Белый волк. Часть 1⁠⁠

Юрий Николаевич Чубаров натянул одеяло на голову. Никак не мог привыкнуть к долгому северному дню. Вроде  устал, вроде и двенадцать ночи, а нет за окном темноты, и нет сна. Про плотные шторы в местном доме отдыха знали только понаслышке. Хоть просись в чум к местным оленеводам. Вроде и приезжал не первый раз, а привыкнуть никак не мог. Постепенно мысли свернули на работу. Вот уже четыре года, как он летал на трудяге Ан-2. Где только не побывал: в степях Монголии, в многочисленных деревнях и поселках, или вот здесь – на крайнем Севере….

Зинаида ворчала, когда он перевелся в малую авиацию. Но другого решения летчик не видел. А так хорошо начиналось. Ему повезло. Сразу после летного училища поставили вторым пилотом к опытному коллеге. Юрий многому научился у Петровича. Стал летать с ним и на Москву и на Ленинград. Скучно, конечно, летать одними и теми же маршрутами. Зато привозил по просьбе родственников дефицитные товары. Да и жена была довольна. Потом Петрович ушел на пенсию, и командиром судна сделали не Чубарова, а недавно пришедшего в отряд сынка крупного чиновника. И каждый полет превращался в испытание. Но окончательно все решил один случай. Стандартный полет на Москву. Садиться пришлось по приборам из-за ухудшившийся видимости. Не сводя глаз с приборов, Юрий мрачно хмурился.

- В крен уходим, - штурман был мрачнее тучи, - не сорваться бы в штопор.

- Не указывайте мне тут, - новый командир всегда говорил с экипажем свысока. Еще бы, отец на высоких постах в министерстве авиации. Ему собственно нужно было только немного полетать, и можно пересаживаться в уютное кресло руководителя. А тут указывают всякие….

- Срываемся! – Чубаров и без слов штурмана чувствовал, как самолет стал уходить в сильный крен.

- Переводи управление на меня! – бросил беглый взгляд на командира, - тебе опыта не хватит.

- Идите вы все….

А дальше…. Они вырубили командира, и управление взял на себя Чубаров. Выровнял самолет, набрав высоту, сделал еще один круг над аэродромом и посадил машину. Потом были разбирательства, проверки, написание рапортов и объяснительных. А после Чубаров просто ушел в малую авиацию. Ну их, эти маршруты на столицы. Краем уха слышал, что вроде убрали блатного сынка из летчиков куда-то в наземные службы. Но его это уже не касалось.

Сюда на Крайний север, в Амдерму, он прилетал довольно часто. То груз доставляет местным оленеводам, то почту, то товары в магазин. Случались грузы для пограничной заставы и военных летчиков. Незаметно для себя Чубаров погрузился в сон. Странные ему снились сны. Спутанные, полные диких волков, крови и ярости.

А наутро предстоял полет. Погодные условия великолепные. На небе ни облачка.

- Ну что, авиация, подбросите до большой земли? – крепкий мужчина в форме и зеленой фуражке пограничника подошел к Чубарову за несколько часов до вылета.

- Разумеется, - Чубаров кивнул, - перевод?

- Наконец-то!! Семью уже отправил. Сегодня окончательно сменщику все сдал и на новое место службы. Поближе к цивилизации.

Сменщика начальника пограничного отряда Чубаров уже видел. Не понравился. Ну да ему-то какое дело?

- Николаич, - пограничник, забросив багаж в самолет, подошел к летчику, - слушай. Замотался и забыл совсем. Шаман тебя видеть хочет.

Чубаров посмотрел на часы, задумчиво покачав головой.

- Бери машину, - пограничник верно оценил сомнения собеседника, - Домчат с ветерком туда и обратно. Как раз успеешь к вылету.

Была не была. Чубаров прыгнул в служебный УАЗик погранцов.

Полчаса дороги и они будут у чумов ненцев. Всю дорогу Юрий Николаевич пытался понять, зачем он потребовался шаману кочевых ненцев-оленеводов. Летчик и так встречался с ним почти в каждый прилет. Но самой впечатляющей была первая встреча.

****

В январе Чубарова экстренно вызвали в авиаотряд.

- Николаич, - диспетчер выглядела встревоженной, - чепе в Амдерме, ну и в других поселках на Севере. Вылет срочный. Метеорологи обещают окно, надо будет прорваться. Ты самый опытный, тебе и карты в руки.

- Что случилось?

- Корь или менингит….Ну не знаю толком. Надо срочно доставить медиков, вакцину… ну и лекарства…. Давай час на сборы ну и на вылет.

Болтало сильно, но приземлились они удачно.

У медиков началась работа. Ездили из стойбища в стойбище, из селения в селение. Лечили и спасали детей. А ему оставалось только ждать. Погода опять испортилась, и старенький Ан-2 не имел шансов подняться в такую пургу. На второй день, когда Юрий Николаевич с книгой коротал время, к нему подошел начальник  погранотряда.

- Слушай, не в службу, а в дружбу. Помоги нам, авиация. В долгу не останусь.

Из быстрого, сдобренного ненормативной лексикой, рассказа пограничника Юрий Николаевич понял, что молодой солдат, отслуживший всего полгода, случайно обнаружил нарушителей пограничного режима. И вместо того, чтобы предупредить старшего пограничного наряда и дождаться подкрепления, сразу бросился преследовать. Хорошо еще, что начало погони увидели оленеводы, поспешившие на заставу.

- За такие подвиги не медали надо выдавать, а награждать ремнем чуть пониже спины. Одного нарушителя он, вроде, подстрелил, а что было потом никто не знает. Пропал парень. У меня свободных людей нет. Прочесываем все побережье. Мальчишка мог попасть в руки бандитов, мог добрести до стойбища оленеводов, до станции метеорологов, до одного из наших «секретов» или еще куда. Я не могу отправить  людей везде. Выручай, авиация…

Да уж!! Чубаров всегда немного гордился собой. Бегал на лыжах даже в холод. Но тут он понял, что всей его хваленой выносливости грош цена. Пробежка в минус двадцать пять в умеренном климате была легкой прогулкой по сравнению с этой дорогой. Ветер завывал как взбесившийся зверь, бросая пригоршни снега в лицо. Ледяные пальцы холода проникали даже сквозь парку. Ничего не видно. Оставалось только надеяться на удачу, да природный инстинкт ездовых собак.

Из-за метели старые домишки бывшей метеостанции Юрий Николаевич заметил только когда собаки остановились. Сотрудники переехали в более новые и удобные здания, а эти лачуги остались. Осмотрел три домика. Никаких следов человека. Если и были следы, вьюга давно их замела. Да и как парень мог попасть внутрь, если на всех дверях висели замки? Чубаров обошел домики раз, второй, третий…. Чудес не бывает…. Наверно мальчишка, увлекшись погоней, получил пулю, и снег уже покрыл его тело холодным саваном. А весной найдут оленеводы то, что оставят дикие звери… Что это?!! Юрий Николаевич подошел вплотную к крайнему домику. Как он раньше не заметил кровавый след?! Смотрел только на замки и двери, а тут бросил взгляд в сторону. Значит, пропавший пограничник был здесь. Мазнул ли он окровавленной рукой по стене домика или прислонился к нему или…. Ага. Вот и характерные следы пуль. И где теперь искать парня? Нужно доложить командиру. Пусть высылает людей к старой метеостанции. И снова колючий ветер в лицо. Только этого не хватало!!! Волчий вой не смогло перекрыть даже завывание вьюги. Собаки резко свернули, чуть не опрокинув нарты. Куда они понеслись?!! Чубаров был готов поклясться, что видел очертания огромного белого волка. Но может это были вихри снега? Управлять упряжкой он толком не умел. Да и оленеводы убеждали, что выученные собаки сами прибегут в стойбище. Каждый вздох давался с трудом. Ледяной ветер точно ножом резал. Оставалось только молиться и цепляться окоченевшими руками в нарты. Разворот, еще один. Собаки мчались сквозь пургу. Рука соскользнула. Нарты завертелись, и Чубаров отлетел в сторону. С трудом приподнялся на руках. Кругом белое марево. Привкус крови во рту. Судорожно пополз туда, где по его предположению должны быть нарты. Руки проваливались в рыхлый снег, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Черт! Черт!! Черт!! Не хватало еще замерзнуть тут насмерть. Или стать поживой охотившейся стаи. Рука подвела, и Юрий Николаевич ткнулся лицом в снег. Разгребая снежный саван, он уже понял, что нашел. Точнее кого…. этого мальчишку-пограничника. Разбираться жив парень или нет, не было никакой возможности. С трудом поднявшись на ноги, летчик огляделся. Кругом белое марево. Бледный солнечный круг еле различался сквозь тучи и снег. Где упряжка? Ветер так и норовил сбить с ног. Но оставаться на месте – верная смерть. Чубаров поволок мальчишку. Куда идти он не знал. Метель не позволяла заметить хоть какие-то ориентиры. Он просто шел и надеялся выйти к старым домикам метеостанции. Может получиться сбить замок и пересидеть вьюгу. Шаг, второй… десятый… двадцатый… Дыхание  сбилось. Юрий Николаевич падал, поднимался и снова падал, и снова вставал. Тело юного пограничника давило немыслимой тяжестью. Потная маска, закрывавшая лицо, покрылась инеем. Ног он уже не чувствовал. Упал снова, и уже не пробовал подняться. Будь что будет. Очнулся Юрий Николаевич от того, что кто-то мокрой, теплой тряпкой вытирал ему лицо. Собаки!! И не тряпка вовсе, а язык. Вожак облизывал и теребил человека, заставляя его встать. Собаки!! Со стоном летчик поднялся на ноги. Только с третьей попытки он смог взвалить тело на нарты. Оленеводы показывали как можно закрепить груз на санях. Но пальцы едва сгибались, и Чубаров надеялся только на то, что сможет удержать тело и удержаться сам. Встал на полозья. И снова ветер в лицо. Снова свист вьюги. Одной рукой он судорожно вцеплялся в нарты, второй изо всех сил держал куртку лежащего на санях парня. И, кажется, ничего больше не будет. Только холод, ветер и снег. Они были и будут всегда.

Как собаки добежали до стойбища он не помнил. Пришел в себя только в чуме. В дрожащих руках была большая пиала с горячим бульоном. Пожилая женщина с тревогой смотрела на него. После первого глотка по телу стало распространяться блаженное тепло. Лицо горело. Чубаров даже не помнил, как его провели в чум, как сняли шапку, маску и варежки. Он мог только пить благословенную горячую жидкость. Женщина предложила кружку горячего чая. И только теперь, уже не торопясь, наслаждаясь, отпивая по глотку чай, летчик огляделся. У стены чума сидел мужчина. Чубаров с трудом определял возраст у ненцев. На его взгляд все взрослые были примерно одинаковыми лет до шестидесяти – семидесяти. А потом резко начинали выглядеть как старики. Так что этому ненцу могло быть и тридцать и пятьдесят. В отличие от одежды обычных оленеводов у этого парка была богато украшена вышивкой и какими-то бляшками. Женщина поднесла небольшую пиалу. Чубарова замутило, в пиале была кровь. Он судорожно замотал головой, борясь с позывами тошноты.

- Надо, - хрипловатый мужской голос звучал властно, - надо. Послушай меня, человек неба, надо сделать хотя бы три глотка, - шаман подошел к летчику. Смотрел в глаза. И Юрий Николаевич чувствовал, как этот взгляд пронзает насквозь. Солоноватая кровь наполнила рот. Чубаров судорожно глотнул. Раз, другой, третий. Потом быстро допил остывший чай.

- Хорошо, – шаман вложил пиалу с оставшийся кровью в руки Чубарова, - остальное отдай тадебцо. Просто выйди на улицу и поставь чашку на снег. Он выпьет. Надо.

Повинуясь приказу, летчик поднялся. Ноги были как ватные. Пиалу он прижимал к груди двумя руками, опасаясь пролить. Шел медленно, еле переступая ногами. Ветер стих. Но снег по-прежнему валил с небес. Мужчина опустился на колени. Голова кружилась. Пиалу осторожно поставил немного в стороне. И отполз в сторону. Надо отдышаться. Из снежной мглы вынырнул волк. Огромная белая зверюга вела себя так, точно он в лесу, а не в стойбище посреди людей. Не спеша стал лакать. Чубаров боялся пошевелиться. Волк вылизал пиалу и потрусил прочь. Потом Чубаров был готов поклясться, что зверь бросил на него насмешливый взгляд. С трудом поднявшись, летчик поковылял к чуму. Так началось его знакомство с шаманом.

Юный пограничник выжил. Что уж там делал с ним шаман никому не было известно. Но выходил. Только два пальца на ноге пришлось ампутировать. Но это уже позже. В больнице.

После этой памятной зимы Чубаров еще несколько раз прилетал в Амдерму и каждый раз виделся с шаманом. Иногда они молча пили чай. Иногда шаман собирал травы и мох, рассказывая зачем они нужны. Иногда расспрашивал о жизни в городах, неодобрительно покачивая головой. Однажды после встречи шаман протянул Юрию Николаевичу небольшую баночку, произнеся только: «Это сыну». В баночке оказалась на редкость вонючая смесь жира и каких-то трав. Это Чубарова понял уже в самолете. Забросив баночку подальше, Чубаров взял курс на Кабер. А дома…. Жена Зина с сынишкой были в больнице. Инфекционная пневмония. И прогнозы крайне неутешительные. Вот тогда-то Юрий Николаевич и вспомнил о заветной баночке. Так лечились ненцы. Но куда он ее дел? Перетряс всю кабину, потом взялся за дорожную сумку. Хотя вроде разобрал ее дома. Странно, но маленькая баночка нашлась в боковом кармане. Как она там оказалась? Он сам случайно положил или… Юрий Николаевич помотал головой, отгоняя навязчивые мысли. Чудес не бывает. Что помогло: мазь шамана или современные антибиотики? Но Илья поправился на удивление быстро.

И вот зачем он потребовался шаману, да еще и так срочно.

- Сядь, человек неба, - повинуясь властному голосу, Чубаров опустился на шкуры возле очага, - я знаю, времени у тебя мало. Небо ждет. Но выслушай меня. Наступит время когда в эти края придет смерть. Я прошу тебя, услышь тадебцо и сделай то, что должно.

- Я не понимаю, - Юрий Николаевич в растерянности смотрел на шамана, - что сделать? Какая смерть? Болезни, эпидемии?...

- Многое я вижу, но многое скрыто, - голос шамана звучал глухо, - вы живущие в городах больше не слышите мир духов. Ты все узнаешь в свой срок. Только обещай мне сделать то, что должно. Клянись небом.

- Как я могу обещать, сделать то, чего не понимаю…. Ладно-ладно клянусь сделать…. Все могу идти? Там самолет и меня ждут….

- Небом клянешься?

- Ну, хорошо…. Клянусь небом. Все мне пора. До свидания.

Странный разговор Чубаров тут же выкинул из головы.

«У-у-у-у, и-у-у-и-и, у-у-у-у-а-а-у-у». Волчий вой. Песня охоты и песня смерти. Чубаров рывком встал с дивана. Откуда волки в городе?! Жена спит рядом. Подошел к окну. Тишина. Успокоился, глядя на тихий ночной Кабер. Но во сне…. Во сне снова звучал вой. И стая бежала по следу, желая убивать. Детские руки, закрывающие лицо. Острые клыки…. Кровь и вой….

- Николаич, - диспетчер помахала рукой, - совсем с лица спал. В гроб положат и то лучше выглядеть будешь. Что-то случилось?

- Да вроде, ничего. Бессонница только замучила.

- К медсестре сходи. А я брать на себя ответственность не буду и выпускать тебя тоже.

Чертова Амдерма!! Привязалась как пиявка. Чубаров не мог перестать думать о маленьком северном поселке. Каждая ночь была наполнена волчьим воем, снегом, страхом, кровью. Каждую ночь ему являлись неказистые дома, чумы ненцев и люди… Люди, бегущие от волчьей стаи.

- Твою… - Чубаров, тихо, чтобы не разбудить жену вышел на балкон и закурил, - да прилечу я в Амдерму!! Сразу как выпустят. Только отвяжитесь с этими снами.

Странно, но утром он встал без головной боли, которая преследовала его последние несколько дней.

Земля уносилась назад. Труженник АН-2 не спеша летел на север. Чубаров стиснул штурвал так, что побледнели костяшки пальцев. Как, черт возьми, это получилось? Он не должен был лететь в Амдерму. Но Михалыч вывихнул ногу, и никого из летчиков больше нельзя было поставить на замену. И полетел он. Один. Даже без второго пилота. Без пассажиров.

- Плохи наши дела, - пожилой прапорщик Петр Петрович вытер лоб и тяжело отдуваясь, махнул рукой водителю, - езжайте. Сами разгрузитесь. Приду – проверю. На сколько ты тут застрял?

- Дня на два, на три, - Юрий Николаевич тяжело вздохнул. Самолетик еле дотянул до Амдермы. Начал бы двигатель барахлить раньше, вернулся бы не думая. Но сбой произошел ближе к Амдерме. Последние полчаса полета самолет то и дело пытался сорваться в штопор. Хорошо, что был военный аэродром. Связавшись с большой землей, Чубаров получил команду ждать окончания ремонта. А если что-то пойдет не так, то пришлют другую машину.

- Да уж дела. Только слушай. Постарайся к летчикам на постой определиться. И на улицу пореже выбирайся.

- Что-то случилось?

- Случилось…. Еще как случилось…. Слушай. Давай так…. Я сейчас быстро в часть метнусь . Все проверю. А то эти олухи побросают груз в кузове. Потом придумаю себе дело в городе…. В столовку приходи. Там расскажу. И то новый командир…. Ну да ладно…. Потом… Бегу.

Устроиться в общежитие летчиков у Чубарова получилось без труда.

- Территория части закрывается в 22.00. К этому времен Вам следует прибывать. Временный пропуск выписали, с собой берите документы. Ну, вот и комната. Изыски отсутствуют, но жить можно.

Бросив дорожную сумку на кровать, Юрий Николаевич поспешил в город. В ожидании знакомца решил немного прогуляться по центру. Все изменилось. С улиц города исчезли собаки. Сколько бы Чубаров не приезжал в Амберму он всегда удивлялся обилию собак в летние месяцы. В своих домах никто не держал на цепи Шариков и Бобиков. Да и ненецкие собаки иногда составляли местным компанию. Собаки дремали на солнце или выклянчивали вкусные кусочки возле столовой. А сейчас ни одной. Хотя…. Вон пожилая дама идет с редким в этих краях пуделем. Но обычных дворняг и ездовых собак не видать.

- Еле вырвался, - знакомый прапорщик не спеша отпил чай, - дела у нас не важные.

- Новый начальник отряда? – сочувственно покачал головой Чубаров.

- Ага. Удачно женился на генеральской дочке. Тесть его продвигал. Да вот незадача – помер. И некому было прикрыть очередной косяк. Так что сослали этого красавца в нашу глухомань. Только вот замашки барские изо всех щелей прут. Чуть что выговор, лишение премий. Куча мужиков уже рапорта на переводы написала. А заменить особо некем. Дураков добровольно ехать в наши края нет. Ну да ладно. Это все наши проблемы. В поселке неладно. Волки нападают. Всех собак перерезали.

- Что?! – Юрий Николаевич даже поперхнулся, - Волки?! Да они отродясь не подходили к Амдерме.

- Это раньше. А теперь только и слышен вой. И ненцы откочевали. К поселку близко не подходят. Так что не задерживайся. Улицы теперь в шесть пустеют. И поодиночке стараюсь не ходить.

- Меры – то приняли? Отстрел может или….

- Пытались. Только вот загадка. Местные охотники наотрез отказались. Даже объявленная за шкуры волков награда не заставила их стрелять в волчар. А мы и летчики пробовали. Только, понимаешь, стая как заколдованная. Нет. Что говорить, зверюг мы конечно знатно постреляли. А толку никакого…. Черт знает что твориться…. Звери должны бояться людей, а эти твари….

****

Еще два дня. И снова все не в порядке. Присланная деталь мотора оказалась бракованной, хотя инженеры на большой земле божились, что все проверили. Юрий Николаевич положил голову на руки. Боль разрывала голову. Еще бы Петр Петрович наконец-то замолк. Прапорщик бубнил и бубнил над ухом. Именно пограничник заставил Чубарова ехать к ненцам.

- Со мной они даже говорить не будут. Но с тобой…. Возможно, с тобой эти поедатели оленины будут откровенны. Давай, Николаич, вставай, поехали! Ну же!! Давай!!

Делать все равно было нечего. Чубаров от скуки был уже готов лезть на стену. И решил, что можно съездить к ненцам. Дорога заняла четыре часа. Далековато отошли от Амдермы. А потом…. При воспоминании об этом визите тошнота подкатывала к горлу. Их проводили в чум. А там…. Запах!! Запах крови, шкур и пота!!! Старуха сидела возле очага, помешивая бурлящую в котле жидкость. Чубаров прищурился, спасая глаза от дыма и одновременно присматриваясь. Кровь!! В котле варилась кровь! За спиной тихо чертыхнулся прапорщик.

- Рада тебе, человек неба, - старуха подняла голову и улыбнулась беззубой улыбкой, - нет страх. Пей. Кровь олень. Сила быть.

Чубаров попятился, судорожно сглатывая.

По-русски старуха говорила не очень хорошо, мешая русские и ненецкие слова. Приходилось переспрашивать, уточнять. Но главное они, вроде бы, поняли. Был убит белый волк. Убит в каком-то важном месте. Ненцы просили о какой-то помощи. Но им отказали. Шаман пропал. Ушел под землю.

- Он умер? – раз за разом спрашивал Чубаров.

- Не, - старуха раздраженно мотала головой, - нет смерть. Ушел. Глубоко ушел. Под землю ушел. Нет смерть!! Плохо!! Все плохо!! Волк мертв. Шаман ушел под землю.

Ничего больше не добившись, они вышли из чума. Чубаров остановился, полной грудью вдыхая свежий воздух. По дороге к вездеходу ГАЗ, Юрий Николавич еще раз, внимательно оглядел стойбище. Только теперь он стал понимать, что его так удивило. Ненцы отворачивались, едва увидев спутников. Какой-то мальчишка, выскочил из чума, намериваясь подбежать к летчику. Но был тут же возвращен обратно. И из чума послышался его возмущенный плач.

*****

Чубаров с тихим стоном обхватил голову. Как же ему хотелось исчезнуть из этой проклятой Амдермы. Но каждый раз проблемы. Сколько он уже маринуется в этом поселке? Неделю точно. И голова… Как проклятие какое-то… Болит не переставая. То тупая боль, то острая, точно в мозг вонзали раскаленную иглу. Таблетки не помогали. Он уже и в санчасть сходил. И все без толку…. Петр Петрович пропал куда-то. Хотя куда он мог пропасть. Все понятно – служба, есть служба.

*****

- Николаич! – заметив гримасу боли на лице летчика, пограничник чуть понизил голос, - давай-ка чайку заваривать. Лечить тебя будем. Вот травок полезных раздобыл.

- Петрович, мне врачи не помогли и твой веник мне сейчас как мертвому припарки.

- Не скажи, авиация. Наши медики следствие пытались вылечить, а я буду причину лечить. Не даром же у меня бабка в знахарках ходила. Да и здесь насмотрелся, мама дорогая. Весь атеизм коммунистический выветрился. Так что хош верь, хош не верь, а мыслю я это шаман с тобой связаться пытается. Ты у нас тепереча навроде ключа. Вот мы и будем этим ключом нашу дверку открывать.

- Петрович, твою ж…. Не части…. Я сидеть-то с трудом могу, а тут еще ты орешь над ухом. Какой ключ? Какой замок? Какой шаман?

- Для особо больных, - чуть медленнее продолжил прапорщик, - поясняю. Есть подозрение, что шаман поедателей оленины хочет с тобой пообщаться. И общаться он может только с тобой. А твой наглухо забитый коммунистическим материализмом и атеизмом мозг этому упорно сопротивляется. Поэтому голова и болит.

- Бред…

- Ну, попробовать то можно. Или ты и дальше будешь так сидеть до тех пор, пока боль станет настолько невыносимой, что впору будет застрелиться?

- Ладно, - Чубаров скривился от очередного приступа, - из чего там твой веник.

- Ничего криминального. Что-то в аптеке купил, что-то местная травница дала. Успокоительное больше: ромашка там, мята. Ну и к ненцам я скатался. Тамошняя карга дала какой-то мох. Шептала над ним что-то. Так что спать будешь как младенец. Главное сны запомни и мне перескажи. А я тут посижу, покараулю.

- А служба? - несмотря на боль, Чубаров недоуменно поднял брови.

- Без содержания написал. Так что птица вольная. А то знаешь ли волки всех собак зарезали и за детей принялись.

- Как за детей?! - охнул летчик, обессилено опускаясь на кровать.

- А вот так. Мало кто ребятню сейчас гулять отпускает. Но как ты их дома удержишь? Вот и тут сбежали брат с сестрой от строгой мамки. Да попались волкам на харчи. Парнишка-то убежал, а девчонка в больнице вчера померла. Так что давай, пей травку и спать. Ты наша единственная зацепка. Непростые это волки помяни мои слова. Знаешь сколько погранцы волков этим летом перебили? Из шкур можно шубы всей Амдерме пошить. А волки все в поселок лезут. Ладно, давай-ка, баю-бай.

Головная боль ушла под порывом ветра. Как легко и просто!! И кто сказал, что тундра некрасива? Под ним стелился ковер, переливающийся всеми оттенками зеленого, красные крапления цветов, голубые пятна озер. Свобода!! Свобода и ветер!! Он летел, как мечтал в детстве без всякого самолета. Внизу появились домики поселка, а на горизонте виднелись дымки костров и чумы. Далеко ненцы откочевали. При мысли о ненцах, Чубаров вспомнил, зачем он в этом сне. Порыв ветра понес его дальше, потихоньку опуская на землю. И тут он увидел…. Надо же!! Скала посреди тундры. Вот уж действительно чудо. В скале виднелся зев пещеры. И наверху росла парочка чахлых деревьев. Маленькая девчушка, лет пяти или шести козленком скакала возле пещеры и рядом с ней…. Чубаров попытался крикнуть, совсем забыв, что он всего лишь бестелесный дух и это просто сон. Но малышка ни капли не боялась огромной белой зверюги. Да и волк не обижал девочку. Они бегали друг за другом возле пещеры, и девочка играла с волком точно с домашним Шариком. Неожиданно зверь напрягся. Рыкнув, поднял на загривке шерсть. Девчушка притаилась в тени пещеры. Выстрел, от которого взлетели вспугнутые птицы. Потом еще один. Черт бы побрал этих охотников. Волк рванул к скале, а девочка, размахивая руками и что-то крича, бросилась навстречу идущему человеку. Еще один выстрел и маленькая фигурка осела на земле. В ту же секунду зверь, развернувшись, бросился в атаку. Но клыки слабое оружие против пуль. И белая шерсть окрасилась красным. Только теперь Чубаров рассмотрел на охотнике форму пограничных войск. Вот же ж… Мужчина метался по поляне возле скалы. Он поднял тело девочки и решительно зашагал в сторону. Потом вернулся. Раскачивался на земле, вцепившись руками в волосы. Вскакивал, бежал, возвращался. Наконец, он подхватил маленькое тельце и просто бросил его в пещеру. А потом туда же полетел труп белого волка.

- Ну и дела, - Петрович неодобрительно пожевал губами, после того как Юрий Николаевич рассказал ему странный сон, - ладно. Я займусь выяснением всех обстоятельств, а ты…. Ну не знаю… Погуляй что ли….

Легко сказать погуляй. Юрий Николаевич бесцельно бродил по улицам поселка. Петр Петрович развил просто бешенную деятельность. И откуда столько энергии у немолодого уже прапорщика? У ненцев действительно пропала девчушка. Судя по описанию именно та, которую видел во сне летчик. Но в милицию они не обращались, и там пожав плечами, списали все на несчастный случай. Съездили они с Петровичем и к одинокой скале. Действительно было на что посмотреть. Вокруг лежали черепа. Вроде и не хаотично, но порядок не поддавался никакой логике. Юрий Николаевич обошел вокруг: волчьи, песцовые, медвежьи… Был даже череп мамонта, наполовину вросший в землю. А в самой пещере обнаружились рисунки. Мамонты, волки, олени, охотники…. Все смешались в странном хороводе. Рисунки заполняли  стену и терялись где-то в вековечной тьме.

- Неуютно тут, - прапорщик поежился, освещая пещеру мощным армейским фонарем, - Пещера дальше идет, потом раздваивается. Не полез. Похоже там подземный лабиринт.

Тела девочки они не нашли. Только следы крови на стене. Но Петрович помотал головой в ответ на предположение о пиршестве диких зверей.

- Хоть что-то быда осталось… обрывки одежды или обуви. Нет, авиация, что-то тут нечисто.

****

Петрович то носился по поселку, то уезжал к ненцам. Даже в районный центр сгонял. А Юрию Николаевичу дел в поселке не было. Хорошо хоть голова перестала болеть. Точно оставили его в покое. Вот сегодня он опять зашел к механикам, которые матерясь, пытались снова и снова запустить мотор.

- Как проклятие какое,  - жаловался старший, - по отдельности все работает, а вместе никак. И связи с большой землей нет. Хоть ты пешком иди, хоть вдоль берега греби.

*****

Почти две недели жил Юрий Николаевич в Амдерме. Местные об отсутствии связи с большой землей особо не тревожились. Случалось во время снежных буранов и больше месяца самим обходится. А вот вконец обнаглевшие волки, странное поведение ненцев и местных охотников тревожили гораздо больше. Самое странное – поведение животных. Всех местных собак зарезали, А теперь погибла маленькая дочка одного из пограничников гарнизона. Хоть и старались не выпускать детей на улицу, да как же их удержишь. Отец на службе, мать пошла к соседке, а двое ребятишек на улицу. Мальчишечка убежал, а девчушка не смогла…. Говорят еще одного ребенка звери покалечили….