнесли тех, кто смеются меньше одного раза в месяц. Не знаю где они таких нашли. Может это все люди с ужасными болезнями, которым не до смеха. Тем не менее разница в смертности оказалась – в два раза.
Вообще, по данным некоторых исследований, смех может напоминать легкую физическую нагрузку. В лабораторных экспериментах с прямым измерением обмена веществ и пульса было показано, что во время интенсивного смеха энергозатраты и частота сердечных сокращений повышаются примерно на 10-20% по сравнению с покоем. При активном смехе работает дыхательная мускулатура. Происходит серия резких выдохов, временно перестраивается дыхательный паттерн. Также фиксируются кратковременные изменения кровообращения. Но все же это происходит не в таких масштабах, чтобы мы могли лежать на диване и смотреть ситкомы вместо тренировки.
Но у смеха есть и другое полезное свойство. Он может притуплять боль из-за выработки эндорфинов. Так что смех можно использовать как обезбол. Правда, от чересчур острого приступа смеха можно и умереть.
Умереть от смеха
В комедийном британском шоу «Монти-Пайтон» был скетч про самую смешную шутку в мире. Каждый, кто ее слышал, умирал от смеха. Якобы с ее помощью победили немцев во Второй мировой. Настолько масштабных случаев смерти от шутки пока не наблюдалось, но одиночные инциденты все же были.
24 марта 1975 года 50-летний Алекс Митчелл буквально умер от смеха, пока смотрел британское шоу «The Goodies». По словам его жены, мужчина 25 минут непрерывно смеялся во время серии «Kung Fu Kapers», а затем обмяк и умер от сердечной недостаточности. В 2012 году у внучки Митчелла диагностировали синдром удлиненного интервала QT. Из-за него сердце тратит больше времени на перезарядку между ударами. Это нарушение провоцирует аритмии, обмороки и даже риск внезапной остановки сердца. Поскольку это заболевание наследственно, скорее всего, оно и стало причиной смерти Алекса Митчелла.
Есть и другие примеры. Например, в СМИ часто упоминают человека, который умер во время просмотра комедии «Рыбка по имени Ванда». Правда, сложно оценивать, насколько все эти кейсы стоят внимания. Потому что, во-первых, «после» не значит «вследствие». Это может быть и совпадением. Во-вторых, в большинстве случаев никаких исследований и подробных медицинских заключений нет – только журналистские статьи.
Искусственно вызванный смех
Если очень нужно заставить кого-то смеяться, можно использовать электрический ток. Например, есть данные о пациенте, у которого электрическая стимуляция правой поясной извилины вызывала улыбку. Интересно, что без всякого чувства веселья. При не очень интенсивной стимуляции улыбка наблюдалась только на левой стороне лица, но по мере увеличения интенсивности улыбка становилась более равномерной. Правда радости такая улыбка не доставляла.
В другой работе десятерых пациентов доводили уже именно до смеха с помощью воздействия на ростральную часть передней поясной коры. Из десяти человек, которых стимулировали электричеством, пятеро действительно смеялись. И здесь они уже испытывали субъективное чувство радости в процессе. Так ученые не просто подтвердили, какая именно часть мозга участвует в смехе, но и пришли к выводу, что эта зона отвечает и за механический смех, и за его эмоциональное переживание.
Именно передняя поясная кора, которую стимулировали у пациентов, связана со смехом больше всего. Она напоминает по виду «ошейник» вокруг мозолистого тела, соединяющего левое и правое полушарие мозга. Предполагается, что она также связана с ожиданием награды, принятием решения, эмпатией, контролем импульсивности и проявлением других эмоций.
Другая команда исследователей наблюдала за 23-летней пациенткой и отметила, что стимуляция поясного пучка стабильно вызывала у нее неконтролируемый смех, улыбку и положительные эмоции, даже ощущение спокойствия и расслабленности. Для проверки состояния пациентке показывали фотографии разных лиц и просили оценить их настроение. Во время электрической стимуляции она чаще оценивала лица как счастливые.
И напоследок
Надеюсь, из этого поста вы узнали что-то новое о юморе. Наука о нем интересная и продолжает развиваться. Как и сам юмор. Порекомендуйте в комментариях хороших комиков, а то все наука да наука.
Мой новый тур с новой лекцией:
Подписывайтесь на соц. сети:
Мой авторский цикл лекций
Моя настолка
Источники