Берлинский дневник. Как начиналась Вторая мировая война⁠⁠

Книга "Берлинский дневник" - воспоминания американского журналиста и писателя Уильяма Ширера. Автор с 1934 года работал в нацистской Германии и встретил в Берлине начало Второй мировой. Текст вполне заслуживает того, чтобы прочесть его целиком: впечатления человека, оказавшегося в гуще событий, дают совсем иную перспективу, чем исторические труды, написанные десятилетия спустя.

А здесь просто приведу несколько цитат, которые привлекли моё внимание.

25 августа 1939 г. Несколько заголовков на выбор из сегодняшних немецких газет: "ПОЛНЕЙШИЙ ХАОС В ПОЛЬШЕ - НЕМЕЦКИЕ СЕМЬИ СПАСАЮТСЯ БЕГСТВОМ", "ПОЛЬСКИЕ СОЛДАТЫ ДВИЖУТСЯ К САМОЙ ГРАНИЦЕ ГЕРМАНИИ!", "ЭТА ИГРА С ОГНЕМ ЗАХОДИТ СЛИШКОМ ДАЛЕКО", "ТРИ ГЕРМАНСКИХ ПАССАЖИРСКИХ САМОЛЕТА ОБСТРЕЛЯНО ПОЛЯКАМИ", "В ДАНЦИГСКОМ КОРИДОРЕ МНОЖЕСТВО НЕМЕЦКИХ СЕЛЬСКИХ ДОМОВ В ОГНЕ!".

31 августа 1939 г. И все же никаких решительных акций сегодня ночью не ожидается. Берлин вечером выглядит вполне обычно. Не было эвакуации женщин и детей, даже окна не закладывали мешками с песком.

1 сентября 1939 г. Это "контрнаступление"! Сегодня утром на рассвете Гитлер напал на Польшу. Это вопиющий, ничем не оправданный, не спровоцированный акт агрессии. Но Гитлер и верховное командование называют его "контрнаступлением".

3 сентября 1939 г. ...газеты сообщают, что германские войска наступают по всему фронту, а польская авиация уничтожена. Вчера вечером я слышал, как немцы рассуждали, что "польская заварушка" продлится не больше нескольких недель, от силы месяцев.

4 сентября 1939 г. Надо было видеть лица немцев, когда сегодня поздно вечером пришло сообщение о том, что британцы в первый раз бомбили Куксхафен и Вильгельмсхафен! Война пришла в их дом, и, кажется, никому это не нравится.

11 сентября 1939 г. Классический заголовок в сегодняшней газете: "ПОЛЯКИ БОМБЯТ ВАРШАВУ!" Пресса полна самых фантастических выдумок. Последняя о том, как два агента британской секретной службы организовали резню немцев в Бромберге. Когда я высмеял по этому поводу своего военного цензора, парня честного, он покраснел.

14 сентября 1939 г. Вчера из штаб-квартиры Гитлера поступило официальное заявление, подписанное верховным командованием (но явно продиктованное Гитлером). В нем говорится, что до тех пор, пока польское гражданское население оказывает упорное сопротивление германской армии в городах, Германия будет использовать любые средства для его уничтожения, особенно бомбардировки с воздуха и обстрел тяжелой артиллерией.

17 сентября 1939 г. "Если Варшава не капитулирует, это означает, что один из крупнейших городов Европы будет уничтожен германской армией вместе с большей частью живущих в нем людей... Немцы заявляют, что именно поляки нарушают международное право, заставляя гражданское население защищать столицу.

4 октября 1939 г. Выдержки из сегодняшней прессы: выделенный красным на первой полосе заголовок в "12-Uhr Blatt": "Англия несет ответственность за возмутительное провоцирование Варшавы к сопротивлению".

21 декабря 1939 г. После месяца боев русские не особенно продвинулись в Финляндии. Я помню, что говорил мне советник советского посольства за несколько дней до начала войны: "Все будет кончено за три дня".

9 января 1940 г. Сегодня здесь [в Берлине] проездом был Гарри С., наверное, самый информированный человек в нашем посольстве в Москве, со своей женой, которая собирается рожать в Америке. Гарри, не враг большевизма, рассказывает странные вещи. Он говорит, что сейчас русский человек руководствуется одним-единственным соображением - строго придерживаться сталинского курса, лишь бы не лишиться работы, а то и жизни. Русские, по его словам, безнадежно увязли в Финляндии. Потери уже составили сотню тысяч. Госпитали в Ленинграде и в северных районах забиты ранеными. Но им еще повезло, потому что тысячи людей с легкими ранениями погибли от холода и обморожения. Гарри говорит, в Москве все, от Сталина до простых людей, думали, что Красная армия окажется в Хельсинки через неделю после начала войны. Они настолько были уверены в этом, что на 6 декабря назначили вторжение в Бессарабию и отложили его в последнюю минуту.

26 августа 1940 г. Геббельс неожиданно сменил тактику. После первой большой бомбежки [Берлина] он приказал замять эту историю в прессе. Сегодня он распорядился, чтобы все газеты кричали о "жестокости" английских летчиков, нападающих на беззащитных берлинских женщин и детей. Следует иметь в виду, что народ здесь пока не знает о смертоносных бомбардировках Лондона немецкой авиацией. Одинаковый для всех сегодняшних газет заголовок: "ТРУСЛИВОЕ БРИТАНСКОЕ НАПАДЕНИЕ". И коротышка-доктор заставляет прессу вбивать в головы людей, что немецкие самолеты бомбят в Англии только военные объекты, в то время как "британские бандиты" по личному приказу Черчилля "атакуют только невоенные цели". Германский народ, вне всякого сомнения, клюнет на эту ложь. Одна газета доходит до пика истерии: в ней говорится, что королевские ВВС получили приказ "истребить население Берлина".

1 декабря 1940 г. Если война будет долгой, остро встанет проблема одежды. Германии приходится ввозить практически весь хлопок и почти всю шерсть, и нынешняя система обеспечения одеждой базируется на том, что, пока война не кончится и не будет снята блокада, немецкий народ должен обходиться тем, что на нем или что хранится в шкафах. Нехватку тканей ощущают не только гражданские лица, но и в армии, которой недостает шинелей, чтобы одеть всех солдат этой зимой. Гитлеру пришлось уже одеть служащих своего Трудового фронта в украденную чешскую форму. Так называемая "Organisation Todt", включающая несколько сот тысяч человек, выполняющих работу, которую у нас обычно делают армейские строительные батальоны, вообще не имеет формы для своих служащих. Когда я видел их прошлым летом на фронте, они были одеты в рваную гражданскую одежду.

Немцы изо всех сил стараются преодолеть недостаток сырья и разрабатывают эрзац-ткани, главным образом из целлюлозы. Но я не думаю, что можно одеть восемьдесят миллионов человек исключительно продукцией из древесины.

...

Вначале немцы, а потом и весь мир сильно его недооценили. Это оказалось страшной ошибкой, и немцы первыми поняли это, а сейчас начинает понимать весь мир. В настоящее время, с точки зрения подавляющего большинства его соотечественников, он достиг такой вершины, какой в прошлом не достигал ни один правитель Германии. Он стал - еще при жизни - мифом, легендой, почти божеством, с такой же степенью святости, какую японцы приписывают своему императору. Для многих немцев он фигура далекая, нереальная - сверхчеловек. Он для них непогрешим. Они говорят так, как говорили многие народы о почитаемых ими богах: "Он всегда прав".

Вопреки многим зарубежным сообщениям, утверждающим обратное, сегодня он единственный и абсолютный хозяин Германии, который не терпит ничьих мнений, редко просит советов у своих запуганных заместителей и никогда им не следует. Все окружающие его люди преданы ему, все его боятся, и никто из них не является его другом. Друзей у него нет, и после убийства Рема никто из его последователей не обращается к нему фамильярно на "ты". Геринг, Геббельс, Гесс и все прочие обращаются к нему только "мой фюрер". Он ведет уединенную жизнь под строгой охраной, и с начала войны Гиммлер тщательно скрывает его местонахождение от публики и всего внешнего мира.