Арбузное дело⁠⁠

Жил я в детстве в маленьком сибирском городке с населением 30000 человек. Дело было в девяностые, прилавки магазинов особенным разнообразием не отличались, и именно поэтому бешеным спросом пользовался проходящий поезд Пекин - Москва, в котором предприимчивые азиаты везли разнообразный ширпотреб, фрукты и по пути в Москву продавал прямо из окон и дверей вагонов. Ох, помню это безумное количество народу на перроне, которые за пять минут стоянки поезда успевали напокупать одежды, еды, игрушек. К слову, мою "Денди" купили именно таким образом. Но речь не об этом. Год был 97й, когда вдруг тысяча рублей превратилась в один рубль, а МИЛЛИОН в тысячу рублей, в оборот снова вошли металлические монеты. Интернета не было, компьютеров не было, так что мы целыми летними деньками с пацанами лоботрясничали на улице. И вот однажды один из наших приятелей поделился с нами своим удивительным открытием: старая пятирублевая монета 1992 года при снятии грязно-желтого латунного напыления с помощью батиного точильного станка обретает блестящий стальной цвет - точь в точь как новая пятирублевка, рисунок конечно другой и в магазине врядли кого-то получится провести. И вот наши юнные преступные умы уже разработали план, который на следующий же день и привели в исполнение: я беру из дома несколько таких монеток, шлифуем их до нужного состояния, следуем к пекинскому поезду, поезд приходит, мы стоим, ждем, когда объявят отправку, чтобы воспользоваться суматохой. Нам удалось купить 3 арбуза на шестерых по два пятака за штуку. Далее мы разделились по двое и ушли их употреблять. Гай Ричи отдыхает, в общем. Через некоторое время мы решили повторить свою аферу, опять нацелились на арбузы, действовали по старой схеме, но по какой-то причине после объявления отправления поезд не тронулся, а мы, окрыленные предыдущим успехом, забыли об осторожности и продолжили темное дело. У продавца было достаточно времени разглядеть монеты, забрать арбуз назад и влепить тумака моему приятелю. Приятель, явно не ожидавший такого поворота событий, стоял пару минут как вкопанный. Больше мы этим не занимались.
Вот, спустя двадцать лет вспоминаю эту историю и с одной стороны испытываю ностальгию, а с другой стороны все-таки есть гнетущее чувство неправильного поступка, который, увы, уже невозможно исправить.